Если вкратце, то история не сохранила для нас эту легенду. Образ некого святого Валентина - это сплав историй о двух, или даже трех христианах.

Самый популярный сюжет гласит, что был священник по имени Валентин, который, движимый состраданием, тайно венчал влюбленных солдат. По другой версии он, видимо из того же чувства сострадания, просто приводил к ним проституток.

По другой легенде, Валентин, ожидая казни в тюрьме, сам влюбился в слепую дочь своего тюремщика, Юлию. Исцелив ее от слепоты, он якобы написал ей перед смертью, первую в истории "валентинку", подписав: «Твой Валентин». Затем его якобы казнили 14 февраля (откуда взяли эту дату неизвестно).

Этот или другой Валентин был канонизирован Католической церковью как мученик, погибший за веру и добрые дела (кстати святых Валентинов у них несколько). День его памяти установили на 14 февраля. Однако в 1969 году, после реформы календаря святых, Католическая церковь убрала этот день из общеобязательного литургического календаря. Причина этого в том, что не нашлось достоверных исторических фактов такого события.

Тем не менее, святой Валентин по-прежнему почитаем на загнивающем Западе, и его память отмечают, как отмечают и Хэллоуин, в день, когда в России празднуется День всех святых. Пик популярности праздника "валентинок", пришелся на XVIII век в Англии. Тогда стало модно обмениваться открытками ручной работы с признаниями в любви, стихами и рисунками.

С развитием печатного дела и почтовой службы традиция покорила весь западный мир. Уже в XX веке маркетологи раскрутили этот праздник, и довели до состояния какого-то всемирного дурмана. К этому дню, во многих странах мира приурочены всевозможные акции и распродажи, на него работает целая индустрия развлечений с этими "валентиками".

Они кстати больше похожи на пятую точку человека, чем сердца. Судите сами.

Для нашей Православной церкви это не праздник, а обычное язычество. Наш праздник День семьи, любви и верности - отмечается 8 июля, и приурочен к православному дню памяти святых князя Петра и его жены Февронии. Официально он установлен как праздник в России Указом Президента от 28 июня 2022 года...

Анисим Михайлович Голоско, родился в 1900 году в селе Варваровка Харьковской губернии. В 1911 году будущий герой окончил начальное училище в селе Николаевка. В этом же населенном пункте он работал по найму у помещика до 1914 года. До 1918 года выполнял трудовую деятельность на фильтропрессе свекло-сахарного завода, в селе Белый Колодезь.

В армию ушел в 1918 году, был участником Гражданской войны – выступал в боях против немецких войск и бандитских формирований в Харьковской губернии, воевал на Южном и Западном фронтах. В августе 1920 года Анисим Михайлович получил тяжелую травму головы, и два месяца лечился в харьковском госпитале. На следующий год получил второе ранение. Но из армии он уходить не собирался. И в 1924 году после окончания Высшей школы военной маскировки, затем на протяжении шести лет, был командиром кавалерийского эскадрона.

В 1934 году Голоско окончил Военную академию имени Фрунзе, и служил в ВВС в Сибирском военном округе. Затем перед войной, один год был преподавателем кафедры тактики ВВС, в Ленинградской военно-воздушной академии.

С началом войны Голоско исполнял должность зам. начальника штаба 3-й воздушной армии Калининского фронта. В октябре по личной просьбе переведен из ВВС в наземные войска и назначен начальником штаба 154-й стрелковой дивизии. А с 1943 года Голоско командовал 333-й стрелковой дивизией. Летом и осенью ее части участвовали в Донбасской и Запорожской наступательных операциях, в освобождении городов Павлоград, Синельниково и Запорожье.

В ночь на 26 сентября дивизия форсировала р. Днепр в районе с. Петро-Свистуново Запорожской обл. и захватила плацдарм, чем способствовала успешному выполнению задачи 12-й армией. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 марта 1944 года, за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, и проявленные при этом отвагу и геройство, генерал-майору Голоско Анисиму Михайловичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

За время войны комдив Голоско, был четыре раза упомянут в благодарственных в приказах Верховного Главнокомандующего.

Войну дивизия Голоско закончила в Болгарии. После войны с марта 1946 года по январь 1947 года, генерал-майор Голоско учился на ВАК при Высшей военной академии им. Ворошилова, затем был назначен зам. командира 13-го гвардейского стрелкового Кенигсбергского корпуса, а 13 февраля 1952 года был уволен в запас.

Герой до 1954 года проживал в Иванове, а затем переехал в Калугу. 28 февраля 1955 года Анисим Михайлович Голоско скончался, и был похоронен на Пятницком кладбище в Калуге.

Памятник каким-то чудом сохранился...

Тиличеевы -древний дворянский род, восходящий к началу XVII века. Степан Васильевич Тиличеев в 1630 году упоминается как владелец поместья села Никольское Кашинского уезда, с пустошами Бузыково и Усово. Его правнуком был родоначальник калужской ветви Матвей Яковлевич Тиличеев, участник многих баталий, Семилетней войны, и кавалер разных орденов, был председателем Калужского верхнего суда.

Фамилия Тиличеевых оставила заметный след в истории Калужского края и губернского города. Одна из улиц в Калуге до революции носила название Тиличеевская (сейчас улица Добровольского). Тиличеевы, представители одной из дворянских фамилий, связанных с Калугой, были достойными гражданами Российской империи, находясь как на военной, так и на гражданской службе. Женой Матвея Яковлевича была Наталья Александровна, урожденная Липунова. У них было двое сыновей, которые после прохождения военной службы стали: Сергей Матвеевич председателем уголовной палаты, а Павел Матвеевич директором Калужского театра.

Супруги с середины XVIII века, владели сельцом Азаровским, и Чертово Калужского уезда. Это имение перешло Наталье Александровне, после её отца Александра Липунова. Помимо названного сельца Азаровского, Тиличеевым в 1780-гг. принадлежали в Калужском уезде, совместно с другими помещиками, деревни Подымкина и Фефилова, сельцо Укладово, пустоши Белая, Сухая, Ишкина Горбушка, Голема, Никитинская, Рыбина, Сазанова, Волкова, Потребинская, Степановская, Лебедянь, Дубищи, Паршукова, Чертенская, а также сенные покосы и боровой лес по речке Речице в 1790 году.

Тиличеевы, владевшие усадьбой в сельце Азаровском Калужского уезда, были прихожанами церкви Николая чудотворца в селе Ближней Борщовке Калужского уезда, и всячески поддерживали этот храм вкладами. В начале XIX столетия на их средства в указанном храме был сооружён тёплый придел во имя Иконы Владимирской Божией Матери.

Дом семьи Тиличеевых. Рисунок 1927 года.

Этот дом сохранился, и находится в Калуге на улице Ленина 70, и горожане его хорошо знают. Помимо самого дома на территории усадьбы имелись флигели, и большой двор с надворными постройками. За домом был разбит роскошный сад. В нём семья Теличеевых прожила почти 80 лет до 1882 года.

Матфей Яковлевич Тиличеев скончался в 1795 году, в возрасте 65 лет, и был похоронен в Лаврентевском монастыре.

Через 12 лет после его смерти, в 1882 году, Тиличеевы решили продать имение, которое в 1902 году, купила помещица из Лихвина Анастасия Васильевна фон Польман (Ратч). Она поселилась в особняке с двумя дочерьми, которые были весьма передовыми девушками, и трудились народными учителями. Анастасия Польман умерла в разгар Великой Отечественной, в 1942 году.

До 70-х годов XX века дом (который стали почему-то называть "дом Польман"), был обычным жилым домом. После строительства рядом с ним столовой «Чайка», жильцы были расселены, а дом приобрёл административное значение. Сейчас этот дом считается памятником культурного наследия федерального значения. Упоминание о нем можно встретить в самых разных изданиях, посвященных истории архитектуры. А напротив, на той же улице Ленина, располагается ещё одна интересная постройка – дом Толстых, образец архитектуры 30-х годов XIX века.

Но это уже другая история...

История парусно-полотняного производства в Полотняном Заводе, берёт своё начало в конце XVII – начале XVIII столетия. В самом начале своих славных дел, молодой Пётр I оказался в Калуге. В кругу торговых людей приглянулся государю сметливый, острый умом купец Тимофей Карамышев. Он выгодно отличался от калужского купечества своей прозорливостью, предпринимательством и любознательностью. Когда император Пётр I решил сделать Россию могущественной морской державой и начал строить флот, он и вспомнил о Тимофее Карамышеве. Из царской канцелярии малоярославецкому воеводе прислали царский указ, чтобы отыскали того купца, и учинили допрос: каким промыслом занимается, и не хочет ли послужить государю и России.

И 7 марта 1718 года Пётр I издал указ, в котором предписывал, калужскому посадскому человеку, купцу Тимофею Филатову сыну Карамышеву: «Для делания полотен построить заводы в том месте, где проищет, с платежом за оные места и мельницы оброку, для оного завода сколько понадобится нанимать рабочих людей и покупать всякие нужные для того припасы; продавать оные полотна в Российском государстве, и посылать также для продажи в чужие края, с платежом пошлин свободно, и стоять ему под ведением Мануфактур-коллегии...». Так с этого указа Пётр I и началась история Полотняного завода.

Получив указ государя, Тимофей Карамышев, не мешкая, поехал в Малоярославец, где вместе с воеводой, решил строить завод на реке Суходрев. Некогда на этом месте располагался погост Взгомонье, а позднее, примерно в XIII-XVII веках, - село Згомань. Там, в излучине реки Суходрев, в 1718 году и началось строительство завода. В течение двух лет Тимофей Карамышев построил "полотновый завод", редкое по тем временам сооружение. Купеческое сообщество снабжало его известной информацией о ткацком промысле, и по крупицам собирал Тимофей Карамышев опыт зарождающейся промышленности. Он воистину совершил гражданский подвиг, создав «с чистого листа» и завод, и технологию производства полотна для парусов. И как только запустили первые ткацкие станы, получили первые сажени полотна, из которого можно было пошить крепкие паруса корабельные для флота государева, отправил Тимофей Карамышев образцы полотна царю, которые Пётр одобрил.

Тогда же купец дал слово, что готов давать полотна, сколько государю в потребность будет. Вот только пусть позволит ему приписать к полотновому заводу работных людей по нужной для дела потребности. И царь даже разрешил ему этот работный люд, приписывать к полотняному заводу. Другим зарождавшимся промышленникам он такого не позволял. Тогда же государь дал Карамышеву право закупать льны и коноплю по цене, какую сам купец и установит. В те годы на Взгомонье люду всякого прибавилось. В окрестностях, до самого Подмосковья дошёл слух о полотновом заводе, что там берут на работу всякий люд.

И постепенно Взгомонье заменяли словом «полотняный», добавляя – «завод». Почувствовав к себе царское расположение, Тимофей Карамышев разворачивал полотновое производство во всю подвластную ему ширь. К 1722 году на полотновом заводе в действии было 60 ткацких станов, а ткацким делом занимались 140 мастеров. А всего рабочих на заводе числилось более 480 человек. Выдвинувшись в число промышленников, Тимофей Карамышев не снял с себя купеческое звание, а наоборот – соединил с делами промышленника. Это слияние привело его к идее построить бумажную фабрику. Знакомые купцы, в то время, привозили бумагу из Китая, и Тимофей расспрашивал их, как её там производят. Удивлялся, что из тряпья всякого, из каких-то растительных добавок. А тряпья-то в его округе, можно было набрать сколько хочешь. Эти размышления, и расчеты убедили Карамышева, что надо ставить и бумажную фабрику.

И он обратился за дозволением к Петр I, который оценил это предложение, тем более что купец уже проявил себя, давал отменное полотно, какое даже английские флотоводцы покупали на паруса для своих кораблей. Он сразу же распорядился поддержать просьбу купца Карамышева отменно и незамедлительно. Тимофею Карамышеву предписывалось: «При той парусной фабрике построить бумажную мельницу и делать бумагу, какая может в действо произойти: картузную, оберточную, писчую. Принимать работных людей вольных с уговором достойной оплаты, и чтобы ученики обучались в художестве своем совершенстве, против иностранцев действовать...». Разрешение на строительство бумажной мельницы датировано 30 января 1720 года, и Карамышев вновь приступил к делу, не теряя времени.

Сначала построили новую плотину, так как старая , что держала воды Суходрева для мельницы бумагоделательной фабрики уже не годилась. Поставив плотину, Карамышев приступил к строительству фабричных корпусов, которые возводили из кирпича и камня. И уже в 1725 году отлили первую бумагу. А сельцо Сгомонь, к этому времени иначе как Полотняные Заводы уже и не именовали.

А 27 января 1732 года был заключен контракт, о совместном владении мануфактурой с племянником Тимофея Карамышева - Григорием Щепочкиным, и калужским посадским человеком Афанасием Гончаровым - прапрадедом жены А.С.Пушкина. Со стороны Гончарова был внесен паевый взнос в размере 15 тысяч рублей, а со стороны Щепочкина 5 тысяч рублей. Через несколько дней в 1733 году, основатель всего дела купец Карамышев умер, и весь его капитал перешел к жене, а главными владельцами предприятия стали Гончаров и Щепочкин. В 1735 году произошел раздел предприятия и Гончаров, стал фактически единоличным владельцем полотняной и бумажной фабрики. При его управлении фабрика процветала: выпускаемое здесь парусное полотно экспортировалось в Англию для нужд британского флота, а бумага считалась лучшей в России. Полотняно-Заводс­кая бумажная фабрика уже в первой половине ХVIII века считалась одной из крупнейших в Европе, и была в числе четырех бумажных мануфактур, построенных при Петре I.

На сегодняшний день, замечательный труд и имя Тимофея Филатовича Карамышева, как основоположника Полотняно-Заводсткой фабрики и посёлка Полотняный Завод - незаслуженно забыто. Его память даже нигде, и ни кем не увековечена, в отличие от Гончарова и Щепочкина, дома который мы видим приезжая в Полотняный. А он ведь даже реку Суходрев привёл к стенам завода, и до сих пор она течёт по посёлку. И это в то время, когда главным механизмом для рытья каналов была простая лопата, но он всё же осуществил дерзкий по тем временам замысел, и изменил русло реки.

Давно пришла пора установить хотя бы памятник основоположнику Полотняного Завода Тимофею Филатовичу Карамышеву, о котором никто ничего не знает. А знают только про пушкинские "похождения" в этом древнем посёлке, который он не любил, также как не любил и наш "скверный городишко" Калугу, который считал "..намного гаже Москвы, которая гораздо гаже Петербурга..."...

Евгений Петрович Кашкин.

При генерал-губернаторстве Кашкине, в Калуге было два гражданских губернатора. Первый - генерал-майор артиллерии Александр Дмитриевич Облеухов - участник войны с Турцией 1772 года. Он был назначен правителем Калужского наместничества 10 февраля 1794 года, в 17 декабря 1796 года, а после смерти Екатерины II, Павел I отправил его в отставку. После своей отставки он поселился в Москве в собственном доме на Тверской улице. Умер в Москве 28 октября (9 ноября) 1814 года, и был, похоронен в Покровском монастыре. Кстати, его внук Дмитрий Облеухов (05.08.1822 - 11.12.1889), статский советник, был похоронен в Малоярославце в Николаевском монастыре.

А последним гражданским губернатором Калужского наместничества 6 января 1796 года, стал Василий Ланской, двоюродный брат фаворита императрицы Екатерины II генерал-адъютанта Александра Ланского.

6 ноября 1796 года императрица Екатерина Алексеевна умерла, но Ланской оставался гражданским губернатором Калуги до 15 февраля 1797 года. После этого Павел I указом от 31 октября 1796 года, Калужское наместничество переименовал в Калужскую губернию, и 19 марта 1797 года определил в Калугу губернатором статского советника Василия Митусова.

Митусов исполнял должность Калужского губернатора с 19 марта 1797, по 5 апреля 1798 год. В его бытность губернатором, в 1797 году в Калужскую губернию, под надзор полиции был выслан А. Н. Радищев, он проживал в сельце Немцове Малоярославецкого уезда. Из предписания генерал-прокурора А. Куракина калужскому вице-губернатору В. Митусову:

«Милостивый государь мой Василий Петрович! Находившийся в Сибири Александр Радищев, ныне по высочайшему е.и.в. указу оттуда освобожден, и дозволено ему жить в деревнях его, начальнику же губернии — предписать, чтобы наблюдаемо было за его поведением и перепискою...».

Как известно Александр Радищев несколько раз обращался к императору Павлу I, с просьбой о получении разрешения перебраться из Немцова в Санкт-Петербург. Но его прошение удовлетворил лишь царь Александр I, дав Радищеву полную свободу. И уже в 1801-1802 годах писатель работал в столице над новыми законопроектами Российской империи. Кстати, он одним из первых ратовал за свободу печати, и равенство всех перед законом.

Но сибирская ссылка не прошла для него даром. Радищев умер от чахотки в сентябре 1802 года в Северной столице, где и похоронен близ Воскресенской церкви. Могила его не сохранилась.

Калуге о знаменитом писателе сегодня напоминает улица, названная в его честь. В Калужском объединённом музее- заповеднике, хранится уникальный рукописный список книги «Путешествие из Петербурга в Москву», из-за которой он и пострадал, когда Екатерины II назвала его " бунтовщик хуже Пугачёва".

После Калуги в 1800 -1802 годах Василий Митусов, занимал должность новгородского губернатора. Умер он в 1821 году, и был похоронен в Москве в Даниловом монастыре вместе с женой Елизаветой Васильевной.

Некрополь Данилова монастыря был уничтожен после закрытия монастыря в 1930 году. А в 1931 году в монастырском дворе установили памятник Владимиру Ленину. Впоследствии этот памятник не удалось эвакуировать. Когда его стали поднимать с помощью крана, трос лопнул, и памятник разлетелся на куски...

Хорошо ещё, что не откусил ухо, как Тайсон у Холифильда. Видимо, укушенный бравый сотрудник Росгвардии, после прививок от бешенства (мало ли что), получит повышение по службе...А уж потом и отомстит собаке по ветхозаветному закону талиона - "око за око, зуб за зуб".....

Оказывается, что радиация не только убивает, но и продлевает жизнь почти до века!!!

Маразм имеет свойство обостряться весной, что мы сейчас воочию начинаем наблюдать...

Константин Леонтьев православный радикал, всю жизнь критиковал всех и вся. Особенно досталось Достоевскому, за его речь произнесённая им по поводу открытия памятника Пушкину в Москве, летом 1880 года на заседании Общества любителей российской словесности. А в последующем Леонтьев не обошёл своим "вниманием" ни одну из книг великого писателя. Леонтьев обвинил писателя в том, что он мало думал о настоящем (то есть о церковном) христианстве. О "недостоточной вовлечённости" Достоевского в церковную жизнь в произведениях, например, в романе «Преступление и наказание».

В романе "Братья Карамазовы" Леонтьев обвинил, Фёдора Михайловича, что в романе мало говорится о богослужениях, о монастырских послушаниях, и от тела скончавшегося старца Зосимы, по его мнению, исходит тлетворный дух. По мысли Достоевского, история должна закончиться триумфом христианства, преображением человеческого сообщества по идеалу Христа. Леонтьев же предполагал конец истории, предписанный библейской традицией: мир умирает, поток истории иссякает, чему содействует материальный прогресс и секуляризация. Публично Достоевский так и не ответил на критику Леонтьева, так как через полгода он скончался.

Леонтьев совершенно не учитывал специфику художественного творчества, ибо суть творчества Достоевского, всё же, не в наличии и в количестве монахов, молебнов, икон, и церковных служб, а в авторском отношении к миру и человеку: какие идеалы в произведении утверждаются, и как они соотносятся с христианскими ценностями. Леонтьеву подавай то, чтобы быть православным, необходимо Евангелие читать сквозь стекла святоотеческого учения. А эта молодая девушка (Соня Мармеладова), почему-то молебнов не служит, духовников и монахов для совета не ищет, к чудотворным иконам и мощам не прикладывается, и отслужила только одну "панихиду по отце".

Спасительным для Леонтьева, пребывавшего в состоянии раздвоенности и борения, казалось присутствие в его жизни Оптиной пустыни. Он приезжал туда, и подолгу жил при монастыре. Но лишь когда получил большую пенсию, он поселился, купив дом возле монастыря, и основательно, рассчитывая и смерть встретить у монастырских стен. Это «укоренение» случилось в 1887 году. Кстати до сих пор неподалеку от знаменитого Оптинского скита, стоит небольшой двухэтажный домик, где жил Константин Леонтьев, а позднее и писатель Сергей Нилус.

23 августа 1891 года в Предтечевом скиту Оптиной пустыни, Леонтьев принял тайный постриг с именем Климент, и переехал, по настоянию старца Амвросия (которому он видимо надоел, так как был "великим спорщиком", в Сергиев Посад. По приезде в Посад Леонтьеву не удалось влиться в ряды Лаврской братии, не получилось и поступить и в Гефсиманский скит. Он поселился в лаврской гостинице, а через некоторое время "монах", перешёл в так называемые «графские номера» (по имени жившего там ранее графа М. Толстого, церковного писателя).

В письме из "графских нумеров" к священнику Фуделю от 5 сентября 1891 года, "монах Климент" делился своими впечатлениями от Лавры. Он писал: «По духу» я ничего, доволен. Троица уже давно была для меня после Оптиной наиболее приятным местом: город мал (я это люблю), кругом лес, близок тот «запах ладана», и видна та «чёрная ряса», без которых я уже и жить не могу, и которые я люблю даже тогда, когда вижу все несовершенства людей, облачённых в эту рясу, и с кадилом в руке. Но не скрою, очень боюсь хозяйственной стороны…».

Эти его опасения оказались напрасными - работать "монаха" никто и не заставлял. За короткий срок пребывания в Лавре ничего нового Леонтьев не успел написать. Да и "монахом" в "графских покоях" он пробыл недолго - немногим более двух месяцев, с 30 августа, по 12 ноября 1891 года.

Он скоропостижно скончался от пневмонии 12 ноября 1891 года, и был похоронен в Гефсиманском скиту Троице-Сергиевой Лавры близ храма Черниговской Божией Матери (ныне - Черниговский скит). На Кладбище Черниговского скита, неподалеку от Троице-Сергиевой лавры, на его могиле, стоит скромный деревянный крест.

Как писал Николай Бердяев,- в «злобной проповеди» Леонтьева было что-то от болезни души. Аскетическое христианство Леонтьева было, по сути, отрицанием христианской идеи любви к ближнему. Да, Константин Леонтьев не скрывал, что его враг – гуманизм. Он говорил, что суть жизни в страданиях, а «гуманность просто хочет стереть с лица земли эти полезные нам обиды, разорения и горести».

Наверное именно по этой причине Леонтьев до конца жизни сожалел, что Александр II, увёл русских крестьян «от обид помещика», даровал им свободу, и «лишил радости смирения перед несправедливой и жестокой властью»...

Без вины войны виноватые...Скоро придётся из-за них переходить на альтернативное отопление...

В 7 часов утра 29 августа 1949 года, в казахской степи, в 170 километрах от Семипалатинска затянутое низкими дождевыми облаками небо, озарила ослепительная вспышка. Одновременно с грохотом, подобного которому древняя степь не слышала уже миллионы лет, от эпицентра пошла взрывная волна, снося специально выстроенные дома, мосты, железнодорожную станцию, бетонные оборонительные укрепления и боевую технику. Дождь испарялся, железо и песок плавились, птицы вспыхивали в воздух. И над всем этим ужасом, медленно поднимался в стратосферу гигантский атомный гриб. Сейсмометры оживились, и зафиксировали землетрясение пять-шесть баллов.

Очевидцы рассказывают, что сразу же вслед за взрывом из наблюдательного пункта выскочил высокий мужчина с густой черной бородой лопатой. «Есть! Получилось! Вышло!» - кричал человек и бросился в сторону взрыва. Его догнали, и буквально силой вернули в убежище. Это был научный руководитель проекта по созданию советской атомной бомбы Игорь Васильевич Курчатов. Испытание, от которого зависела судьба ученого, и судьба всей страны, прошло успешно. Задание партии и правительства было выполнено. У СССР появилось новое сверхмощное оружие, создавшее ядерный паритет - инструмент военного сдерживания и мощнейший козырь в сложных политических раскладах на многие годы вперед.

Никакого официального сообщения об успешно проведенном испытании в СССР не последовало. Однако мощный взрыв был зарегистрирован многими зарубежными странами, а уже 3 сентября американский самолет метеоразведки, взял над Камчаткой замеры воздуха, в которых были обнаружены следы испытания неизвестного ядерного боеприпаса. Испытание бомбы в августе 1949 года стало для американцев настоящим шоком. Президент США Гарри Трумэн заявил: «Я не убежден, что у России есть бомба. Я не убежден, что русские имеют достаточно технических знаний, чтобы собрать все сложные механизмы, и заставить ее действовать...». Но 23 сентября президент США Трумэн признал это уже публично.

В ответ последовало сообщение ТАСС следующего содержания: "В Советском Союзе, как известно, ведутся строительные работы больших масштабов — строительство гидростанций, шахт, каналов, дорог, которые вызывают необходимость больших взрывных работ с применением новейших технических средств. Поскольку эти взрывные работы происходили и происходят довольно часто в разных районах страны, то, возможно, это могло привлечь к себе внимание за пределами Советского Союза. Что же касается производства атомной энергии, то ТАСС считает необходимым напомнить о том, что еще 6 ноября 1947 года министр иностранных дел СССР В. М. Молотов сделал заявление относительно секрета атомной бомбы, сказав, что «этого секрета давно уже не существует». Тем самым советское руководство давало понять США, что уже два года как располагает ядерным оружием и за это время могло произвести немалое число бомб. Конечно, это был блеф, ведь кроме устройства, взорванного на Семипалатинском полигоне, у СССР в то время было в запасе лишь еще одно аналогичное. И авиабомбой, в прямом значении этого слова, оно не являлось.

У США же, по нашим оценкам, могло быть уже не менее 200 готовых к применению атомных бомб, и у американских военных имелся план ядерного удара по оборонным предприятиям и городам Советского Союза. Однако новые испытания ядерных зарядов, проведенные СССР в Семипалатинске в 1951-1953 годах, быстро развеяли оптимизм американцев. Холодная война уже началась, и недавние союзники не доверяли друг другу. Только к 1954 году в СССР было накоплено немногим больше 150 атомных бомб, а также созданы возможности их боевой доставки на условно вражескую территорию. Но в США об этом не знали и рисковать не хотели. Создание советской атомной бомбы, а затем водородной бомбы в 1953 году, и термоядерной царь-бомбы рекордной мощности 58 мегатонн в 1961 году, стало результатом напряженной работы сотен тысяч людей, большинство из которых даже не подозревали об этом. Но ключевые решения принимал и нес за все ответственность один человек - научный руководитель атомного проекта Игорь Васильевич Курчатов.

А всё начиналось спустя всего несколько лет после войны, когда возглавляемая им (под кураторством Лаврентия Берии), военная ядерная программа СССР, принесла первые плоды: 29 августа 1949 года был произведён взрыв РДС-1 первой советской атомной бомбы.

29 октября 1949 года Сталин подписал постановление СМ СССР № 5070-1944сс/оп[32]: "Учитывая исключительные заслуги перед Советской Родиной в деле решения проблемы использования атомной энергии и в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 21 марта 1946 г. № 627—258, Совет Министров Союза ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:

-КУРЧАТОВА Игоря Васильевича, академика, научного руководителя работ по созданию атомных реакторов и атомной бомбы: представить к присвоению звания Героя Социалистического Труда; премировать суммой 500 000 рублей (помимо выданной ранее части (50 %) премии, в сумме 500 000 рублей и автомашины ЗИС-110).

-Присвоить акад. Курчатову И. В. звание лауреата Сталинской премии первой степени.

-Построить за счёт государства и передать в собственность акад. Курчатова И. В. дом-особняк и дачу, с обстановкой.

-Установить акад. Курчатову И. В. двойной оклад жалования на всё время его работы в области использования атомной энергии.

-Предоставить акад. Курчатову И. В. право (пожизненно для него и его жены) на бесплатный проезд железнодорожным, водным и воздушным транспортом в пределах СССР.

После смерти Сталина в середине 1950-х годов, Курчатов активно занимался проблемой управляемого термоядерного синтеза. В 1956 году он с группой советских учёных посетил Британский ядерный центр «Харуэлл», и высказал предложение о международном сотрудничестве учёных в этой области. Параллельно с решением военной проблемы возглавлял решение задачи по мирному использованию атомной энергии. Результатом работ коллектива стала разработка, строительство и запуск 26 июня 1954 года Обнинской АЭС, которая стала первой в мире атомной электростанцией. А также первый в СССР атомный реактор для подводных лодок в 1958 году, и первый в мире для атомных ледоколов (Атомный ледокол «Ленин», 1959 год).

Ещё в 1927 году в жизнь Курчатова вошла Марина. Сестра друга и товарища по работе Кирилла Синельникова. Мария родилась 14 апреля 1895 года. Она была дочерью земского врача из Павлограда, была хорошо образована, училась музыке и языкам, окончила гимназию с серебряной медалью. Курчатова она узнала студентом первого курса, когда он познакомился с ее братом в Симферополе в 1922 году. Затем они расстались, а в 1925 году вновь встретились в Ленинграде, и через два года поженились.

Вскоре Марина Дмитриевна ушла с работы, зато дома она стала гостеприимной и приветливой хозяйкой, старалась уделить тепло всем, кто у них бывал. Современники утверждали, что, если бы рядом с отцом ядерного проекта была другая женщина, он вряд ли стал бы столь выдающимся человеком. Она интуитивно чувствовала и хорошо знала тяжесть лежавшего на нем огромного дела. О многом догадывалась, переживала, тревожилась. Марина Дмитриевна родилась 14 апреля в Вербную неделю, поэтому на столе в доме Курчатовых всегда стояла в вазе весенняя ветка вербы, а Игорь Васильевич называл свою супругу «Вербочкой».

Этих двух разных, и в то же время очень близких людей отличало подлинное милосердие. Своих детей у них не было, но они заботились и сострадали чужим, часто незнакомым, никого не оставляли в нужде. Гонорары за книги и выступления в печати, поступления от премий перечислялись детям. Первый детский сад Института атомной энергии и детский дом на Пехотной улице в Москве были построены на Ленинскую, Сталинскую и другие Премии Курчатова. Делали это супруги тайно, никому не говоря.

Они любили путешествовать. В 1930-е годы часто отправлялись на Урал, на родину Игоря, к родным в Уфу на лечение кумысом, в Крым, на Кавказ. В молодости часто ездили «дикарями», а когда Игорь Васильевич болел, отдыхали в санаториях, где Курчатов постоянно находился под присмотром врачей. Марина Дмитриевна Курчатова была женщиной большого ума и горячего сердца, мудро оберегавшей силы и творческую энергию Игоря Васильевича - так о ней говорили и говорят все знавшие ее.

В 1949 году после удачного завершения работ по созданию атомного оружия правительство подарило Курчатову земельный участок в Крыму. Так появилась дача Курчатова в Крыму.

Работая над атомной проблемой, Игорь Васильевич более десяти лет не был в отпуске. Только в 1950 году у него появилась такая возможность. Он прибыл в Крым и провел в санатории целый месяц. Сотрудники здравницы рассказывали, что Игорь Васильевич занимался спортом - греблей, плаванием, гимнастикой. Любил прогуляться по лесным и горным тропам. Активный и любознательный Курчатов обнаружил легкодоступный и чрезвычайно живописный подъем на вершину горы Ай-Петри, и шел во главе группы отдыхающих по открытому им маршруту не один раз. Путь этот до сих пор сохранился под названием «тропы Курчатова» - согласно постановлению Ялтинского горсовета в 1960-е годы.

Ещё в январе 1949 года, Курчатов стал участником серьезной радиационной аварии, которая обернулась катастрофой в Челябинске-40, в результате которой, возможно, погибло даже больше людей, чем в Чернобыле. Пытаясь спасти урановую загрузку, и уменьшить потери при производстве плутония, Курчатов без надлежащих средств защиты первым вошел в центральный зал поврежденного реактора, заполненный радиоактивными газами. И после 1950 года здоровье Курчатова резко ухудшилось, а в 1954 году он перенёс инсульт. В феврале 1960 года Курчатов отдыхал в подмосковном санатории Барвиха. 7 февраля 1960 года академик Юлий Харитон приехал навестить своего друга. Прогуливаясь по аллеям санаторского парка, они присели на скамейку. Вдруг во время разговора возникла пауза, и когда Харитон посмотрел на Курчатова, тот был уже мёртв. Смерть наступила в результате тромбоэмболии коронарного сосуда. Ему было всего 57 лет. За несколько дней до кончины, в феврале 1960 года, он на концерте слушал «Реквием» Моцарта, и попросил исполнить его, когда умрёт. Эта его просьба была выполнена.

Тело его было кремировано, и прах захоронен в Некрополе у Кремлевской стены на Красной площади.

После кончины мужа Марина Дмитриевна очень долго горевала. Переписывалась с его друзьями и учениками. Привязалась к детям из подшефного детского сада. Принимала их у себя в доме, читала им, учила вышивать, вязать. Она видела, что дети нуждаются в ласке. И сама не хотела пустой жизни, хотела быть нужной и полезной. Незадолго до ухода, перебирая и обдумывая события прошлого, Марина Дмитриевна записала: «Жили мы с Игорем Васильевичем дружно и согласно, глубоко понимали друг друга, как в дни радости, так и в годы трудные. Работал Игорь Васильевич всегда увлеченно, страстно, не заботясь о здоровье и отдыхе. И моя забота была сделать все для его отдыха, восстановления сил и далеко не крепкого здоровья. Мне кажется, что я достигла той цели, к которой стремилась, - всемерно помогать любимому человеку».

Марины Дмитриевны не стало 11 марта 1969 года. Похоронили ее на Новодевичьем кладбище в Москве.

Теоретик, практик, организатор - эти качества редко сочетаются в одной личности. Но именно таким был Игорь Васильевич Курчатов. Блестящий ученый, предвидевший развитие фундаментальной науки на многие десятилетия вперед, мастер, способный своими руками изготовить сложнейший прибор, и одновременно прекрасный руководитель, всегда готовый поддержать и прийти на помощь, но не терпящий лени и равнодушия в работе. Курчатов умел ладить с рассеянным гением и с безумным экспериментатором, с прижимистым снабженцем, и со всех подозревающим в шпионаже сотрудником НКВД. И не только ладить, но и заставить работать в одной команде с максимально возможной отдачей и эффективностью. За это его уважительно называли Генералом, и с любовью Бородой, крёстным отцом советской атомной бомбы, и отцом мирного атома...

17 января 2025 года, на Красной площади у Кремлёвской стены, прошла церемония возложения цветов к месту захоронения урны с прахом академика Академии наук СССР Игоря Курчатова в честь дня рождения учёного, который отмечался 12 января. Представители НИЦ "Курчатовский институт" по традиции возложили цветы к Кремлевской стене. И Михаил Ковальчук, президент НИЦ "Курчатовский институт" сказал: "Чем дальше мы уходим от того времени, когда жил Игорь Васильевич, тем очевиднее и объемнее значимость того, что тогда было сделано. То, чем мы пользуемся сегодня, что дает нам силу и независимость, было заложено руками, головой, трудами и жизнью Курчатова. И наша с вами задача - сохранить это и  приумножить..."

Это точно...

Стремясь усилить административный аппарат на местах, Екатерина II в 1775 году провела реформу управления, и издала указ «Учреждения для управления губерний Всероссийской Империи». А 24 августа 1776 года вышел указ об образовании Калужского наместничества. Наместником Калужским и Тульским, назначили генерал-поручика Михаила Никитовича Кречетникова, ранее занимавшего пост тверского губернатора. Что же представляла собой тогдашняя Калуга? Деревянный кремль уже не существовал - он сгорел в 1700 году, оставались лишь земляные валы, ограниченные Березуйским и Городенским оврагами. Подавляющее большинство домов города с 16-тысячным населением были деревянные, каменных имелось сравнительно немного: 85 жилых палат, около 70 промышленных зданий, и 26 храмов.

Назначенный наместник оправдал доверие Екатерины II; с именем Кречетникова, который правил губернией до 1790 года, связано почти все самое примечательное в Калуге. При нем город был отстроен заново, приняв свой новый красивый вид. Открыты были новые учебные заведения, церкви и храмы, построен первый городской театр. Благодаря этим преобразованиям, к концу царствования Екатерины II Калуга стала едва ли не самым благоустроенным провинциальным городом средней России. Из всех учреждений наместничества, созданных при Кречетникове, следует особо отметить приказы общественного призрения. Так назывались первые в истории России специализированные государственные органы социального обеспечения и защиты, ведавшие школами, больницами, богадельнями, сиротскими домами и другими социально значимыми учреждениями. Позже мы их увидим у Н. В. Гоголя, как "богоугодные заведения".

Михаил Никитич Кречетников родился в 1729 году, в семье действительного статского советника генерал-провиантмейстера Никиты Кречетникова. Предки по линии отца были известны в Великом Новгороде ещё с XV века. Его мать Екатерина Кречетникова (урожденная Собакина), представительница одной из знатнейших фамилий. За свою жизнь до наместничества Михаил Никитич вдоволь навоевался. После окончания Сухопутного Шляхетского корпуса он в чине секундант-майора, принимал участие в Семилетней войне 1756 – 1763 гг. В 1769 году он участвовал в русско-турецкой войне, и отличился при осаде Хотина, за что получил чин бригадира, а вскоре и генерал-майора. В 1770 году за храбрость в Кагульской битве и при взятии Краева, был награжден орденом Святой Анны I степени. Затем под руководством графа П. Румянцева Михаил Никитич сражался с турецкими войсками на Дунае.

В дальнейшем он мог бы сделать великолепную военную карьеру, но в 1772 году Екатерина II, неожиданно отозвала Кречетникова с театра военных действий, и назначила его псковским губернатором. А после заключения мира с Турцией в 1775 году, Кречетников получил чин генерал-поручика и был назначен тверским губернатором. Его руководство губернией понравилось императрице, и она поручила ему возглавить новообразованное Калужское наместничество. 24 августа 1776 года Екатерина II подписала указ о назначении Кречетникова калужским наместником: “Мы, почитая за благо учредить вновь Калужскую губернию, повелеваем быть в ней следующим 12 уездам, а именно: Калужскому, Тарусскому, Малоярославецкому, Воротынскому, Мосальскому, Серпейскому, Козельскому, Перемышльскому, Лихвинскому и Одоевскому, и сию губернию всемилостивейше жалуем в должность государева наместника тверского губернатора Кречетникова...”.

Официальное открытие Калужского наместничества состоялось 15 января 1777 года. Несколько дней подряд давались балы, концерты и маскарады. В ночном небе калужане увидели огни невиданных доселе в Калуге фейерверков. Церковное богослужение вел сам метрополит Московский Платон, который затем с назидательным поучением обратился к новым калужским чиновникам. Правой рукой наместника стал первый Калужский гражданский губернатор генерал-поручик Алексей Лецкой. А калужские граждане избрали первого городского Голову - купца Василия Григорьевича Фалеева, и его помощников по городской управе – заседателей, бургомистров и ратманов.

Вновь испеченный наместник не случайно избрал своей резиденцией именно Калугу. Наш город привлёк Кречетникова красотой и патриархальностью. Все свои силы он отдал благоустройству Калуги, реставрации старых улиц и постройки новых каменных зданий. Город принял при нем новый красивый облик. Во время правления Михаила Никитича проведена первая топографическая съемка Калуги, составлен регулярный план застройки города. Его автором стал знаменитый архитектор Пётр Никитин, чей талант архитектора, Кречетников оценил еще будучи губернатором в Твери. При Кречетникове в Калуге были заново отстроены улицы Московская (ныне - Ленина), Ильинская (ныне - Кутузова), Никольская (ныне - Луначарского), Садовая (ныне -Кирова) и др. Направление многих улиц было изменено; они были расширены и перестроены на новый манер. В городе было возведено много новых красивых каменных зданий; новые постройки стали сооружаться по особому Высочайше опробованному плану.

Ветхие казенные дома старого острога были снесены, а вместо них напротив Троицкого Собора, в 1787 году было выстроено огромное двухэтажное каменное здание Присутственных мест, постройка которого обошлась казне в 200 тысяч рублей. В это же время за счет калужского дворянства в благодарность за открытие наместничества, было построено каменное трехэтажное здание для приказа общественного призрения и мужской гимназии. Старые деревянные лавки были перенесены на хлебную площадь, а вместо них на Старом торге в 1782 году, был выстроен в готическом стиле каменный Гостиный двор. Мясные лавки были перенесены к Березуйскому оврагу, а кузницы возле церкви Ильи пророка (сейчас Кутузова 12)

- к Московским воротам. При Кречетникове также был построен Каменный мост, на котором расположились 28 каменных лавок, (описанных Гоголем), здание почтамта, начато строительство Троицкого собора. То что в Калуге в январе 1777 года был открыт первый городской театр, калужане также обязаны Кречетникову. Театр в Калуге быстро расцвёл. В постановках играли даже калужские чиновники. Но у директора театра Батурина в Калуге было много бездарных завистников. И по ложному навету, Кречетников уничтожил проект постройки нового здания театра. А собранные пожертвования наместник повелел отдать в Приказ общественного призрения. На самом же деле, эти деньги достались мужу красавицы, им любимой. Театр просуществовал на Тульской дороге вплоть до 1790 года, затем он был перенесён в Городской сад (ныне городской парк культуры и отдыха). Но это уже другая, театральная история.

Михаил Никитич был женат на Анне Ивановне Дуровой, и хотя их брак был бездетен, зато у Кречетникова была куча племянников и племянниц. Этот брак давно уже был платоническим, и у Кречетникова появилась любовница Наталья Бунина. Однажды последовала неожиданная отставка руководителя театра. Вот как это описывает современник: «Кречетников был безмерно самолюбив и славожаждущ. Подарки и взятки играли чудодейственную и спасительную роль при вершении дел. Богатые купцы и дворяне чаще всего имели верное и надёжное прибежище у любовницы наместника. Наталья имела на Кречетникова сильное влияние. Однажды калужские купцы через Наталью оклеветали руководителя театра Пафнутия Батурина, и поверив слухам, Кречетников отстранил Батурина от должности..."

Жена же не давала наместнику развода, и он был вынужден мириться с этим положением со своей любовницей. Тем более мать её не препятствовала связи дочери с могущественным наместником. Но когда последствия близкой дружбы сказались в округлой наружности влюблённой, то Кречетников подыскал для неё одного промотавшегося дворянина, капитана в отставке Вельяминова. Ему предложил чины, хорошее место, поправить состояние и снабжать деньгами, если он изъявит согласие заключить брак с его любовницей. Новобрачная по окончании церковной церемонии, была сразу же доставлена опять к своему любовнику. А с молодым супругом случилось по пословице: «По усам текло, а в рот не попало». В итоге Вельяминов дорос до вице-губернатора, получил орден Владимира 3-й степени. Дом его, в котором он жил в Калуге с мнимой супругой, снабжался всем необходимым самим наместником.

Кречетников обожал роскошь, пышные праздники, часто посещал балы. Современники пишут, что он «слишком любил прекрасный пол; отличался щегольским нарядом даже в летах престарелых: носил всегда шелковые чулки, башмаки с красными каблуками, белые перчатки». Утверждают, будто он имел также другой порок, непростительный в вельможе, — высокомерность.

Не забывал Кречетников о просвещении, и в 1777 году учредил училище, в котором могли обучаться чтению, арифметике и греко-российскому закону купеческие и мещанские дети, а также дети малоимущих и сирот. А в 1780 году им был открыт дворянский пансион для обучения благородного юношества математике, правилам российского слога, иностранным языкам, рисованию и танцам. В 1784 году вместо школы для купеческих и мещанских детей было открыто народное училище, а в 1786 году - главное народное, впоследствии губернская гимназия. Духовное училище, из которого впоследствии была образована Семинария, было открыто ещё раньше, в 1775 году.

Со времени Кречетникова произошла перемена и в нравах, обычаях и даже одежде калужских жителей; все изменилось на более культурный манер. Калужанки были большие охотницы до жемчуга, который они ценили выше драгоценных камней. В те времена часто можно было видеть на купчихе жемчугу до 160 золотых ценою до 5 тысяч рублей и более. Полный наряд калужской купчихи по словам иностранных послов стоил 15 тысяч рублей.

Не зря Екатерине II, посетившей наш город 26 декабря 1775 года, так понравился этот купеческий наряд, что она позировала в нём неизвестному художнику. Этот необычный портрет сейчас находится в Калужском областном музее-заповеднике. То, что на портрете Екатерина II запечатлена именно в калужском кокошнике, подтвердил писатель, этнограф и коллекционер Павел Свиньин. В 1826 году он посетил Калугу и писал: «Известно, что Императрице Екатерине так понравился женский убор Калужский, что она в нем приказала написать свой портрет… Сей прекрасный убор и доселе мало изменился...».

Правление Кречетникова было эпохой экономического расцвета в Калуге и самой губернии. В те времена Калуга была крупным торговым пунктом с многомиллионным годовым оборотом товаров. Калужское купечество торговало не только с крупными российскими городами, но и с западно-европейскими государствами: Англией, Голландией, Пруссией, Польшей и Германией. Наш город назывался “купечеством многолюднейшим, а паче торгующим хлебным и съестным припасами”. Многие калужские купцы превратились в крупнейших промышленников и заводчиков, как Н. Шемякин, который в 1756 году вместе с купцом Ярославцевым, учредил Константинопольскую коммерческую компанию, а в 1757 году взял на шестилетний откуп все Российские портовые, пограничные и внутренние пошлины.

«Топографическое описание Калужского наместничества», изданное в 1785 году весьма подробно описывает, насколько большие были торговые отношения и обороты калужского купечества. Калужские рынки и ярмарки торговали на полмиллиона рублей в год. Особенно бойкую торговлю вел Красный ряд, (на месте будущих Гостиных рядов, строительство которых началось в 1784 году, и строились они целых сорок лет), который торговал шелковыми, бумажными, шерстяными тканями, галантерейными вещами и фарфором, почти на 200 тыс. рублей в год. Кроме этого, многие калужские купцы торговали хлебом, пенькой, конопляным маслом, медом и воском, которые привозились по Оке из других российских наместничеств. Одного хлеба привозилось ежегодно до 20 тыс. пудов.

А в другие города империи через Гжатскую, Зубцовскую и Боровицкую пристани переправлялись калужская пенька, пряжа, щетина, медь, воск, меха и парусные полотна. Важным предметом торговли была рыба, которую привозил в Калугу из других городов на рынок, с которого она потом расходилась по другим местам. Фабрик и заводов в Калуге во времена Кречетникова было 120, из которых 20 маслобойных, 1 сахарный, 5 парусных и 9 чугунолитейных. В годы калужского наместничества чугунолитейные заводы отправляли ежегодно на внутренний рынок 40 тысяч пудов железа и, кроме того, посылали значительное количество его в Петербург для «заморского отпуску», то есть на экспорт. Годовое производство железа в Калужской губернии составляло от 70 до 100 тысяч пудов, что соответствовало выплавке 60-100 тысяч пудов чугуна. Такой стала Калуга в годы правления Кречетникова.

Первый наместник Кречетников построил себе имение Росва, где отдыхал от трудов праведных (оно сохранилось и в наши дни, однако вид имеет неприглядный).

Здесь было множество каменных хозяйственных построек. Основной же дом был деревянный с 2 балконами и 16 комнатами. План каменного дворца из 40 комнат был утвержден самой Екатериной II, но Михаил Никитич не успел его построить. Это имение Кречетников завещал своей племяннице. Заслуживает упоминания и крупный сахарный завод, на котором производилось до 5 тыс. пудов сахара в год, большая часть которого сбывалась в Малороссию.

В 1790 году Кречетников был произведен в генерал-аншефы, а в 1791 году назначен наместником еще 3-х малороссийских губерний Киевского наместничества. 6 мая 1793 года Михаил Никитич был возведён в графское достоинство Российской империи. Однако, 20 мая 1793 года, после непродолжительной болезни, он скончался по дороге из Лабуни в Каменец-Подольский, в местечке Меджибоже, так и не узнав о пожалованном ему графском титуле.

Похоронили его в соборной церкви Слуцкого Свято-Троицкого монастыря. На его памятнике на трех языках (русском, латинском и польском) написано:

«Российских императорских войск генерал-аншеф, сенатор, Тульский, Калужский и новоприсоединенных областей от Речи Посполитой Польской к Империи Российской генерал-губернатор, начальствующий над всеми войсками тамо находящимися, и расположенными в трех малороссийских губерниях и кавалер Орденов Св. Андрея Первозванного, Св. Александра Невского, Св. Равноапостольного Князя Владимира первой степени, Польских Белого Орла и Св. Станислава и Великокняжеского Голштинского Св. Анны».

Потомства в браке с Анной Ивановной Дуровой, как мы видим, он не оставил. Но всё же имел дочь, записанную как Мария Вельяминова, от любовницы, Натальи Афанасьевны Вельяминовой (урождённой Буниной), единокровной сестры Василия Жуковского...

В 1970 году из-за разлива реки Ока уровень воды поднялся на 1525 сантиметров. Из-за наводнения были затоплены нижние уровни улиц и люди могли перемещаться по улицам на лодках. Ниже представлены 5 фотографий города в период сильного разлива реки.

Разлив у мемориального музея К. Э. Циолковского.

Улица Краснопивцева.

Разлив у дамбы, где сейчас стоит гагаринский мост.

Знаменская улица

Перекрёсток улиц Николо-Козинской и Салтыкова Щедрина

Страшен калужский бунт разлив, бессмысленный и беспощадный...

Благодарю, хотя и задним числом)))))

Павел I родился только на десятом году супружества Екатерины и Петра III. Екатерине Алексеевне пришлось рожать в присутствии императрицы Елизаветы Петровны, и фаворитов императрицы братьев Шуваловых. Павел Петрович появился на свет 20 сентября (3 октября) 1754 года в Летнем дворце. Несмотря на внешнее сходство с отцом, злые языки при дворе называли настоящим его отцом, красавца Сергея Салтыкова. Другие настаивали, что такой уродливый, низкорослый, курносый мальчик не мог родиться от красавца графа, что Екатерина родила мёртвого младенца, которого потом заменили новорождённым чухонцем из деревни Котлы возле Ораниенбаума, после чего для сохранения тайны жители деревни были выселены на Камчатку, а сама деревня снесена.

Но всё это были были пустые сплетни. Свет на 10-летнюю бездетность брака, Екатерина проливает в своих мемуарах, в которых намекает, что её муж страдал от фимоза, от которого, наконец, избавился при помощи хирургической операции, (обрезение). И сам Павел также считал своим отцом Петра III. Крещение Павла состоялось 25 сентября, и своё благоволение к матери новорождённого, императрица Елизавета Петровна выразила тем, что после крестин сама принесла ей на золотом блюде, указ о выдаче ей 100 тысяч рублей. После крестин при дворе начались торжественные праздники. И балы, маскарады, фейерверки по случаю рождения Павла длились около года. А Михайло Ломоносов в оде, написанной в честь Павла Петровича, желал ему сравниться с его великим прадедом.

Младенца окружил штат нянек, воспитателей и учителей, и был дан строгий приказ не подпускать к нему никого. В его воспитании не было никакой системы. Он ложился спать или очень рано, часов в 8 вечера, или же в первом часу ночи. Случалось, что ему давали кушать, когда «просить изволит», бывали и случаи простой небрежности: «Один раз он из колыбели выпал, так что никто того не слыхал. Пробудились поутру, а Павла нет в колыбели, посмотрели, а он лежит на полу и очень крепко почивает...». Неправильный уход привёл к тому, что ребёнок отличался повышенной нервозностью и впечатлительностью. Ещё в раннем детстве нервы Павла расстроены были до того, что он прятался под стол, при сколько-нибудь сильном хлопанье дверями.

Дошло до того, что Павел трясся даже тогда, когда приходила его навещать бабушка, императрица: несомненно, что нянюшки передали ему страх свой пред государыней, и страх этот был так силен, что Елизавета вынуждена была навещать внука лишь изредка. Пётр Фёдорович почти не интересовался своим сыном ни до, ни после вступления на престол.

Пётр III и Екатерина II.

Свергнутый собственной женой Екатериной II, в результате дворцового переворота 1762 года, Пётр III скончался 6 (19) июля 1762 года в Ропше, под Петербургом при невыясненных обстоятельствах. Официально он умер от болезни по естественным причинам: «от геморроидальных колик». По другой версии его убийцей называли Алексея Орлова. Письмо с признанием Алексея Орлова в совершённом убийстве, (нечаянном, во время пьяной драки), существует в копии, снятой графом Ростопчиным после смерти Екатерины II. А оригинал был уничтожен самим Павлом.

Переворот 1762 года, проведённый Екатериной, буйство гвардейцев, крики очень испугали мальчика, и это отложилось в его памяти навсегда (вспомним Петра I, который тоже оказался в детстве в таких же обстоятельствах). А смерть отца очень сильно повлияла на его последующую жизнь. Он очень долго подозревал, что Петра III убили по приказу матери, Екатерины Алексеевны. 20 сентября 1772 года, был днём вступления Павла в возраст совершеннолетия, но увы его мечты о престоле не сбылись. Мать даже ничем не ознаменовала совершеннолетие сына. Отныне Павел для неё стал лишь нежелательным претендентом на престол, имеющий на него гораздо большие права, чем она. Произошла фактически вторая (после переворота 1762 года), узурпация престола Екатериной.

Зато она его женила.Выбор Екатерины остановился на Гессен-Дармштадтской принцессе Вильгельмине, которая приняла православие, и имя Натальи Алексеевны. Павел по-настоящему влюбился в свою невесту. 29 сентября 1773 года состоялось бракосочетание. Но через 3 года, когда Наталья умерла после неблагополучных родов, выяснилось, что у неё был любовник, князь Андрей Разумовский. Сильное душевное потрясение, которое испытал великий князь Павел Петрович после смерти первой супруги, вновь сблизило его с матерью. Екатерина поспешила прописать сыну лучшее средство от меланхолии - следующую женитьбу. Сокровищем, говорила Екатерина, была вюртембергская принцесса София-Доротея. Павел отправился на встречу с ней в Берлин. 14 августа 1776 года Павел вернулся в Царское Село, а спустя две недели туда же приехала и София-Доротея, которая, приняв православие, получила имя Марии Фёдоровны.

А 26 сентября состоялось их бракосочетание, и в марте следующего года она почувствовала себя беременной. Это был будущий император Александр I. Мария Фёдоровна считается одной из самых «многодетных» императорских жён. Она родила 10 детей (в том числе двух императоров — Александра I и Николая I), а в младенчестве умерл лишь один ребёнок - Ольга.

Вскоре после этого между Павлом и Екатериной II произошло охлаждение в отношениях. А потом и окончательный разрыв, на почве различных взглядов матери и сына, на многие вопросы государственного управления. Екатерина вела войны и приобретала новые земли, наследник выступал против этого; она не скупилась на милости к фаворитам, а он считал, что «доходы государственные принадлежат государству, а не государю». Ей, считавшей себя продолжательницей дела Петра Великого, и состоявшей в переписке с Вольтером и Дидро, осмеливались напоминать, что свобода «не иным приобретается, как воспитанием, но оное не может быть иным управляемо, как фундаментальными законами, а сего последнего нет...». Ей прозрачно намекали, что дело поданных, (имелись в виду временщики), не управлять государством, а точно выполнять монаршии инструкции.

У Екатерины II не оставалось другого выбора, как отстранить Павла от власти, чтобы не увидеть разрушения всего ею созданного. Павел негодовал, впал в подозрительность, жаловался на несправедливость матери к нему. В 1780 году произошли изменения во внешней политике России: охладели отношения с Пруссией, началось сближение с Австрией. В связи с этим императрица отправила сына с женой за границу: Австрия, Италия, Франция. Они путешествовали под именами «граф и графиня Северные». В Европе его встречали с таким почётом, какого он не знал на родине. Император Иосиф был от него в восторге, в Риме произошло несколько свиданий с папой Пием VI, в результате чего у Павла стала крепнуть мысль о необходимости объединения сперва всех христианских церквей, а затем и остальных религий мира.

Париж встречал его торжествами и празднествами, но в разгар их Екатерина внезапно отозвала сына домой. За границей были осведомлены о сложных отношениях Павла с матерью, а потому старались как можно тактичнее обходить острые углы. Иосиф II даже отказался от идеи пригласить гостя в театр на постановку «Гамлета». Об этом попросил хозяев сам гость. Никаких аргументов он не привёл, но причина и так для всех была ясна: два Гамлета — один на сцене, а другой в зале — это перебор. Самые добрые отзывы были и в зарубежной прессе. Газета «Меркур де Франс» писала: «Русский князь говорит мало, но всегда кстати, без притворства и смущения, и не стремясь льстить кому бы то ни было...». Самое приятное впечатление Павел произвёл и на литераторов. Кстати, его приездом в Париж удачно воспользовался Бомарше. Благодаря его протекции французский король, наконец-то, согласился прослушать чтение пьесы «Женитьба Фигаро». Оба знатных слушателя остались довольны. Так что "крёстным отцом знаменитого Фигаро является наш Павел Петрович.

У Екатерины II созрел план устранить Павла от престола, и передать верховную власть любимому внуку Александру. Когда Павел узнал об этом намерении матери, его душевное состояние стало ещё тяжелее. Торжества по случаю брака своего сына Александра, Павел демонстративно проигнорировал. Но 6 (17) ноября 1796 года в возрасте 67 лет Екатерины II скоропостижно скончалась, не успев осуществить своих намерений передать власть Александру. Кончина императрицы и воцарение Павла произвели потрясающее впечатление в Петербурге. На пути из Гатчины в Петербург Павел поминутно встречал курьеров, посланные разными лицами оповестить его о смерти матери. Казалось, в столице не осталось ни одной души, кто бы не послал нарочного к наследнику, стараясь заслужить этим его милость. Даже придворный повар с рыбным подрядчиком, скинувшись, наняли курьера и послали его к Павлу.

По единодушному свидетельству очевидцев, никогда ещё не было столь быстрой перемены во всем. Все изменилось «быстрее, чем в один день»: костюмы, причёски, манеры, занятия. Первой пала французская, то есть, по мнению Павла, «революционная», мода. Ненависть к революционным идеям он усвоил ещё во время заграничного путешествия, в пику матери, которая весьма благосклонно относилась к свободолюбивой фразеологии, и революционным событиям во Франции. Выйдя наутро на прогулку, петербуржцы не узнали сами себя. Воротники и галстуки, прежде такие пышные, что закрывали подбородок, уменьшились и укоротились, обнажив тонкие шеи и выдающиеся вперёд челюсти, которых раньше не было видно. Немногие смельчаки, продолжавшие гулять в крамольных круглых шляпах и широких двубортных кафтанах, возвратились домой оборванными: полиция беспощадно раздирала запрещённые платья, и срывала с голов шляпы.

Даже английский посланник лорд Уитворт, предусмотрительно перекроил свою круглую шляпу, опасаясь служебного рвения полицейских. Новые порядки и придворные в спешном порядке разучивали новый церемониал: сколько раз и каким образом каждый чин должны кланяться их величествам. В дворцовой приёмной царила невероятная суета. Те, кого вызывали к императору, большей частью выходили от него с сияющими лицами, с красной или голубой лентой через плечо. В одну минуту делались неслыханные карьеры. А почти все прежние министры получили отставку.

В тоже время Павел I решил восстановить историческую справедливость, и отдать памяти отца последний, достойный долг. Павел принял решение, которое просто шокировало современников: он велел перезахоронить Петра III. Причем, велел сделать это одновременно с погребением Екатерины II. Тело Петра III (через 34 года), было вынуто из гробницы в Александро-Невской лавре, и положено в великолепный катафалк. 1 декабря 1796 года гроб с останками Петра III перенесли из Александро-Невской лавры в Зимний Дворец. На протяжении всего пути были выстроены гвардейские полки. Император Павел Петрович сам возглавлял траурную процессию. В церемонии также принимали участие все живые к тому времени участники подлого цареубийства 1762 года: граф Алексей Орлов нёс корону, рядом плёлся Фёдор Барятинский. Так, по воле сына, убийцы отдавали последний долг убиенному.

Катафалк в Зимнем Дворце.

В Зимнем Дворце император Павел, а за ним и его дети приложились к тем частям одежды Петра III, которые сохранились. Павел даже совершил коронование отца, который при жизни не успел короноваться. 25 ноября он вошел в царские врата алтаря, взял корону, возложил ее на себя, а потом, при возглашении вечной памяти, снял корону, и положил её на гроб отца. Дело в том, что при жизни внук Петра Великого – Петр III, так и не прошел традиционный обряд коронации. Он откладывал церемонию, то ссылаясь на плохое самочувствие, то на неотложные дела. Российский император управлял страной всего лишь полгода. И в итоге с ним расправились в ходе дворцового переворота. Поэтому как только Павел унаследовал престол, то распорядился отдать отцу положенные почести. И в итоге Петра III короновали через 30 с лишним лет после его смерти.

"Прах короновали, и уже после этого, после того как было отдано должное императору Петру III, его перезахоронили, но уже в самой главной усыпальнице русских императоров, в Петропавловском соборе", – отметила историк. Екатерининские приближенные, которые старались не вспоминать ни убийство, ни недостойное захоронение Петра III, заговорили о том, что Павлом движет желание «отомстить матери», «унизить её после смерти». Что ж, возможно, и это тоже. Ведь нелюбовь матери и сына ни для кого не была секретом. И все же, прежде всего, Павел I стремился восстановить справедливость. Екатерина II скончалась 6 ноября 1796 года, и тело Екатерины II находилось в Большом зале Зимнего Дворца с 25 ноября. Гроб с телом Петра III был уставлен там же. Разница была в том, что гроб Петра III был закрыт и его украшала корона, а гроб же Екатерины II был открытым, и корона возлежала на голове усопшей.

Павел I еще до вступления на престол, начал в рамках эксперимента проводить реформы в личных имениях в Гатчине: открыл несколько бесплатных школ для крестьянских детей, построил больницу, давал больше личной свободы крестьянам (например, разрешал уходить на промыслы в свободное от барщины время). К концу правления Екатерины II крестьяне в Российской империи полностью зависели от помещиков, и фактически были их собственностью. Их окончательное закрепощение произошло после издания Жалованной грамоты дворянству. Дворяне освобождались от обязательной службы, и наделялись исключительным правом владения землей, ее недрами и крепостными.

Продажа крепостных на аукционе.

«Человек, - говорил Павел, это первое сокровище государства, и труд его — богатство; его нет, труд пропал, и земля пуста, а когда деревня не в добре, то и богатства нет. Сбережение государства — сбережение людей, сбережение людей — сбережение государства...». Взойдя на трон, Павел допустил крестьян к присяге императору. Это ясно давало понять, что они не личная собственность землевладельца, а подданные самодержца. Павел запретил разлучать крестьянские семьи, при переходе от одного владельца к другому. Он также отменил набор рекрутов. А в день коронации Павла 5 апреля 1797 года, был обнародован «Высочайший манифест». Согласно документу, запрещалось работать по воскресеньям, в эти дни крестьянин должен ходить в церковь и отдыхать. Остальные шесть дней недели делились: три дня крестьянин работал на себя, а три дня на барина.

Документ был разослан вместе с сопроводительным указом Сената во все губернии. Губернаторы и наместнические власти в свою очередь распространяли манифест на своей территории. Однако в своем дополнении Сенат истолковал указ, как запрет работать в выходной день. Поэтому пункт о регламентации работы крестьян в остальные дни «не заметили». Манифест был истолкован как рекомендация, а наказания за несоблюдение указа не было. Положение крестьян не изменилось. Павел же верил в силу своего слова и рассчитывал, что дворяне не посмеют не исполнить или обойти его волю. Со смертью Павла о манифесте окончательно забыли. И крестьянский вопрос еще столетие, оставался одним из основных в Российской империи.

Практически сразу после смерти своей матери, в 1796 году, Павел I занялся внутриполитическими преобразованиями. Он словно намерено стал переламывать порядки, которые установила его мать. Как полагают биографы, делал он это из желания насолить матери. Практически все его действия будто кричат: “Я - не Екатерина Великая!”. И это действительно так. Павел I сумел разрушить многое из того, что создала его мать. Как и многие предшественники, Павел I считал необходимостью провести военные реформы. Срок службы был уменьшен до 25 лет, изменилась форма войск, были созданы новые подразделения. Павел Петрович выступал за права рядовых солдат. Теперь они могли подать жалобу на командира, а также получить знаки отличия. Казалось бы, всё верно, но именно такие преобразования вызвали одобрение рядовых, и возмущение армейского начальства.

Перемены произошли и в государственном управлении. Теперь власть могла перейти лишь от отца к сыну, причём женщины не допускались к правлению. Павел I описал права и обязанности регентов, причём установил жёсткие рамки для тех, кто должен править от имени юного наследника. И здесь, конечно, тоже чувствуется затаённая ещё в раннем детстве обида на мать. Павел Петрович притеснял в правах дворян, призывая их к достойному поведению. Теперь коллективные жалобы мог подавать лишь ограниченный круг лиц. Дворяне должны были выплачивать налоги государству. В армии была проведена “чистка”, после которой все офицеры, не находящиеся на службе, но числящиеся в полках, были отправлены в отставку.

Как несложно догадаться, все вышеперечисленные действия приводили к брожению среди дворянства. Напряжения добавляли и внешнеполитические особенности правления. Россия стала одной из стран антифранцузской коалиции. Благодаря успешному продвижению войск Александра Суворова,(и его знаменитому переходу через Альпы), произошло освобождение Северной Италии от французов. Но уже через месяц, в октябре 1799 года, русские войска были отозваны на родину. Когда Англия заняла Мальту, Павел I посчитал это оскорблением для России (он сам был магистром Мальтийского ордена). Стремясь защищать интересы мальтийских рыцарей, российский император едва не развязал войну с англичанами, но вовремя остановился, предпочтя политику вооружённого нейтралитета.

Вместе с Наполеоном Павел I готовил военный поход на Индию. Из его записок и заметок становится ясно, что столь масштабное мероприятие было очень плохо подготовлено - император признавался, что у него даже нет карт Средней Азии. Стоит ли говорить, что столь необдуманные действия и непопулярные реформы толкали дворян к свержению императора? Как полагают историки предпринималось три покушения на Павла I, причём последнее, произошедшее в 1801 году, оказалось удачным. В ночь на 12 (24) марта 1801 года Павел Петрович был убит офицерами в спальне его родного Михайловского замка.

Его сын, будущий император Александр I, знал о заговоре, но принимал ли в нём участие - вопрос спорный. Наутро подданные Империи узнали, что император Павел Петрович внезапно скончался накануне "от апоплексического удара". Но мы хорошо знаем, что скрывается за этой формулировкой. Странно только то, что мы до сих пор смотрим на Павла оболганного историей, глазами дворян, обиженных на него тем, что им запретили носить круглые французские шляпы. Известие о смерти правителя вызвало с трудом сдерживаемую радость людей - как в Санкт-Петербурге, так и в Москве.

Павел Петрович был прежде всего человеком очень трагической судьбы. Ещё в 1776 году он писал в частном письме: «Для меня не существует ни партий, ни интересов, кроме интересов государства, а при моем характере мне тяжело видеть, что дела идут вкривь и вкось, и что причиною тому небрежность и личные виды. Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое..."

Когда-то поэт Владислав Ходасевич выразил в нескольких фразах выразил бытие русского императора Павла I: " Когда русское общество говорит‚ что смерть Павла была расплатой за его притеснения‚ оно забывает‚ что он теснил тех‚ кто раскинулся слишком широко‚ тех сильных и многоправных‚ кто должен быть стеснён и обуздан, ради бесправных и слабых. Может быть‚ это и была историческая ошибка его. Но какая в ней моральная высота! Он любил справедливость, а мы к нему несправедливы. Он был рыцарем, а убит из-за угла. И мы также ругаем из-за угла…».

Надежда Владимировна Яковлева-Ланская, родилась 23 января 1839 года, в деревне Игнатьевское Малоярославецкого уезда, Калужской губернии, в семье состоятельного дворянина, отставного поручика Владимира Николаевича Ланского, и его второй жены, с которой он состоял в браке с 1827 года. Семья дворян Ланских была богатая и большая. У отставного поручика Владимира Ланского было 13 детей.

Вначале девочка училась в частном пансионе в городе Калуге, а затем, с 1849 по 1855 год, училась в Москве, в элитном Екатерининском институте благородных девиц. Свою журналистскую деятельность она начала в начале 1870-х годов в Мозыре, в качестве местного корреспондента петербургской газеты «Неделя». На страницах газеты публиковались её очерки, сообщающие о событиях в Мозыре, где с 1868 года служил её муж, выпускник Императорского московского университета, врач Лев Семенович Яковлев.

В 1871 году её муж в результате несчастного случая потерял ногу, и был вынужден выйти в отставку. И литературная работа стала серьёзным материальным подспорьем для семьи Ланских. В конце 1876 года, она с мужем переехала в Киев, где литературная деятельность писательницы открывала большие возможности, по сравнению с Мозырем, так как Киев был не только центром губернии, но и городом достаточно интенсивной общественной и культурной жизни.

В 1877 году, после начала Русско-турецкой войны, в Киев начали прибывать раненые солдаты. Своими статьями Яковлева-Ланская стремилась привлечь внимание общественности к недостаточному уходу о раненых в госпиталях. Она писала о том, что тяжелораненые лежат на грязной соломе, а то и просто на полу в больницах Киева. Её критические статьи не понравились местным чиновникам. Роман Ланской «Лавры и тернии» (о Русско-турецкой войне), вызвал крайнее неодобрение правительства, а крупнейшим российским библиотекам: Императорской публичной библиотеке в Санкт-Петербурге, и библиотеке Румянцевского музея в Москве, после этого, было запрещено принимать на баланс, и выдавать читателям экземпляры издания.

И в 1878 году семья была вынуждена покинуть Киев, из-за давления властей. Затем они жили в Орле, Мозыре, Старой Руссе.

Надо понимать, что в ХIХ женщины-писательницы были вообще большой редкостью. Но она продолжала свою литературную и журналистской деятельности до последних дней жизни, оставив после себя два романа, несколько сборников рассказов, рассказов и очерков, и сотни газетных публикаций. Вела переписку с Дмитрием Философовым, Алексеем Сувориным и др. Её проза и публицистика отличались ярко выраженным гражданским темпераментом, который заставлял её постоянно бороться против злоупотреблений, несправедливости и беззакония.

В 1878 году Надежда с мужем купили имение Воротышино в Смоленской губернии. Здесь Надежда написала роман «Ночная бабочка: Простая, но подлинная история». В нём она описала реальные трагические события, случившиеся в Малоярославце, изменив имена персонажей. Когда муж Надежды Владимировны умер, она поселилась у небогатых родственников сначала в имении в Старой Руссе, а потом в имении в Смоленской губернии. Так как наследства она не получила, а пенсию у нее отобрали, жила скромно, но продолжала писать.

Последние годы жизни прожила в колонии для престарелых писателей, в бывшей усадьбе Пушкиных,в селе Михайловское. Жившая там же писательница Тимофеева-Починковская писала: «С 23 мая у нас поселилась Яковлева-Ланская… Это очень ещё добрая, подвижная и остроумная женщина, без «своей» прислуги, но с своими «коньками». Я насчитала их у нее уже три: ее «родовое Игнатьевское», сожженное крестьянами в 1905 году, её управляющий, убитый тогда же, и только-что похороненная ею «Мурка».

Страсть к собачьей породе преобладает в ее психологии, вероятно, по тем же причинам, что у Паскаля и Шопенгауера. Душа её не нашла себе отклика в людях…" "Надежда Владимировна приехала к нам очень бодрая оживленная и, по-видимому, совершенно здоровая, несмотря на несчастный случай с вывихнутой рукой. Но, ещё подъезжая к Михайловскому, она внезапно затосковала и, по рассказам кучера, все время повторяла: «Ах, зачем я сюда приехала… - Мочи нет, до чего захотелось назад в Петербург! - признавалась она мне в первый же вечер, когда мы бродили с ней, по обыкновению, у террасы в цветнике...»

Умерла Надежда Яковлева-Ланская 8 (21) мая 1914 года, и была похоронена на кладбище в Святых горах, недалеко от могилы А. С. Пушкина. В некрологе говорилось: «За роман из времён Русско-турецкой войны „Лавры и тернии“ Ланская была лишена пенсии, которую должна была получать как вдова врача»....

Дом по улице Театральной, № 43/8, в начале XIX века, был во владении купцов Фалеевых. Двухэтажный каменный дом с мезонином строился Иваном Семеновичем Фалеевым в 1798 - 1808 годах. Он был выстроен примерно наполовину, когда в 1809 году был издан закон об обязательном использовании образцовых фасадов. Владелец дома обратился с просьбой позволить ему достроить здание по старому проекту. Известный русский архитектор В. Стасов предложил три варианта фасада, один из которых и был утвержден. По главному фасаду было расположено 19 окон. Декоративными элементами служили плоские ниши (круглые над центральными окнами и полукруглые над боковыми). Судя по сохранившимся в некоторых нишах остатках лепных розеток и орнаментов, здание первоначально имело лепной декор. Впоследствии дом был перестроен, и добавлен третий этаж. Род Фалеевых, из которого вышли два калужских градоначальника В. Фалеев, М. Фалеев, и ряд потомственных почетных граждан, происходит от калужского иконописца XVIII века, Семена Фалеева, написавшего в 1740 году для Георгиевской церкви Иерусалимскую икону Божией Матери. Эту двухметровую икону, с житийными клеймами, можно и сейчас увидеть в этой церкви, справа от амвона.

До 1860 года дольше всех пост Головы, отца города, занимал Михаил Фалеев, происходящий из старинного купеческого, и старообрядческого рода. Еще его прадед Василий Фалеев был в 1777 году самым первым городским Головой губернской Калуги. За всю историю Калуги почетные потомственные граждане Фалеевы дважды занимали этот важный пост. Род купцов Фалеевых наряду с другими калужскими купцами занимался благотворительностью, заботился о бедных и больных, давал деньги погорельцам и студентам, жертвовал на больницы, и на ремонт обветшавших зданий. Помощь оказывали не только деньгами, но и продуктами.

После революции большая семья Фалеевых распалась: все дома и имущество были конфискованы новой властью, и многие Фалеевы уехали за границу. Кроме этого дома в Калуге известны несколько домов, принадлежавших роду Фалеевых: на ул. Кирова, 62; на ул. Вилонова, 32; на ул. Луначарского, 36; на пл. Старый Торг, 8; на ул. Кутузова, 10;

В начале прошлого века в нашем городе был даже ­Фалеевский переулок. Находился он практически в центре — ​недалеко от нынешней 3-й больницы, а назывался так потому, что и здесь жили крупные калужские предприниматели Фалеевы...

Вообщем это долгая история, а времени у меня мало....

Мой героический земляк Валентин Васильевич Полуянов, родился в далеком 1917 году, в большой крестьянской семье. Его отец был кузнецом, а мать батрачкой. Его малой родиной было село Мокрое, тогда ещё Смоленской губернии (сейчас это село Мокрое Куйбышевского района Калужской области). Закончив восьмилетнюю Мокровскую школу, он продолжил учиться в городе Кирове, где получил уже среднее образование. Впоследствии успешно защитил диплом учителя, в Козельском педагогическом училище. Вернувшись в родные места, работал преподавателем в Суборовской школе, а затем директором Верхне-Студенецкой школы.

Всю жизнь, не считая фронтовых военных лет, он прожил в родном селе. А горькие дни войны начались через 11 дней после его счастливого события - свадьбы. Пришлось оставить молодую красавицу жену, и не дожидаясь повестки, идти на фронт. В августе 1941 года рядовой Валентин Полуянов, уже копал противотанковые рвы вокруг пояса обороны Москвы, а вскоре встретил ненавистного врага уже в холодных окопах Подмосковья, со своим противотанковым ружьем. «Были моменты, - вспоминал он, - когда фашисты были рядом, мы слышали друг друга, нас разделяли какие-то метры. И эти чужие, приглушенные голоса, необыкновенная тишина так давили на нервы, что хотелось броситься к своему оружию и стрелять, стрелять в эту темноту и кричать: гады, гады, получайте гады, мать вашу..."

И Настал день и час, когда жаждущие увидеть Москву немецкие вояки ощутили такую силу духа советского солдата, такую отвагу, такой порыв и жертвенность во имя любимой Родины, что, не выдержав такого страшного натиска, бежали, оставляя за собой груды уничтоженной военной техники. Когда немцы были отброшены от Москвы и столице уже ничего не угрожало, отличившегося в боях минометчика Полуянова, направили на короткие артиллерийские курсы.

После их окончания в составе 49-й армии он со своим артиллерийским полком прошёл горькие и победные дни войны, и встретил Победу в освобожденном Кенигсберге. Был несколько раз ранен, и за мужество и героизм, проявленные умелые действия в ходе военных операций, был удостоен ордена Отечественной войны 1-й и 2-й степени. Дважды награждён орденом Красной Звезды,и многими боевыми медалями.

Радость победы над фашистами была недолгой, и через несколько дней специальный военный эшелон с личным составом и пушками, закрытыми чехлами, продолжил путь на Дальний Восток. «Когда ехали через Москву, - рассказывал Валентин Васильевич, Полуянов, - буквально у всех солдат и офицеров на глазах были слёзы. Столица ликовала! Нам в окна бросали охапки цветов. Мы ловили их и целовали со слезами, вдыхая запах родной земли. И не ощутив ещё радости Победы, мы уезжали на другую войну, войну с японцами...».

После победы над японцами, ещё одна награда нашла советского офицера - медаль «За победу над Японией». Вернувшись израненным в родное село, Валентин Васильевич Полуянов начал работать учителем в Мокровской школе, одновременно обучаясь в Смоленском учительском институте, который давал уже высшее образование. Он продолжал работать директором школы, которая вскоре стала школой передового опыта в Калужской области. То новое, что рождалось в школе, он настойчиво продвигал в жизнь, делился опытом, и радовался, когда этот опыт подхватывали другие.

Его родная школа была одной из тех школ области, где впервые ребята учились работать на тракторе, умению работать животноводом, слесарем. А вне школы этот неугомонный человек вёл большую общественную работу. Ни одно большое мероприятие в районе не обходилось без его участия. Он был не только гостем встреч, конференций, торжеств, но и выдающимся агитатором и их организатором.

С боевыми наградами, хорошо смотрелись и награды трудовые, заслуженного учителя Российской Федерации. Это первый орден страны орден Ленина, орден «Знак Почета» и заслуженные медали.

5 мая 1917 года в память о легендарном Валентине Васильевиче Полуянове, и к 100-летию со дня его рождения, на фасаде Мокровской школы Куйбышевского района, открыли мемориальную доску. На торжественную церемонию приехали его ученики из Калуги, Брянска, Перемышля, Бетлицы, и других районов нашей Родины.

А в 2004 году Постановлением Главы администрации Куйбышевского района от 03.02.2004, была учреждена Премия педагогическим работникам и учащимся, имени Валентина Васильевича Полуянова, заслуженного учителя школы РСФСР, участника Великой Отечественной войны.

Он прожил долгую жизнь и был примером для многих. Валентин Васильевич Полуянов, участник освобождения Калужской земли, и штурма Кенигсберга, навсегда останется в нашей памяти, как пример честного и беззаветного служение нашей Родине...

На протяжении 100 лет для конкурсных работ Совет Петербургской Академии художеств, давал одну тему для всех - это были библейские или мифологические сюжеты. В Академии учились юноши самых разных сословий, и их волновала современная русская жизнь, судьба народа, родная природа. Они находились под воздействием взглядов Белинского и Чернышевского, и многие их работы, словно иллюстрации к стихам Некрасова, романам Достоевского и Толстого. Началось триумфальное шествие передвижников с бунта. В 1863 году четырнадцать лучших выпускников Академии художеств отказались от участия в конкурсе на большую золотую медаль. Темой начальство избрало… «Пир в Валгалле».

Этот сюжет из германо-скандинавской мифологии был предложен руководством Академии, в честь 100-летнего юбилея учебного заведения. Конкурсанты должны были написать скандинавского бога Одина, окружённого другими богами и героями, на плечах у него — два ворона, а на заднем фоне — ночное небо с луной, преследуемой волками...

В 1863 году 14 юношей-бунтарей отказались от предложенной Советом темы, и были вынуждены уйти из Академии. Тогда молодые художники организовали «Товарищество передвижных художественных выставок». Первая выставка Товарищества была открыта в Петербурге 29 ноября 1871 года, в здании Академии художеств. На выставке были показаны работы 16 художников. В целом выставка была успешной, и стала значительным событием в культурной жизни России. Искусство передвижников оказалось востребованным в российском обществе. Об актуальности их начинания, толпах зрителей, говорит уже их общий доход 4 400 рублей за два месяца. Полученные деньги были разделены между всеми участниками товарищества в соответствии с его уставом.

Годовой же доход от всех выставок Академии художеств никогда не превышал 5 000 рублей, и все деньги шли… в казну Министерства Императорского двора. После Петербурга выставка экспонировалась в Москве, Киеве и Харькове. Всего было показано 82 произведения 20 художников. Особый успех на выставке имели: «Грачи прилетели», картина Н. Ге: «Пётр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе», и скульптура М. Антокольского «Иван Грозный». Не только художественный и финансовый подход были новы, «новые люди», «соль соли земли», стали персонажами полотен. «Отныне произведения русского искусства, доселе замкнутые в одном Петербурге, в стенах Академии художеств, или погребенные в галереях и музеях частных лиц, сделаются доступными для всех обывателей Российской империи вообще», – писал в журнале «Отечественные записки» Михаил Салтыков-Щедрин.

Туляки увидели «Курсистку» Николая Ярошенко, впервые представленную на XI Передвижной выставке в 1883 году. Тогда она вызвала и восхищение, и бурю злобной критики, в обществе поднялась полемика о роли женщины.

Курсистка.

«Курсистка» Ярошенко – первая картина, где изображена русская женщина-студентка. Во второй половине XIX века развернулась настоящая политическая борьба за право женщин на образование. В середине 50-х годов женщинам разрешили посещать лекции Петербургского университета, но этого права их вновь лишили в 1859 году. И только в 1878 году было принято решение о Высших женских курсах, которое сломало прежние устои. «Не женское это дело – учиться», говорили в народе, с опаской и недоброжелательно поглядывая в их сторону. Охранители «православия, самодержавия, народности», ужасались облику "Курсистки", тому, что она учится, и идёт по вечерней улице без сопровождения. В 1881 году комиссия по вопросу об усилении надзора за учащейся молодежью потребовала закрытия Высших женских курсов, и через год были ликвидированы Высшие женские медицинские курсы.

Мария Невротина.

Кстати, и в жёны себе Николай Ярошенко выбрал курсистку, Марию Павловну Невротину. Её портрет кисти Ярошенко, написанный также в 1880-е годы, хранится в Мемориальном музее-усадьбе Ярошенко в Кисловодске. А у «Курсистки», которая находится в Калужском музее изобразительных искусств, есть «сестра» - второй вариант картины, авторское повторение, написанное Ярошенко несколькими годами позже. Эта картина хранится в Киевском музее русского искусства.

Большую роль в развитии искусства передвижников играл известный общественный деятель, исследователь искусства и критик В. Стасов; коллекционер и меценат П. Третьяков, приобретая в свою галерею произведения передвижников, оказывал им важную материальную и моральную поддержку. И многие из работ передвижников были сделаны по заказу Павла Михайловича Третьякова. За полвека своего существования Товарищество провело 47 передвижных выставок. Помимо ежегодных выставок, Товарищество устраивало и параллельные выставки для городов, куда основные выставки не попадали. Эти выставки составлялись из произведений передвижников, не проданных на основных выставках. По мере накопления таких произведений и организовывалась выставка.

География показа параллельных выставок была обширней чем у основных выставок. Так, первая параллельная выставка была показана в 12 городах России. Передвижные выставки открывались в различных города до 1923 года. Расцвет деятельности Товарищества передвижников пришёлся на 1870-1880-е годы. В состав передвижников в разное время входили: В. Маковский К. Савицкий, Г. Мясоедов, Н. Ярошенко И.Репин В. Васнецов Н. Ге, В. Верещагин, В. Суриков, А. Саврасов, Ф. Васильев, И. Шишкин, А. Куинджи, В. Поленов, И. Левитан. Они не только создали сотни шедевров, но и впервые в нашей стране сделали изобразительное искусство доступным для жителей разных регионов, сделав одной из своих целей изображение жизни простых людей и просвещение народа. На полотнах передвижников жители России наконец смогли увидеть не библейские и античные сюжеты, а сцены из жизни современников, общественные высказывания и даже критику власти.

Художники-передвижники.

Передвижники сделали искусство ближе к людям, но избежали упрощения, приукрашивания и пропаганды.

В 1899 году, в залах Дворянского собрания открылась первая в Калуге выставка Товарищества передвижников. Посетители выставки увидели картины Шишкина («Корабельная роща»), Левитана («Лунная ночь»), Репина, Нестерова, Поленова, и других художников. Выставка состоялась, как утверждала пресса, в том числе благодаря усилиям калужского губернатора А. Офросимова. Две тысячи платных посетителей (прежде всего представителей интеллигенции), показали интерес калужан к новому направлению живописи. Устраиваемые с начала года в Калуге выставки картин "Товарищества московских художников" (передвижников), как ни странно, были холодно встречены публикой. Мол, зачем нам смотреть нищету и рубища на полотнах, говорили зрители, когда мы и так ежедневно видим нищету вокруг себя.

Не только художественный и финансовый подход были новы, «новые люди», «соль соли земли», стали персонажами полотен передвижников. Туляки увидели «Курсистку» Николая Ярошенко, впервые представленную на XI Передвижной выставке в 1883 году. Тогда она вызвала и восхищение, и бурю злобной критики, в обществе также поднялась полемика о роли женщины. Революционерка Вера Фигнер, находясь в тюрьме, на четырнадцатом году заключения писала, что в героине «воплощается вся наша молодежь со всем, что в ней есть свежего, чистого и искреннего». «Курсистку» они считали собирательным портретом женщины-народовольца.

Передвижники приняли сердцем призыв Некрасова «поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Именно поэтому их искусство стало вехой в истории. В Калуге произведения художников передвижников можно было посмотреть на выставке в 2021 году. Но лучшее место для изучения творчества передвижников, это Третьяковская галерея и Русский музей. Выставки передвижников побывали во многих городах России, а всего их прошло более 50. После революции движение художников- передвижников распалось.

Но и в советские времена репродукции картин Виктора Васнецова «Богатыри», «Витязь на распутье», «Иван царевич на сером волке», «Аленушка», «Спящая царевна» - печатали в школьных учебниках, в журналах, на открытках и даже на коробках конфет. Интересно, что знаменитую «Алёнушку» художник никак не мог продать и сетовал, что это сказывается на его материальном состоянии.

Аленушка.

Потом её всё же купил Анатолий Мамонтов, брат Саввы Мамонтова, но за гораздо меньшие деньги, чем просил Васнецов. Есть версия, что изначально художник писал не сказочный сюжет, а крестьянскую девочку-сироту. А позже эту картину народ связал со сказкой про сестрицу Алёнушку и братца Иванушку. Кстати, в Калуге сейчас можно увидеть эскизы к «Алёнушке» и «Спящей царевне».

В 1901 году из Товарищества вышли сразу 11 художников. На ослабление Товарищества работала и появившееся тенденция к местничеству между Петербургским и Московским отделениями. Организация утрачивала свою былую привлекательность, и востребованность, и в изменившихся условиях, оказалась неспособной к обновлению.

Последним главой товарищества, избранным в 1918 году, был Павел Радимов. Он стремился возродить Товарищество, но его усилия оказались тщетными. В 1922 году состоялась последняя выставка передвижников; а в следующем 1923 году Товарищество и вовсе прекратило своё существование...