Белые воротнички и отсылки на Джокера: что мы увидели на премьере спектакля «Шинель» в облдраме

12 марта на малой сцене областного драмтеатра в Калуге состоялась премьера спектакля «Шинель» по петербургской повести русского драматурга Николая Васильевича Гоголя. Режиссер-постановщик - дипломник ГИТИСа Константин Тришин.

Как накопить 200 рублей на пальто, получая в год 400 рублей жалования? Сюжет повести, опубликованной в 1842 году, хорошо известен. Многие видели советский фильм-экранизацию, да и в целом сама история Акакия Акакиевича Башмачкина знакома нам всем со школы. Спойлеры, пожалуй, в этом случае никого не удивят. Однако молодой режиссер не побоялся смелых ходов и решил немного осовременить этот сюжет в своем спектакле.

Конечно, тут было главное – не перегнуть, и, на мой взгляд, Тришин справился с этой задачей. Он аккуратно обращался с исходным текстом классического произведения, использовал интересные приемы, например, когда главные герои после своих реплик сами читали слова автора. Смысл повести не искажен: это все та же большая трагедия маленького человека.

Елена Короткова в образе матери Башмачкина.

Свой взгляд на классику режиссер показывает уже в самом начале: родительница Акакия Акакиевича Башмачкина (Елена Короткова) в сцене рождения главного героя прыгала на надувном шаре, что больше смахивает на нынешнее акушерство.

Коллег Башмачкина изобразили офисными работниками: на них надеты строгие костюмы, они катаются по сцене на новеньких креслах и курят на перерыве электронные сигареты.

Некоторым зрителям в зале пришлось не по душе такое «осовременивание»: кому-то решение показалось слишком концептуальным. Однако неизменным осталось то, что Акакия Акакиевича, как и в гоголевской повести, задиры-коллеги забрасывали бумажками.

Молодые чиновники изображены офисным планктоном.

В самом начале зрителям дали послушать джаз. Кстати, на протяжении всего спектакля музыка имела большое значение и периодически настолько гармонично вписывалась в происходящее, что создавалось стойкое ощущение просмотра сериала или кино. В целом, музыка здесь абсолютно точно ловила подходящее настроение и подчеркивала ощущения и грусти, и светлых моментов.

Больше всего впечатлило выступление обворожительной певицы (Екатерина Буреничева) на вечеринке. Также приятное впечатление сложилось, когда актеры начали играть музыку прямо сцене с помощью офисных принадлежностей, показывая таким образом ритм рутинной работы.

Стоит упомянуть и изобретательность декораций на сцене. Художником-постановщиком и художником по костюмам выступила Анжелика Кременецкая, дипломница факультета сценографии Школы-студии МХАТ.

Например, когда Акакий Акакиевич приходит подлатать свою многострадальную шинель, на вешалке висят бумажные пальто. Они же в дальнейшем будут служить местом, за которым Петрович (Захар Машненков) прячется от главного героя, не желая чинить его старенькую шинель, и за них же разбойники бросят Башмачкина после того, как украдут его обновку и оставят его без теплой одежды.

Отдельных слов заслуживает свет в постановке. Он подчеркивал каждый момент: например, когда Акакий Акакиевич загорелся идеей накопить на пальто даже ценой экономии на чае и стирке нижнего белья, свет загорается, а когда его мечта сбылась – свет меркнет.

Полумрак создавал подходящую атмосферу и в ателье.

Артистичность актеров во многом позволяла проникнуться происходящим. Все были хороши по-своему. Иногда они, по классическому приему, обращались к зрителям и рушили четвертую стену, доставали реквизит из-под зрительского места.

За легкость и юмор в спектакле отвечали Вячеслав Соколов и Андрей Соловьев. Они играли роли то рассказчиков, то молодых чиновников. Их дуэт прямо-таки заряжал энергией, был глотком свежего воздуха.

Захар Машненков в роли портного Петровича и Валерий Сородин, который сыграл Башмачкина.

Захар Машненков, которому досталась роль Петровича, хорошо знаком театралам. Помимо портного, он сыграл еще нескольких персонажей. В какой-то момент Машненков перевоплотился в бандита в кожаном плаще, а в конце стал тем самым «значительным лицом», унизившим главного героя.

Кстати, о нем.

Роль Акакия Акакиевича Башмачкина досталась Валерию Смородину. В самом начале он играл тихого и робкого персонажа с наивной улыбкой, отказывался от непривычной работы и являлся предметом насмешек коллег.

Образ Акакия Акакиевича получился у Смородина прямо-таки сошедшим со страниц книги.

Ему сопереживаешь и понимаешь, почему герой в определенных ситуациях ведет себя именно так. Даже в своем финальном клоунском гриме в персонаже не видно злобы.

После потери шинели Смородин горько плакал по-настоящему: сердца зрителей были покорены. А уже после смерти Башмачкина, Смородин нанес странный грим прямо на сцене.

С ним он стал сильно напоминать Джокера: красная помада от уха до уха, дьявольский смех, разбросанные на сцене игральные карты.

В оригинале у Гоголя призрак наводит ужас на чиновников, срывая с них шинели, а здесь же он, как будто бы, пытается воззвать к совести. Актерская игра была построена так, что становилось понятно - персонаж, будто бы, празднует свою маленькую победу, но делает это без желчи.

В целом стоит отметить, что спектакль получился вполне в духе оригинала даже несмотря на современные тенденции. Их было немного и по большей части все-таки к месту.

Атмосферу на сцене сумели создать подходящую: в происходящем на сцене легко узнавалась безысходность того Петербурга, которую нарисовал в своей повести великий Гоголь.