Светлана Никифорова: как актриса стала режиссером
В Калуге прошел фестиваль самостоятельных актерских работ «Свой выбор». Зрители увидели пять спектаклей, постановленных артистами.
Что же заставляет актера – востребованного, занятого во многих театральных проектах – заниматься еще и режиссурой? Что дает ему режиссерский опыт? Мы задали эти вопросы актрисе Калужского драматического театра Светлане Никифоровой. Ее спектакль «Пушкин. Выстрел. Метель», вошел в программу фестиваля.
- Светлана, как вы занялись постановкой спектаклей? С чего все началось?
- Это произошло случайно. Причина банальна - нужна была подработка. Я договорилась с собой: свадьбы не веду, ищу что-то поближе к профессии. И тут появился проект «Внеклассная классика». Почти одновременно с ним возникла потрясающая идея Светланы Маркеловой – «Театр КУ», история на столе. Жизнь так повернулась, что я начала потихонечку этим заниматься.
Еще раньше я делала капустники, преподавала студентам Щукинского курса, ставила с ними всякие отрывки. Как ребята шутят, тренировалась на кошечках (смеется). Я очень люблю разобрать роль, причем не только себе, но и партнеру – это тоже отчасти режиссерская задача.
- Трудно ли актрисе быть режиссером?
- Это приносит массу удовольствия, но иногда мучает так, что думаешь: зачем тебе это нужно? Поди, съешь мороженое, забудь обо всем!
Актриса – это профессия, которой я училась. Я всю жизнь ею занимаюсь, у меня уже есть какой-то багаж. Я знаю, что могу правильно выстроить роль, сыграть пусть не блестяще, но, скажем так, грамотно. Могу представить себе, что в итоге получится.
А режиссура – это новое для меня дело. И я, честно говоря, не вполне понимаю, как это происходит. Я этому не училась, у меня нет набора режиссерских инструментов – не штампов, а именно инструментов. Ведь в режиссуре есть какая-то азбука: понимание композиции, темпоритма, мизансцены и еще много всего. Конечно, я читаю, учусь, но в основном это происходит на ощупь, интуитивно. Может быть, на данном этапе это и неплохо. Это состояние студенчества: учишься, пробуешь, рискуешь, надеешься, отчаиваешься - и снова надеешься. Это как любовь.
- Это действительно риск, и ни один режиссер, наверное, не знает заранее, «взлетит» его проект или нет.
- Каждый раз я делаю спектакль и думаю: кому это вообще может быть интересно? Теперь-то я понимаю, почему режиссеры бывают такими нервными, и сочувствую им. Труд режиссера требует сильной личности и поистине генеральского характера, чтобы все организовать, все держать в руке. Нужно очень много человеческой радиации, чтобы всех «ионизировать», заряжать. Не говоря о том, что мозг включен постоянно и надо уметь быстро перестраиваться. Я снимаю шляпу перед теми, кто этой профессией занимается профессионально, всю жизнь.
- Что вам, как актрисе, дает режиссерский опыт?
- Актер – профессия эгоцентричная, хотя мы и стремимся к актерскому ансамблю – без этого невозможно. Но ты занят своей ролью и весь поглощен ей. Занятие режиссурой расширяет взгляд: начинаешь мыслить категориями сцены, спектакля. Это иногда здорово выручает, помогает решить вопрос с логикой персонажа, с выразительными средствами. Конечно, при помощи режиссера. Не надо перехватывать у него инициативу.
- А есть соблазн «порулить»?
– Такой соблазн, конечно, бывает, но я себя останавливаю. Меня выручает то, что я служу в театре всю свою жизнь, с детства. Окончив школу, я сразу пришла сюда работать костюмершей, потом стала актрисой. Я хорошо понимаю устройство театра: что важно, а что нет. Важен ансамбль, важно вот это целое, и нужно работать на него, подчинять ему свои интересы - только тогда получится хороший спектакль.
- Но ведь это вы проживаете жизнь своего персонажа, неужели не возникает ощущение «я знаю, как лучше»?
– Это ложное ощущение. Если стоит выбор между «я знаю, как лучше», а режиссер с твоим мнением не согласен, нужно пойти за режиссером, найти какой-то внутренний компромисс. В приоритете режиссерский взгляд, его решение. Он - тот человек, который смотрит этот сон, и поэтому важнее всего его взгляд, его краски и ассоциации. Актеру нужно научиться смотреть тот же сон.
