- Скажите, какое у вас образование?

Бывший портной Артемов взглянул на иностранца и, машинально задержав свой взгляд на покрое его костюма, коротко ответил:

- Никакого.

- Как никакого? - брови иностранца взлетели вверх. - В школе-то вы учились?

- Нет. Даже на порог не пустили.

Перед иностранным корреспондентом стоял человек невысокого, скорее маленького роста, с выпуклым лбом и ястребиным носом.

- Я не понимаю, - сказал иностранец, - как совершенно безграмотные люди допускаются управлять страной, разрабатывать государственные законоположения!

Артемов усмехнулся. Мудрым учителем его была великая партия большевиков.

26 февраля 1959 г. в возрасте 75 лет в Москве умер Митрофан Артемов - первый председатель Калужского губисполкома и секретарь губкома РКП(б) в 1918-1924 годах.

 В.Калашников, "Солдат армии Ленина", Калужское книжное издательство, 1961.

 Среди ученых, память о которых надолго сохранится русскими физиками, не будет забыто имя профессора  А. П. Соколова, 50 лет отдавшего делу развития пауки и знания. В то время, к которому относится начало деятельности Алексея Петровича, преподавание физики в наших университетах только что начинало приобретать те формы, которые могли отвечать насущным требованиям этой отрасли знания. Это было время, когда при кафедрах физики только что начали возникать научные и даже учебные лаборатории.

Алексей Петрович Соколов родился в Калуге 22 февраля 1854 года в бедной чиновничьей семье,  и был пятым по счету ребенком. Нам ничего не известно о его детских годах, исключая разве того, что среднее образование Соколов получил в Калужской гимназии. Обучался он в гимназии бесплатно, так как средств в семье его родителей, состоявшей из десяти человек, не хватало. Уже с 12-летнего возраста Соколов  начал давать уроки, зарабатывая себе, как он сам выражался, на „белый хлеб". Эти его занятия позволили к окончанию гимназии в 1873 году скопить 200 рублей - сумму, с которой он поехал в Москву продолжать свое образование. В 1873 году он поступил в Московский университет на физико-математический факультет, и уже со второго курса начал работать в физической лаборатории.

Работа в ней, имела своим следствием появление первой научной работы  Соколова: „О кручении призматических тел", удостоенной золотой медали, и напечатанной в „Математическом сборнике Московского математического общества" в 1878 году. Этот год можно считать годом начала научной деятельности  Соколова, продолжавшейся до последних дней его жизни.

 В 1877 году Алексей Петрович окончил Московский университет, и был оставлен при нем для приготовления к профессорскому званию по кафедре физики. После сдачи в январе месяце 1879 года  магистерских экзаменов он  был командирован на 2 года за границу „с ученой целью", с содержанием от министерства. За границей эти два года он провел главным образом в Берлине, слушая лекции профессоров Кирхгофа и Гельмгольтца, и работая в физическом институте под руководством последнего. Результатом прослушанных у Кирхгофа лекций явилось несколько научных статей  напечатанных в ученых записках Московского университета в 1882 году.

По возвращении из-за границы, в августе 1881 года Соколов был утвержден доцентом в Варшавском университете по кафедре физики, где читал курс теоретической физики. После „публичного защищения" им диссертации на вышеуказанную тему, был советом Московского университета утвержден 13 февраля 1882 года в степени магистра физики. В январе 1883 года Соколов перевёлся в Московский университет, где читал лекции по теоретической физике, физической географии с метеорологией, а также руководил практическими занятиями студентов в физической лаборатории. В ноябре 1884 года Соколов утверждается экстраординарным профессором по кафедре физики и физической географии. В марте 1886 г. после защиты диссертации на тему: „Опытное исследование электрических колебаний в электролитах", исполненной целиком в Московской физической лаборатории, он был  утвержден в степени доктора физики, а в апреле 1891 года Соколов  был утвержден ординарным профессором Московского университета.

1878 по 1914 год Соколов был двадцать раз командирован за границу с ученой целью, и восемь раз ему был разрешен заграничный отпуск. В 1914 году он организовал на средства, отпущенные министерством, экспедицию для наблюдения полного солнечного затмения в Киеве. Экспедиция не достигла своей цели, как и многие другие, также находившиеся в Киеве, из-за ненастной погоды.

Первая мировая война побуждает  Соколова организовать в Физическом институте, обширные мастерские для изготовления необходимых военному ведомству точных измерительных приборов (калибров и лекал), а также и проверку их. В 1919 году, уже 65-летним человеком, профессором он был назначен на вновь учрежденную кафедру физики при медицинском факультете МГУ, а также профессором физики в открывшейся тогда Высшей медицинской школе. В 1922 году, за достижением предельного возраста, Соколов выбыл из состава штатных профессоров медицинского факультета.

Летом 1927 года он произвёл наблюдения над ионизацией воздуха в Пятигорске, и сам еще обработал результаты наблюдений по возвращении в Москву. Осенью 1927 года, он еще читает лекции по радиоактивности в МГУ, но уже в ноябре у него замечаются первые признаки серьезного заболевания. Все реже появляется Алексей Петрович в своем рабочем кабинете. Наконец болезнь потребовала помещения его в клинику, где ему была сделана операция (менингит), но ничто уже не помогло, и в ночь на 26 марта 1928 года Алексей Петрович скончался.

А. П. Соколов был крупнейшим русским специалистом по изучению радиоактивности природных объектов в начале XX века. С 1903 года изучал радиоактивность вод минеральных источников и лечебных грязей. Исследовал воды источников «Нарзан», «Ессентуки № 17», Елизаветинского источника в Пятигорске, Сергиевских и Столыпинских минеральных вод в Самарской губернии, а также лечебные грязи Тамбуканского озера в Пятигорске, Куяльницкого и Хайжтбейского лиманов (Одесса), Сакского и Мойнакского озёр в Евпатории.

Летом 1903 года установил, что углекислый газ из источника «Нарзан» радиоактивен, а воздух около пятигорского фонтана Юцкого водопада ионизирован. В 1903 году первым в мире высказал мысль о важности ионизации воздуха в бальнеологии и климатотерапии. В 1912 году при Физическом институте ИМУ создал радиологическую лабораторию, куда от различных минералогических учреждений и отдельных краеведов поступали образцы минералов, руд и воды из минеральных источников. В лаборатории была исследована радиоактивность ферганской руды, из которой в 1921 году были получены первые концентрированные препараты радия.

Всего в его арсенале 20 научных работ по радиоактивности природных объектов.

Прилетела работа Галченкову, опять надо их поголовно посчитать, а это оооочень непросто!!!

А тут еще на подлёте вот эти:

С 1883 года Иван Иванович Моллесон работал в Перми, где у него произошёл конфликт с губернской управой из-за открытия в городе, первой в России санитарной станции. И в 1905 году Моллесон переезжает в Калугу, и становится заведующим санитарным бюро.  В его задачу входило изучение климата и окружающей среды, почвы, урожайности, цен на продукты, источников воды, жилищ, занятий крестьян, тяжести их работы, величины дохода и образа жизни. Это всё нужно было для выяснения причин болезней.

Иван Иванович пишет «Очерк организации и распределения земской врачебной помощи в Калужской губернии», «Краткий очерк рождаемости и смертности православного населения в Калужской губернии в трёхлетие 1901, 1902 и 1903 гг.», «Краткий очерк отхожих промыслов Калужской губернии в санитарном отношении».

С 1907 года под его руководством издается журнал «Калужский санитарный обзор», где рассказывается о работе уездных врачей. Моллесон отмечает: «Из числа 50 губерний Европейской России Калужская стояла в 1900 году по общей смертности на втором месте, выше нее была только одна Тульская губерния, а в 1901 году Калужская губерния продвинулась даже на первое место. Следовательно, имея ввиду, что Россия по смертности стоит выше всех государств, в которых ведутся статистические подсчеты, нужно признать, что Калужская губерния, в свою очередь, в 1901 году имела самую большую смертность среди всех стран…».

В то время детская смертность в Боровском уезде была 47,1%, в Калужском, Перемышльском, и Козельском уездах - 34,7%. Иван Иванович сделал заключение: «Сокращение числа заболеваний и смертей, конечно, зависит и от улучшения питьевых источников, и от очистки почвы, и от поднятия материального положения населения, потому что бедный человек не в силах ни лучше питаться, ни теплее одеваться, ни благоустроеннее жить в своем доме.

Но центр тяжести заключается все же не в этом, а в просвещении. Если перенести любое наше село в безукоризненно здоровую местность с безупречно чистой водой и хорошей природой и хозяйственной обстановкой, но оставить тех же людей с их понятиями и бытовыми привычками, то, вследствие непонимания и незнания, эта местность с первого же часа начнет загрязняться. И если занести в такое село хотя бы один случай оспы, дифтерита, скарлатины или тифа, то они разовьются в такие же эпидемии, как и при убогих санитарных и экологических условиях и поглотят не менее жертв, чем теперь…».

В 1910 году в Калуге он создал санитарно-благотворительные попечительства, в которые входили помещики, сельские священники, учителя и крестьяне. Были организованы лекции врачей о питьевой воде, о кормлении детей, о борьбе с заразными болезнями. Моллесону за его активную деятельность,  даже выдали вознаграждение - тысячу рублей, от которого он отказался, и перечислил по 500 рублей селам Боровского и Калужского уездов – на улучшение водоснабжения.

4 октября 1911 года Иван Моллесон оставил службу в Калужской губернии по состоянию здоровья, ушел в отставку и переехал в Воронеж. Его провожали представители губернской управы, земской больницы, и все санитарные врачи Калужской губернии.

Умер врач 18 декабря 1920 года, ему было 78 лет. Но некролог был опубликовал лишь через два года в юбилейном номере журнала Пироговского общества...

Николай Васильевич Жуковский тайный советник, оренбургский, калужский, санкт-петербургский гражданский губернатор, сенатор - родился в 1794 году.  Дворянский род Жуковских происходил из польской шляхты. Герб Жуковских внесен в 1 и 6 часть дворянских родословных книг Виленской, Ковенской, Волынской, Киевской, Могилевской, Минской и Калужской губерний.

Николай Васильевич Жуковский получил только домашнее образование, и поступил очень молодым на службу в Челябинский уездный суд с чином губернского регистратора.

Калужским губернатором Николай Васильевич стал 21 марта 1837 года. В этом году новому губернатору выпала честь принимать в губернии членов императорской фамилии. 11 июля Калугу посетил путешествовавший по России наследник престола Александр Николаевич. Наследник присутствовал на заседании Приказа общественного призрения, посетил калужский артиллерийский полк, тюремный замок, выставку мануфактурных и естественных товаров и губернскую гимназию. Побывал он и в Лаврентьевом монастыре. На обратном пути в Петербург будущий император вновь проезжая через Калужскую губернию, посетил Козельск, где осмотрел парусинную фабрику Брюзгина. В селе Авчурино осмотрел "хозяйственные заведения и новые улучшенные земледельческие орудия, введенные владельцем села". Побывал будущий император и в Малоярославце, Тарутино и Боровске. 19 октября 1837 года Калугу посетила возвращавшаяся из путешествия по России императрица Александра Федоровна, а  23 октября в Калуге побывала великая княгиня Елена Павловна.

В годы губернаторства Николая Васильевича Жуковского в Калуге вышли  первые выпуски "Калужских губернских ведомостей", просуществовавшие до октября 1917 года. В 1838 году в губернии была учреждена земская почта. 27 июня 1841 в Калуге был заложен дом Дворянского Собрания, на строительство которого было собрано 200 тысяч рублей. Проект строительство был подготовлен губернским архитектором Таманским. В 1841 году Калужским женским благотворительным обществом в Калуге был открыт дом Трудолюбия, а в 1842 году  детский приют.

 В 1842 году началось строительство нового театра на городском валу вблизи бульвара. Благодаря вмешательству губернатора оно было завершено в рекордно короткие сроки и 19 февраля 1843 года новый театр принял первых зрителей.

Жена Николая Васильевича, Елизавета Николаевна, как и другие губернаторши, занималась благотворительной деятельностью. Её преемница, Александра Осиповна Смирнова, писала по этому поводу Н. Гоголю 14 января 1846 года: "Явилась сюда Жуковская, губернаторша, и завела все эти филантропические дома, комитеты, переписки набело, сношения с человеколюбивыми обществами, получала похвальные листы за добродетель и проч. Таким образом, я нашла уже подготовленную мне работу, но в таком виде, что душа моя не лежит ко всему этому...".

Н. Гоголь, в своей книге "Выбранные места из переписки с друзьями", еще более резко высказался по этому поводу: "...Жуковская завела кучу благотворительных заведений, а с ними вместе и кучи бумажной переписки и возни, экономов, секретарей, кражу, бестолковщину, прославилась благотворительностью в Петербурге и наделала кутерьму в Калуге...".

11 октября 1842 года в Калугу с ревизией прибыл сенатор Дмитрий Никитич Бегичев. Интересно, что в составе проверяющей комиссии был молодой чиновник Виктор Антонович Арцимович, будущий калужский губернатор. Результаты ревизии были обнародованы в сентябре 1843 года. Дмитрий Никитич обнаружил в губернии много недостатков, особенно его возмутила чрезвычайная медлительность в исполнении дел в уездных и земских судах, городских магистратах и полиции, а также городской Думе. 9 октября "Калужские губернские ведомости" познакомили читателей с предложениями ревизора: "...хотя следовало бы членов и секретарей сих мест отрешить от должности и предать суду Уголовной Палаты, но принимая в соображение, что многие из них только недавно вступили в должности, и что оказавшиеся при ревизии беспорядки большей частью допущены предместниками их, ограничиться объявлением им строгого выговора за бездействие их к восстановлению правильного делопроизводства...".

Руководителям учреждений предписывалось усилить надзор за деятельностью подчиненных им чиновников. Казалось бы, такая ревизия должна была повредить карьере калужского гyбернатора, однако этого не случилось. Еще до оглашения ее результатов, 10 августа 1843 года, Николай Васильевич, получил чин тайного советника, и был назначен санкт-петербургским гражданским губернатором. А управление Калужской губернией временно было возложено на вице-губернатора А. Хитрово.

За годы службы в Калужской губернии Николай Васильевич был награжден многими государственными орденами и медалями. В марте 1838 года Н.В. Жуковский был награжден медалью за 30 лет беспорочной службы. В 1846 году - орденом святой Анны 1 степени с императорской короной. В 1851 году "ему высочайше было повелено присутствовать в Правительствующем Сенате, в департаменте герольдии". Но этого не случилось, так как 15 марта 1852 года Николай Васильевич скончался. Похоронили его в мужской Свято-Троицкой Сергиевой Приморской пустыни (Троице-Сергиева пустынь) Санкт-Петербургской епархии, расположенной на территории посёлка Стрельна, ныне в черте  Санкт-Петербурга.

«С любовью смотрите на нас. Мы были такие, как вы. Вы будете такие, как мы»

Как будто своих видов спорта не хватает. Добрались уже и до якутов.

Скоро доберутся и до борьбы нанайских мальчиков.

История Калужской губернии связана с именами многих известных государственных деятелей, ученых и представителей культуры. Рассказывая о них, нельзя упустить из вида биографию замечательного врача, выдающегося коллекционера и щедрого мецената Никанора Ивановича Васильева.

Никанор Иванович Васильев родился в Калуге 27 ноября (8 декабря) 1832 года в семье вольноотпущенного крестьянина И.В. Васильева. С 1841 по 1851 год он учился в Калужской гимназии, где фельдшером служил его отец. Окончив медицинский факультет Московского университета, он служил врачом в ряде городов Калужской губернии: Жиздре, Медыни, Боровске. Позднее - в Херсоне, Ярославле, и в Нижнем Новгороде. Будучи в Нижнем Новгороде, увлёкся собиранием картин.

В 1901 году он вернулся в Калугу, купил дом на углу Молотковской улицы и Титовского переулка (ныне ул. Дзержинского, 81). Частично перестроил его, сделав на первом этаже галерею. До 1909 ещё продолжал приобретать новые работы для пополнения коллекции. В кругу общения Никанора Ивановича было много творческих людей. И на протяжении всей жизни он увлекался коллекционированием предметов искусства. Несмотря на имеющийся богатый опыт проживания в разных уголках империи, уже в преклонном возрасте он решил обосноваться в родном городе.

Дом Васильева

Доктор занялся частной практикой, поселившись в двухэтажном доме. Для своей коллекции он отвел отдельное помещение на первом этаже. Тогда же он озаботился участью картин и скульптур, написав завещание. По документу предметы искусства передавались во владение городу, а дом должен был стать художественным училищем и музеем. Помимо картин и скульптур, в коллекции было много книг, посвященных искусству. «Вместе с домом и землею завещаю находящиеся в доме художественные предметы, а именно картины, мраморные и бронзовые статуи по особо составленной мною описи, которые должны послужить к устройству художественного музея и при нем художественно-промышленных классов...». Заботясь о судьбе будущего училища и музея, меценат также завещал немалые суммы денег, хранившиеся в банке. Он рассчитывал, что на эти деньги и проценты с них удастся покрывать какую-то часть расходов. Калуга с благодарностью приняла этот ценный дар городу, Так 12 июня 1918 года в Калуге появилась «советская картинная галерея», давшая начало Музею изобразительных искусств, который позднее «Калужским музеем изобразительных искусств» (в 2018 году он отметил 100-летний юбилей). Собрание Васильева стало ядром учреждения культуры, фонды которого по сей день продолжают разрастаться и обретать новые экспонаты.

Никанор Иванович умер 5 марта (20 февраля) 1917 года, и несмотря на революционное время, его идею о создании музея удалось воплотить в жизнь. Васильева похоронили в Калуге на Пятницком кладбище, но к сожалению, место захоронения Никанора Ивановича пока не найдено. Известно только то, что он был похоронен на Пятницком кладбище.

Пока единственным напоминанием об этом удивительном человеке служит памятная табличка на доме, где он жил. Не исключено, что в скором времени благодарные потомки примут решение об установке полноценного памятника своему земляку....

Тут нужна очень большая пила...

Даёшь калужский алкоЛас-Вегас!!!

По мнению краеведа Д. И. Малинина в Калужской губернии в XIX веке были только два-три момента, когда общественная жизнь «била ключом». Одним из них считается приезд нового губернатора Н.М. Смирнова. Николай Михайлович Смирнов — русский государственный деятель, дипломат и мемуарист, тайный советник, калужский и санкт-петербургский, губернатор, сенатор. Муж знаменитой светской красавицы Александры Россет. В 1832 году она вышла за Николая Михайловича Смирнова, состоятельного и весьма перспективного чиновника, «продала себя за шесть тысяч душ для братьев». С учетом материального положения Александры Осиповны, которую мать обделила наследством, это был выгодный брак, правда, заключенный без какого-либо чувства. Брак был заключён 11 января 1832 года в Зимнем дворце в присутствии членов императорской фамилии. Александра Осиповна видела в этом союзе лишь способ помочь своей бедной семье за счёт богатого мужа. Впоследствии она писала: «…у меня не было ни одного года покоя и счастья с этим человеком. Сердце у него было доброе, но он был беспринципен и взбалмошен...».

По инициативе Смирнова, в Калуге был засажен деревьями и кустарниками Березуевский овраг, разбита знаменитая Золотая аллея. С Каменного моста снесли многочисленные купеческие торговые палатки, открыв величественный вид на Оку и живописное правобережье. Многие улицы были замощены, а 14 ноября 1846 года губернатор предложил губернскому правлению учредить в Калуге постоянную промышленную и сельскохозяйственную выставку. 9 августа 1847 года, с целью сохранить калужские древности, Смирнов обратился к министру внутренних дел за разрешением учредить в Калуге губернский музеум. 17 октября был получен ответ, в котором говорилось, что император «...высочайше повелеть соизволил разрешить учреждение в г. Калуге губернского музеума на предложенных вами основаниях». Так в нашем городе появился еще один очаг культуры - музей, сохранившийся до наших дней и являющийся одним из старейших в стране.

Губернатор также благоволил развитию театра. Именно в этот период наряду с водевилями начали ставить драмы зарубежных и русских драматургов. Не без участия супруги губернатора Александры Россет в 1850 году была дважды поставлена запрещенная цензурой к постановке в провинции пьеса А.С. Грибоедова «Горе от ума». Николай Смирнов был на "дружеской ноге" с А.С. Пушкиным, они даже перешли на "ты". Сохранился рисунок, выполненный Пушкиным, на котором изображён Смирнов. О своих встречах с Пушкиным Смирнов рассказал в небольших записках в 1834, и позднейших воспоминаниях, в которых нарисовал живой облик великого поэта. Познакомились они в 1828 году, вскоре после возвращения молодого дипломата из Флоренции в Россию. Между ними установились добрые приятельские отношения. Тем не менее Пушкин отговаривал Александру Россет от брака со Смирновым. "Я его очень люблю, но он никогда не сумеет вам создать положение в свете". Но после женитьбы, Пушкин стал постоянным посетителем их дома, куда его привлекала, главным образом, просвещенная и умная хозяйка. Встречались они также у Карамзиных, и в петербургских придворных и светских кругах.

Наблюдательному Смирнову нравились в Пушкине его доброе сердце и благородная душа, пылкий ум и прекрасное искусство рассказчика. "Кто был ближе к нему, кто пользовался его совершенным доверием, кому доступны были тайные струны его души, те уважали в Пушкине человека столько же, как и поэта, те открывали в нем ежедневно сокровища неистощимые и недоступные пониманию толпы так называемых приятелей". Преклонение перед Пушкиным мешало Смирнову в полной мере оценить Лермонтова. Лермонтов познакомился с Смирновым, вероятно, у Карамзиных, а впоследствии поэт бывал в доме Смирновых, в салоне Александры Осиповны.

Заметки Смирнова о Лермонтове кратки, отличаются некоторой холодной отчужденностью. Александра Россет была дружна и с Н.В. Гоголем, переписывалась с ним, а летом 1849 года писатель приехал в Калугу, и гостил в имении Смирновых в Бегичево. В Калуге, в присутствии Россет, Гоголь прочёл несколько глав из второго тома «Мертвых душ», которые в то время писал. В литературоведении эти события принято называть «калужскими чтениями».

Николай Михайлович хотел ввести изменения и в «Калужские губернские ведомости», полагая, что газета должна печатать статьи «исторического, статистического и географического характера, а также о всякого рода преданиях и древностях Калужской губернии». Несмотря на активную деятельность на посту губернатора, на Николая Михайловича постоянно сыпались клеветнические доносы, приезжали регулярные проверки и ревизии. И 14 марта 1851 года, не выдержав напряжения, он добровольно сложил с себя полномочия губернатора.

Последующие годы Смирнов и Александра Осиповна провели в Европе, она – занимаясь своим здоровьем, он – состоял на службе в русском посольстве во Франции. В 1834 году Смирнова родила двух девочек-близнецов, одна из которых, Александра, прожила всего три года. Вторая же, Ольга, во многом пошла в мать – так же любила чтение и учебу, была воспитана в крайне религиозной атмосфере, но встречам и визитам предпочитала уединение и домашнее время препровождение. Мать в жизни Ольги занимала совсем немного места – она могла отсутствовать месяцами, путешествуя по Европе, не скрывая своей неспособности заниматься детьми, которых через некоторое время было уже четверо. По поводу первых двух родов Смирновой, Пушкин писал жене: «Смирнова родила благополучно, и вообрази: двоих. Какова бабенка, и каков красноглазый кролик Смирнов? Первого ребёнка такого сделали, что не пролез, а теперь принуждены на двое разделить. Сегодня кажется девятый день, и слышно, мать и дети здоровы».

Ольга Николаевна Смирнова так и не вышла замуж, говоря о себе «Я родилась вдовой». По иронии судьбы она была очень дружна с Марией Пушкиной, старшей дочерью поэта, ставшей вдовой по-настоящему, когда ее муж, генерал Гартунг, обвиненный в преступлении и преданный суду, покончил с собой.

Последние годы Николай Михайлович Смирнов, провёл в собственном имении под Москвой - селе Спасском и в Санкт-Петербурге, где и умер 16  марта 1870 года. Похоронен он был в Москве на кладбище Донского Монастыря. А его жена Александра Россет прожила долгую яркую жизнь, и последние 20 лет своей жизни провела по большей части за границей, жила в основном у своей дочери Надежды, вышедшей замуж за англичанина, в Лондоне. В Париже она участвовала в светской и культурной жизни «столицы мира», посещала салоны Мицкевича, Свечиной, общалась с разными интересными людьми: "Здесь всё кипит, движенье и разноголосица во всех углах. Иезуиты, комюнисты, фурьеристы, славяне, да, и славяне! Все это толкует, кричит, спорит и сбивает друг друга с толку..."

Умерла Александра Осиповна от воспаления легких в Париже, в 1882 году, и согласно завещанию похоронена в Москве в некрополе Донского монастыря.

Была ли она счастлива? Думаю, по этому поводу будет много разных мнений...

Константин Николаевич Жуков родился 19 марта 1840 года в семье костромского губернатора. Происходил из дворянского рода и приходился правнуком первому калужскому наместнику Михаилу Кречетникову. После окончания Императорского училища правоведения Жуков избран кандидатом в мировые посредники Перемышльского уезда Калужской губернии. Способный молодой человек быстро поднимался по карьерной лестнице, отличался особым размахом в тратах. У него был собственный дом в Москве и 6 тысяч десятин чернозема в Казанской губернии.

7 января 1883 года Жуков получил назначение на должность Калужского губернатора. При нем в городе начались работы по устройству водопровода. Обращал внимание губернатор и на вопросы образования, повсеместно открывались церковно-приходские школы. Промышленность Калужской губернии в то время переживала кризис, некоторые заводы стояли. В частности, Людиновский паровозный завод не работал с 1881 года. Благодаря Жукову в 1884 году, на предприятие поступил правительственный заказ на изготовление 20 паровозов.

В 1885 году губернатор подписал документ следующего содержания: «Дано сие свидетельство кандидату прав С.-Петербургского университета Павлу Михайловичу Голубицкому в том, что с разрешения Министерства внутренних дел, им в августе месяце сего года устроено в г. Калуге телефонное сообщение системы его, г-на Голубицкого, между губернаторским домом, губернским правлением, городским полицейским управлением, губернским тюремным замком и 2-й полицейской частью, с постановкой в канцелярии губернатора центрального соединенного бюро».

Сослуживцы отзывались о Жукове как об образцовом губернаторе: «Он умеет выбирать людей, направлять их на работу и следить за ними. Его распоряжения трезвы, ясны и практически выполнимы. Обращается с подчиненными тактично и доброжелательно. Он легко бы справился с работой в губернии в три раза более обширной, чем Калужская. Но все эти качества исчезают, когда он ищет возможность занять 300 рублей: тогда ум, такт и осторожность его покидают. Он способен совершать поступки, какие можно ожидать разве что от избалованного юнца, впервые попавшего в тиски неумолимого ростовщика....». По Калуге сразу поползли слухи: «Всем хорош, но давать взаймы нельзя». Ну как не дашь самому губернатору, и все давали, включая купцов. И даже портной Платонов, польщенный, что у него заказчик — сам губернатор, пошил ему фрак в долг.

Как-то в Калугу приехал погостить племянник Жукова Николай. И, хотя он имел хорошее состояние, обратился в банк за займом в 1000 рублей. Каково же было его удивление, когда банк ему отказал в учете векселя под тем предлогом, что он был уже должен 8 тысяч! Как позже выяснилось, эти деньги по векселям одолжил калужский губернатор Жуков, изменивший инициалы своего имени на имя племянника. Вот тогда уже один за другим, состоятельные калужане стали отказывать губернатору в новых займах. Долгов набралось на несколько десятков тысяч рублей. Жукову ничего не оставалось, кроме как занять казенные деньги в губернском присутствии под расписку. Секретарь, посоветовавшись с доверенными лицами, в тот же вечер выехал в Санкт-Петербург с этим документом. И вскоре последовала отставка Жукова.

Современники рассказывают, что свою руку к этому громкому увольнению приложил губернский предводитель дворянства Николай Яновский, потомственный калужанин, чей богатый особняк до сих пор украшает улицу Воскресенскую. В браке Жуков состоял в со своей двоюродной племянницей, графиней Ольгой Салиас-де-Турнемир, и у них родился сын Николай и дочь Ольга. Дочь Ольга (в замужестве - Боголепова), работала учительницей в Калужской женской гимназии. После революции была арестована, якобы, за ведение антисоветской агитации и приговорена к 10 годам исправительно-трудового лагеря. Ольга Константиновна умерла 10 июня 1933 года в пересыльной тюрьме Свердловска, всего через три месяца после вынесения приговора. Реабилитирована 15 марта 1989 года.

Константин Николаевич Жуков умер 9 марта 1901 года в своем имении селе Болотское Одоевского уезда Тульской губернии, и был похоронен там же на церковном кладбище.

Современники единодушно высоко оценивали деятельность Виктора Антоновича Арцимовича, назначенного тобольским губернатором в 1854 году, и прослужившего около 5 лет. Петропавловск тогда тоже относился к Западной Сибири. Молодой, всего 33 года, но образованный и опытный юрист, Арцимович не только проявил себя строгим и энергичным главой губернии, но и подтвердил свою репутацию «законника» в наведении порядка в присутственных местах, в борьбе со взяточничеством, в улучшении положения политических ссыльных, раскольников и добровольных переселенцев. Арцимович сблизился с некоторыми из 15 декабристов, проживавших в ссылке в Тобольске. Ему нравилось общаться с равными себе по уму и образованию людьми. Работать новому губернатору было нелегко. Он получил в наследство совершенно расстроенное хозяйство, беззастенчивое взяточничество и беззаконие. В канцеляриях лежали без движения целые кипы бумаг. Никто их не читал и не принимал по жалобам хоть какие-то решения. Наоборот, часто жалобщиков преследовали власть имущие нарушители закона, что нередко выливалось в форму самого дикого самодурства.

В первое время Арцимовичу надо было рассматривать до сотни документов в день, чтобы разгрести эти авгиевы конюшни. Губернатору приходилось трудиться с раннего утра и до позднего вечера. Приходилось посещать тюрьму, арестантскую роту, городскую больницу. Даже во время обеда Арцимович обычно беседовал с кем-либо из приезжих или начальников губернских учреждений. Вторая половина дня отводилась на работу с делами и бумагами. Нередко Арцимович подвергал ревизии губернские присутственные места – губернское правление, казенную палату, губернский суд и др. Для этого он постепенно объехал с ревизиями всю обширную губернию, побывав в самых отдаленных ее уголках. А это была территория, равная немалой европейской стране. Тянулась она от Ледовитого океана до казахских степей. Далеко не все губернаторы работали столь интенсивно. Удивительно, но такая ретивость вызвала недовольство генерал-губернатора Западной Сибири Гасфорда, не очень строгого законника и труженика. Арцимович писал: «Власть начальника губернии здесь находится в параличе… Здесь привыкли не уважать губернаторскую власть, и голос его ничтожен...».

Самому Арцимовичу сначала пришлось действовать по принципу новой метлы – разгонять и предавать суду особо зарвавшихся чиновников, среди которых было немало людей связанных между собой родством. Заденешь одного – наживешь врага в другом. Арцимович считал, что должности в Сибири вообще передаются по наследству, по принципу — «ну как не порадеть родному человечку». Но так как новых подчиненных, честных и порядочных, все равно взять было неоткуда, то ему приходилось работать с теми, кто остался, и безжалостно гонять их, требуя строгого выполнения служебных обязанностей. Арцимович хорошо понимал, куда он назначен. Он уже бывал в Западной Сибири с инспекциями. Он не забыл, как накануне его вступления в должность, в 1851 году, погиб «учёный ломоносовского типа, великий русский металлург, основоположник учения о стали», томский губернатор генерал-майор П. Аносов. Его труды и ныне изучаются в технических вузах. Зимой он выехал из Томска в Омск встречать высокопоставленных ревизоров. В дороге его застал буран, экипаж перевернулся, пассажиры выпали из него в сугроб и, беспомощные, несколько часов пролежали на морозе под тяжестью багажа, пока в Омске не догадались, что случилась беда, и не отправили искать пропавших. Совершенно измученный дорогой, покалеченный и простуженный, Аносов все-таки сопровождал ревизоров, а после их отъезда окончательно слег и вскоре скончался от последствий типичного «сибирского ДТП».

Арцимович поддерживал писателя П. Ершова, тогда инспектора Тобольской гимназии, и создателя любительского театра. Вот что писал талантливый педагог и поэт в письме своим друзьям в Петербург: «Помощником пока один Бог, да истинно достойный начальник наш, тобольский губернатор Виктор Антонович Арцимович».

И вдруг в 1858 году такого дельного, честного и принципиального губернатора снимают с должности, и отправляют обратно в Центральную Россию. Сибирские чиновники, и даже сам Гасфорд, обрадовались избавлению от Арцимовича, который не раз вступал в конфликт с ним, самим генерал-губернатором Западной Сибири. Вполне вероятно, прямой начальник Арцимовича знал, что он переводится из Сибири в Россию, что считалось повышением. Дело в том, что именно в то время шла активная подготовка к отмене крепостного права. Правительство было заинтересовано в том, чтобы в этот сложный период первой российской «перестройки» на губернских постах сидели люди типа Виктора Антоновича.

Пока шла подготовка к реформе, Арцимович занимал пост калужского губернатора – готовил общество к непростым изменениям. Как писали позже мемуаристы, он всколыхнул сонную Калугу, тихий провинциальный город, живший по своим правилам. Губернатор «перестроечной» эпохи должен был быстро проводить в жизнь неожиданные, и зачастую крайне противоречивые указания из центра. Нажимать, по возможности деликатно, на дворян, стараться всеми силами уберечь вверенную ему губернию от крестьянских волнений. Ему приходилось постоянно лавировать силами, ранее застывшими, а теперь пришедшими в активное движение. Если учесть, насколько чиновники всех рангов за тридцать лет привыкли к неподвижности, то очевидно, что подобные деяния были под силу лишь избранным. Он так и остался уникальным губернатором и белой вороной среди чиновников, доходивших до склок в желании удержать свои дворянские права, и урвать кусок побольше из наделов крестьян. Другой белой вороной в то же время оказался знаменитый писатель Лев Николаевич Толстой. Он тоже всегда стоял на стороне крестьян. Довольно скоро они оба со скандалом ушли из Комитета по освобождению крестьян. На Льва Толстого даже подала в суд соседка-помещица за то, что он, как у нас говорят теперь, «нарушил ее права» — отпустил в город на заработки ее бывшего крепостного, который должен был трудиться в ее усадьбе еще пять лет.

Уйдя в 1863 году из Калуги со скандалом и с репутацией «белой вороны», Виктор Антонович получил новое назначение — он стал членом Совета управления родного ему Царства Польского (его родители были из Белостока), по которому только что, в 1861 г., прокатилось очередное восстание. Ему поручили и там заняться экономическими реформами, чтобы «довершить успокоение Царства Польского». Но судя по современным событиям, ему это плохо удалось. Он пытался бороться с жестокостью и произволом коллег-чиновников, но они победили, наводя порядок все-таки «жесткой рукой», иногда усмиряя бунтующих поляков при помощи армии. Арцимович вернулся в Петербург и занял в 1865 году один из руководящих постов в своем родном Сенате, где начинал карьеру. Он трудился на благо судебной системы еще почти тридцать лет. Тут-то известный юрист нашел место своим талантам. Ведь с тех пор ему приходилось работать не столько с живыми людьми, сколько с законами, которые, как известно, святы, а исполнители – лихие супостаты. В течение 12 лет, до своей смерти, он был первенствующим сенатором в I департаменте, а 15 мая 1883 года был произведён в действительные тайные советники.

Умер Виктор Антонович Арцимович 2 (14) марта 1893 года в Петербурге, и был с почестями был похоронен на Выборгском римско-католическом кладбище, существовавшее с 1856 по 1939 год. Постановлением Ленсовета от 22 октября 1939 года все могилы на кладбище были ликвидированы. В процессе ликвидации кладбища с марта 1940 года, памятники использовались для получения мраморной крошки и щебёнки, намогильные плиты — для устройства тротуаров, металлические элементы могил сдавались в металлолом. К началу 1950-х годов практически все намогильные памятники были уничтожены. К концу 1970-х годов территорию кладбища заняли промышленно-хозяйственные здания и сооружения...

Сон по-очереди. Дабы не прозевать мышь.

В 2000 году Николай II и его семейство было причислено к лику святых страстотерпцев. Власти РПЦ долго не решалась на канонизацию, и одна из причин этому - далеко не святая жизнь императора и членов его семьи. Некоторые привычки и занятия семьи Романовых могут сильно удивить не только православного христианина, но и обычного современного человека.

Курили все или почти все члены императорской семьи, включая детей. Сам Николай выкуривал в среднем 25 сигарет в день, и императрица не особо уступала мужу. Но самое ужасное, к табаку пристрастили несовершеннолетних дочерей. В доказательство этому сохранились упоминания о курении в дневниках, письмах и на фотографиях. 14 летняя Анастасия пишет в письме отцу: "Я сижу с твоею старою папироскою, которую ты мне дал когда-то, и очень вкусно..."

На фото Николай II дает затянуться 15-летней Насте.

Цесаревич Алексей с сигаретой.

" Пишу тебе снова и курю сигарету, которую ты дал мне в Великий пост..." (княжна Татьяна, из письма отцу).

О том, что курила императрица можно прочесть в ее письмах:: «Мой пост состоит в том, что я не курю – я пощусь с самого начала войны и люблю ходить в церковь...». Однако отказаться от курения ей видимо было непросто, и в ноябре она пишет Николаю: «Я себя скверно чувствую, так что даже несколько дней не курила…».

Николай II активно вел дневник. Из него мы можем узнать многое о личности императора. Вы думаете "святой православный царь" часто думал о России, о Боге или судьбе народа? Очень маловероятно, во всяком случае, в его дневниках ничего об этом нет. Чтение дневника Николая II довольно  скучное занятие. Большинство записей из серии: «поспал, поел, погулял и снова поспал".

Даже о "кровавом воскресенье" 9 января 1905 года, когда было убито несколько сотен человек, шедших к царю с иконами и "Петицией", и за что его прозвали "Николай Кровавый" он пишет: " 8-го января. Суббота. Ясный морозный день. Было много дела и докладов. Завтракал Фредерикс. Долго гулял. Со вчерашнего дня в Петербурге забастовали все заводы и фабрики. Из окрестностей вызваны войска для усиления гарнизона. Рабочие до сих пор вели себя спокойно. Количество их определяется в 120.000 ч. Во главе рабочего союза какой-то священник — социалист Гапон. Мирский приезжал вечером для доклада о принятых мерах..."

9-го января. Воскресенье. Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело! Мама приехала к нам из города прямо к обедне. Завтракали со всеми. Гулял с Мишей. Мама осталась у нас на ночь..."

Особенно "святой Николай" отличался любовью к животным.

5-го сентября 1895. Вторник. "...Еще убил 4-х зайцев и кошку...."

17-го апреля 1904. Суббота. "...Сделал хорошую прогулку с Мишей, убил ворону; затем покатались в байдарках..."

4-го июня 1904. Пятница. "...Ездил на велосипеде и убил 2-х ворон; вчера одну..."

10-го сентября 1905. Суббота. "...Убил дятла...."

И таких "подвигов" в "житии святого" Николая несколько десятков. Бедные животные, бедный дятел (птичку жалко). Очень жаль, что тогда еще не было Гринписа, и статьи о жестоком обращении с животными!

Не брезговало "святое семейство" и игрой в карты. Известно, что игра в карты, а уж тем более гадание на них, в православной церкви считается грехом, но это нисколько не мешало «святой семье» Романовых регулярно резаться в картишки, и гадать на них. Об этом можно узнать из дневников цесаревича Алексея.

«…3 августа 1917, Царское Село. На станциях закрывали занавески на окнах, чтобы нас никто не видал. Обедал в 8 ч. с мама в купэ и с ней же завтракал. В 1/2 8-го гуляли около реки Сылвы с массами солдат. Играл в карты. 4 авг. проснулся поздно. Завтракал у мама в купэ с ней. Играл в карты и гадал на себя и на других. Гуляли 1/2 часа около железной дороги. В 11 ч. мы все сели на пароход “Русь…”  А в 1913 году в России была издана колода "Русский стиль", придворные карты  которые  придумали  братья и сестры императора и императрицы.

Что касается употребления алкоголя, то и тут "святой Николай" мог дать фору любому. Всем известно, что последний император постоянно употреблял алкоголь. Это не просто бокал вина за праздничным ужином, а самые настоящие пьянки. По дневникам мы видим, что иногда употребление алкоголя было сверх меры:

«…6-го августа 1904 г. Пятница. "...Объехав все столовые нижних чинов и порядочно нагрузившись водкой, доехал до офицерского собрания..."

Конечно, нормальные и даже хорошие люди иногда тоже напиваются, но образ святого "порядочно нагрузившегося водкой" как-то не вызывает доверия.

Не чурались "святые" и оккультизма и занятий спиритизмом. Я уж не говорю о Гришке Распутине которую знают все. Ещё до него во дворце перебывала масса "святых" мужиков и "блаженных" баб.

Дело в том, что императрица долго не могла родить наследника. Сначала семья ограничивалась паломничеством к святым местам и общением с разными «божьими людьми», но потом Романовы пустились во все тяжкие, пригласив к себе в советники известного французского оккультиста и спиритиста Филиппа Низье.

Филипп Низье

С помощью спиритического столика он предсказал императрице рождение сына. В 1905 году Филипп умер, и место главного придворного оккультиста занял его ученик, масон и оккультист Папюс. По просьбе императора Папюс вызывал дух Александра III, у которого Николай спрашивал советы. Не исключено, что многие государственные дела в нашей стране принимались в то время, опираясь на исключительно на советы «духов». Общение с темными силами не довело до добра "святого" Николая. Итоги известны всем.

Я вовсе не хочу демонизировать членов семьи Романовых. Читая их дневники и письма, я часто испытывала к детям симпатию и сочувствие. Они искренне любили друг друга. Если оценивать их поведение и привычки, то это были обычные люди своего времени, но уж точно никоим образом, Романовы не были образцом для подражания, а тем более быть святыми.

Зачем делать святых из грешных людей? Между прочим, Николай II, далеко не первый свергнутый и убитый русский император. За все время правления Романовых были лишены жизни: Иван VI, Пётр lll, Павел I, Александр ll, но их почему-то к лику святых страстотерпцев не причислили.

Тем более что причисление человека к лику святых,  не делает их святыми на небесах. Да и причисление к лику святых придумали сама Церковь земная и первыми святыми нашей Русской церкви были страстотерпцы Борис и Глеб.

Но сам процесс формализации критериев канонизации начался в XVII веке. Иерусалимский патриарх Нектарий (1661-1669) сформулировал основные условия, необходимые для прославления:

• безукоризненное исповедание православной веры;
• "совершение всех добродетелей", т. е. исполнение евангельских заповедей, стояние за веру "даже до крови";
• проявление Богом сверхъестественных знамений и чудес.

При канонизации мучеников наиболее важен сам факт пролития крови за Христа, особое значение придается выявлению всех обстоятельств, связанных с исповеданием веры при совершении подвига. При этом первичной основой любой канонизации является всенародное почитание человека как святого.

P.S. Кому интересно, тот может почитать дневники Николая ll в открытой печати в Интернете...

Наконец-то дошло.

Более 1000 человек пострадали от клыков собак в Калужской области только за первые 7 месяцев 2024 года в Калужской области. С начала 2024 года за медицинской помощью по поводу укусов собаками в Калужской области обратились 1353 человека, такие данные приводит региональное управление Роспотребнадзора.

И смех и грех, когда видишь идущих с лыжными палками старушек, которые уверены, что они занимаются "скандинавской ходьбой". На деле же это обычная ходьба с палками. А ведь существует целые правила такой "ходьбы", о которых они и не слыхивали. Азы хождения по скандинавски:

При шаге происходит перекат стопы с пятки на носок. Руки с палками работают разноименно ногам. Колени и локти (как при ходьбе) хоть и прямые, но остаются мягкими и пружинистыми. Нужно контролировать осанку: должна быть ровной спина, сведены лопатки, приподнят подбородок. Работа руками важна для темпа: чем шире и размашистее движения руками, тем шире шаг. Ладони в момент отталкивания палками от опоры должны заходить за корпус. Кисти рук нужно зафиксировать в темляках палок. Лучше подойдут темляки типа «капкан», а не просто лямки.

Ну и так далее. А ходить стуча перед собой лыжными палками, здоровья никому ещё не прибавило, и вызывают лишь жалость...

Скандинавская ходьба или северная ходьба — ходьба с палками, вид физической активности, в которой используются определённая методика занятия и техника ходьбы при помощи специально разработанных палок.

В соответствии с Приказом Министерства спорта РФ №199 от 14 марта 2019 г. официальным наименованием данной дисциплины является "северная ходьба".

Евдокия Федоровна Лопухина никакая не "калужанка".

До 1708 года Мещовск был приписан к Смоленской губернии.

А Калужская губерния был образована по высочайшему указу Ее Императорского Величества лишь в 1776 году.

Видимо летом им там пообещали бесплатные лежаки...

13 июня 1940 года в деревне Нижние Горки, Малоярославецкого района родился будущий российский политический деятель, Первый секретарь Калужского обкома КПСС, всенародно избранный Губернатор Калужской области, член Совета Федерации четырёх созывов Валерий Сударенков. 

Не буду распространяться о его насыщенной жизненной биографии, а начну сразу с его губернаторства.

В конце 1996 года первый избранный губернатор Валерий Сударенков принял нашу область, которая по многим показателям была самым отстающим регионом ЦФО. Первый свой шаг на посту главы региона Валерий Сударенков, по его воспоминаниям, начал с тщательного анализа финансового положения, которое было плачевным. Начались лихие 90-е. Главным поставщиком налогов в областную казну были предприятия оборонно-промышленного комплекса, а они уже либо простаивали из-за отсутствия заказов, либо работали в ограниченном режиме. А на многих оборонных, да и остальных предприятиях области, зарплату не выплачивали по полгода и больше. Помню, как знакомые мне инженеры и конструкторы КНИИТМУ, и зимой и летом, продавали книги стоя на "книжном развале" возле универмага "Калуга" на Театральной.

Более сложные времена наша область переживала только в войну и послевоенное восстановление. Как ни странно, но плачевное состояние частично спасала....водка. Так как основным поставщиком налогов в региональную казну, стал тогда Калужский «Кристалл», формировавший порой до 40 % всего областного бюджета.

Именно при Сударенкове впервые была сформирована комиссия по налоговой и бюджетной дисциплинам. Он тогда вышел на нашего земляка, заместителя министра обороны Владимира Исакова, который помог нашей «оборонке» с возвращением госзаказов. Предприятия начали оживать, долги по зарплате снижались. А между тем зарплаты в самой областной администрации в ту пору были одними из самых низких в России. Надо было экономить на всём, в том числе и на членах своей команды, которая прекрасно это осознавала и работала. Да и сама команда формировалась с нуля в рабочем режиме. Это тоже была задача первых губернаторских шагов.

В XXI веке нашу область назвали инвестиционным лидером. А лидерство это закладывалось именно тогда, в лихие девяностые. В кризисный год в наш регион пришли такие крупные инвесторы, как Stora Enso (один из крупнейших в России заводов по выпуску гофрокартона в Балабанове) и «САБ Миллер Рус» (российско-южноафриканская пивоваренная компания в Калуге). Помимо этого, на Кировском молочном комбинате с помощью швейцарских инвесторов открыли линию по производству твёрдых сыров, переработке и упаковке молочных изделий. Это лишь несколько примеров первых крупных инвестиций в экономику нашей области. Всем им предшествовали встречи с послами этих стран, руководством компаний-инвесторов, убеждения.

Сударенков умел убеждать, умел располагать к себе людей, инвесторы верили ему, несмотря на кризис в российской экономике. И эти инвестиции принесли первые плоды. Своему преемнику Анатолию Артамонову Сударенков передавал область практически без долгов и с хорошими перспективами дальнейшего развития.

А то что было при Артамонове всем калужанам хорошо известно до сих пор.....