$ 73.32 0.21
80.12 0.42

Калужане вспоминают войну: «Немцы отобрали кротовую шубу и игрушку»

Опубликовано: 07.11.2020 14:59 7 3093
Калужане вспоминают войну: «Немцы отобрали кротовую шубу и игрушку»

В детский садик Светлана ходила одна, он рядом с домом. Летом детей вывозили в бор, где как раз и сделано это фото. Светлана в самом дальнем ряду, где трое детей, первая слева.

Продолжаем нашу традиционную рубрику «Дети войны».

Светлана Репина – коренная калужанка, врач-стоматолог высшей категории, помнит, какой была Калуга была в военные и послевоенные годы.  

- Родилась я в 1936 году, - рассказывает Светлана Николаевна. - Моя мама – Анастасия Федоровна - была средней из троих дочерей в семье. Ее родители жили в деревне Внуково Бабынинского района. Отец - Николай Петрович – калужанин, из большой купеческой семьи, у него было 4 брата: Александр, Алексей, Сергей, Михаил и сестра Ольга. Знаю, что они ходили брать уроки у Циолковского. Семья в начале ХХ века считалась зажиточной, имела два хороших каменных дома на нынешней ул. Достоевского. В одном из этих домов (ул. Достоевского, 33) мы потом жили с мамой и папой. К этому времени братья отца и сестра уже перебрались в Москву.

До войны я ходила в детский садик, который был буквально через два дома от нас (между нынешними ул. Пацаева и Чебышева), этот садик до сих пор т работает. Ходила одна, без взрослых. Садик был хороший, может быть даже элитный, потому что летом нас вывозили в бор, даже фотография осталась.    

Когда началась война, мне было пять лет. Отец ушел на фронт. Мы остались дома с мамой и ее младшей сестрой Лукерьей. Я имя Лукерья и даже Луша не выговаривала и звала тетю - Люка.  

Петр и Екатерина Беляевы (дед и бабка Светланы Репиной по отцу) с детьми.

Позади стоят: Михаил, Александр, Алексей, Сергей. Впереди - Николай и Ольга.

Мама Светланы Репиной – Анастасия Лобачёва (слева) с сестрами. Сидит – Лукерья (Люка), справа стоит Евдокия.

Довоенное фото Светланы Репиной.

Остались вдвоем с тетей

- Осенью 1941 года, фашисты наступали на Калугу. Тогда мы с мамой пошли пешком в ее родную деревню. А тетя Люка осталась в городе. Идти надо было 40 км, дня два, не меньше. Шли по полю. Народу много: кто в деревни, кто из деревень. В какой-то момент показались фашистские самолеты. Летели они низко и строчили из пулеметов. Мы с мамой бросили прятаться в кусты. И остались живы!

До своей мы деревни тогда не дошли. По дороге остановились у кого-то, может быть это родственники были, не знаю. Но в этой деревне стояли немцы, они двигались от Юхнова к Москве. Помню, мы несли с собой какие-то вещи, немцы их отобрали, в том числе мамину кротовую шубу и моего Петрушку – игрушку. Правда, нас самих не тронули. Однажды даже мне и хозяйской девочке один из немцев дал конфеты - кругляшки типа леденцов. Еще я хорошо помню, как-то стояла на улице на протоптанной в снегу дорожке. Кругом - сугробы выше меня. Шел немец, взял меня, переставил с одного места на другое, чтобы самому пройти.  

А тетя Люка рассказывала, что к ней вечером в окно стучался немец. Мороз был. У нас первый этаж дома высокий, до окна рукой не достать, он автомат поднял и стучал. Люка из-за занавески потихоньку посмотрела и решила: «не открою, что будет, то будет». Немец постоял и ушел. Больше никто к ней не приходил.

Когда наши Калугу освободили, мы с мамой вернулись домой. А весной 1942 года она умерла, но от чего – никто не знает. Мы остались вдвоём с тетей Люкой.  

Хлеб с сахаром

- В первый класс я пошла в школу, двухэтажное здание которой находилось на ул. Ленина, недалеко от пересечения с ул. Кирова. Портфеля не было, тетя купила тетради, и я сложила их в сумочку, так и носила. Портфель купили на рынке только в конце 1-го класса, подержанный.  В школу я ходила тоже одна, все дети так ходили. А со второго класса мы уже учились в здании на ул. Кутузова (сейчас там интернат), это было Первая женская школа.  Школы тогда разделались на мужские и женские. Книги, учебники давали бесплатно, а зимой выдавали лыжи, конечно, они были без ботинок, мы в валенках на них катались.

Во втором классе, помню, нам учительница раздавала хлеб. Буханки были большие, она отрезала ломоть, делила его на 4 части, каждому - по кусочку.  А потом мы к ней подходили, и она на этот кусочек хлеба насыпала из полотняного мешочка по чайной ложке сахара.

Еще нас просили приносить в школу золу. Говорили, что будут отправлять в колхозы для удобрения. Мы носили. Это было не трудно, печки же у всех были.

С учителями мне повезло! Это были прекрасные преподаватели. Многие из них еще гимназии заканчивали. Учительница по химии, завуч Александра Николаевна Голышева, волевая женщина, строгая. Она весь учебный процесс выстраивала, контролировала. И мы химию знали, я потом ее на пятерку сдала, когда в институт поступала. Нашим классным руководителем была учитель географии Татьяна Семеновна Копылова. А литературу и русский язык сначала преподавала внучка Циолковского Мария Вениаминовна Самбурова, а потом ее в другой класс перевели, и к нам пришел Сергей Александрович Васильчиков – известный калужский писатель.

В школе было очень интересно! Пели в хоре, я ходила в школьный танцевальный кружок, а вечера какие устраивали, маскарады! Делали из гофрированной бумаги костюмы. Все были увлечены, придумывали что-то вместе.

Учились с нами и несколько человек из детского дома и, я так думаю, дети репрессированных. Они как-то немного поодаль держались. Эти две девочки хорошо знали иностранные языки. Одна говорила по-французски и по-немецки, а вторая – Ольга Михель – немецкий в совершенстве знала.

3 класс. Первая средняя женская школа на ул. Кутузова.

Светлана в 4-м классе, 1947 год.

Август 1949 г, в пионерском лагере Лечебно-санитарного управления Кремля. Путевку брала тетя Ольга, которая работала в Москве стоматологом.

6 класс, февраль 1949 г. слева направо:  Светлана с одноклассницами Валей Андреевой  и Таней Езнаевой.

В выпускном классе.

1957 г, Светлана заканчивает Московский медицинский стоматологический институт им. Евдокимова.

Умерла от тяжелой работы

- Во время войны мы с тетей ходили в госпиталь, помогать. В Калуге их было несколько,  чаще всего мы ходили в тот, что возле городского парка, он большой был с чугунной лестницей на второй этаж. Сейчас это здание Епархии. Тетя стирала бинты, простыни, белье. А я просто подавала, кому, что надо. Еще ходили в госпиталь на ул. Пухова, где клуб Машзавода. Там тоже большой госпиталь был. Еще госпитали были в больнице Красный Крест, на углу Луначарского и Дзержинского, в современной 14-й школе и в Ветеринарном техникуме.

Видела я и пленных немцев. По левой стороне ул. Ленина, ближе к пл. Старый Торг, они ремонтировали дома. Мы там как раз в школу ходили, пройдем мимо, посмотрим. Они с нами никогда не заговаривали.

Тетя Люка работала на базе военторга, которая находилась в огромных подвалах под зданием Никитской церкви, где Гостиные ряды. Квасили капусту, солили огурцы, картошку перебирали. В подвалах стояли здоровенные чаны, чуть ли не тонна капусты в них помещалась. В хорошую погоду эти чаны сушили, потом кто-нибудь залезал во внутрь, а другие подавали нарубленную капусту, солёные огурцы. Снабжали этой продукцией госпиталя, войска и, наверное, военторговские столовые, такая была на ул. Театральной. Я помню, потому что мне, как сироте, давали талоны на обед в столовой.

Тёте на работе разрешали брать верхние капустные листья, и мы их дома солили и варили щи. А на рынке в то время даже картофельные очистки продавали. И я видела, что люди их покупали.

В 1942-м году тетка ходила к бору, за Яченку за кониной. Когда наши конники наступали, было много убитых лошадей. А мороз стоял крепкий…  Люка с соседкой брали санки, пилу, шли туда, отпиливали куски, мы варили эту конину и ели.

Летом она меня отправляла к родственникам в деревню Обухово, что рядом с Куровским. Там Угра, мы – дети, набирали ракушек с моллюсками здоровую корзинку, в деревне ее плетушка называли и несли домой. Ракушки в котелок в печку ставили, они там раскрывались. И мы этих моллюсков ели. И вкусно было!

Еще весной картошку собирали на полях. Она была мороженая. Мы ее промывали и пекли оладья. А с Люкой сажали картошку  сорт а Лорх на участке у Яченки - белую, крахмалистую. А еще ходили в бор собирать шишки, дрова же достать трудно было. И самовар на шишках ставили, и в печку добавляли. Приносили много! Тётя тащила по два мешка, а я сумочку небольшую. Складывали шишки в сарай. Потом оттуда брали, сколько надо. Тогда ведь и чай пить, и стирать - все самовар ставили. А в печке в котелке варили суп или щи. Печка у нас была кафелем облицована, с лежанкой. Тётка спала на лежанке, правда стул подставляла, чтоб подлинней было. Она придет, промерзнет в этом подвале, и на лежанку - греться. Люка была очень хорошая, у нее своих детей не было, она все для меня делала. Но когда я училась в 9 классе, она умерла, видно простудилась сильно на работе.

Новая потеря

- К окончанию школы я осталась одна. Отец к тому времени перебрался в Москву, где у него родня была, женился. Он вернулся с войны, но в Калуге не остался. Я с ним не поехала, но периодически навещала его. Ездила в Москву на паровозе, который шел 6 часов. Уходил поздно в час с чем-то ночи и к 6 утра был в столице. Отец мне продуктов полный чемодан нагружал. Пока тётя жива была, она меня встречала, помогала его дотащить. Потом уже сама таскала. Когда Люка умерла, я год одна жила. Не боялась. А чего бояться? Закроешь дверь на ключ и все. Я не хотела свою школу бросать в выпускном классе. Раньше люди хорошо относились друг к другу, помогали, никто никому не завидовал. У меня печка тогда не топилась, так соседи - тетя Катя с дочкой Майей - меня звали к себе ночевать. У них две печки было, одна – металлическая буржуйка. Мы картошку резали кружками, клали на буржуйку и пекли, как блинки.

А в январе 1953-го, когда я училась в 10-м классе, умер отец. Я совсем одна осталась, без помощи. Но до 18 лет мне пенсию государство платило - 128 рублей старыми деньгами. Помню, ходила на рынок мясо покупать, не разбиралась в нем, спрашивала: «Свинина?» А мне говорили: «Деточка, это баранина!» Тогда мясо не жарили и на запекали, только варили суп или щи, это было и первое, и второе и третье на весь день. И все так жили. В магазинах ничего не было, покупали продукты на рынке.

На Первомайской демонстрации с коллегами. Светлана Репина в центре, четвертая слева.

Муж Светланы - Анатолий Тихонович Репин увлекался фото, поэтому в семье осталось много фотографий советского времени м фильмы, снятые на домашнюю кинокамеру.

1980-й год, на работе. Светлана Репина - ветеран труда, отличник здравоохранения.

На работу взяли сразу

- Сестра отца -  Ольга - жила в Москве и работала стоматологом. Когда я закончила школу, она сказала: «Хорошая специальность для женщины, в чистоте, тепле будешь». И я поехала в столицу, учиться на стоматолога. Была рада без памяти, что поступила в Московский медицинский стоматологический институт им. Евдокимова! Пять лет училась и жила в маленькой комнатке с общей кухней у жены отца - Анны Алексеевны. Мачеха была хорошая, помогала мне.

Отучившись, вернулась в Калугу, устроилась в Областную стоматологическую поликлинику. Она сначала находилась на ул. Кирова напротив кинотеатра Центральный в старом двухэтажном здании (сейчас там дом-«гармошка»). На работу меня сразу взяли. В то время там всего 7 врачей было, и то одна в декрете. И три кабинета: терапевтический, хирургический и зубопротезный. Пришел человек зуб удалять, идем в хирургический кабинет – удаляем, пришел зуб лечить, лечим в терапевтическом кабинете. Хирурги стали работать отдельно намного позже.  

Ходил на танцы и на каток

- На противоположной стороне улицы, где кинотеатр Центральный, был красивый цветущий парк. Вечерами мы открывали окно, и такой медовый аромат наполнял все кабинеты… Забора у парка не было, его как бы создавали вьющиеся растения. И все цвело, благоухало! А теперь там стоянка автомобилей.

В этот парк мы еще в школе ходили на танцы. Билет стоил копейки. Там я познакомилась со своим будущим мужем Анатолием. Он учился тогда в школе №5, которая была мужская. И на каток мы вместе ходили на стадион. Еще в 8-м классе отец купил мне коньки с ботинками, хоккейные. Народу на катке - тьма. Вся Калуга там каталась. И никакого хулиганства, безобразия! До 11 вечера на катке пропадали! Там свет был, теплушки, печки топились, мы заходили греться. Возвращаться поздно домой не боялись, хотя темно было, фонари не горели. Ничего плохого не случалось. В Советское время люди лучше были, более добрые. 

Выпускники школы на встрече с учителями. Слева направо: Нина  Лепескина, Светлана Репина, Ивочкина, Нина Иванченко, писатель Сергей Васильчиков, Учитель русского и литературы Мария Самбурова- внучка Циолковского, Вяля Андреева, Алла Малкина, Галя

Ларичева.

В последние годы работы.

В бору на лыжах с коллегами из областной стоматологической поликлиники. Светлана - крайняя справа.

Летали в командировки

- Через три года после того, как я пришла в областную стоматологическую поликлинику, заведующую Валентину Константиновну Гречанинову сменила Ханкина Елизавета Наумовна. Нам дали здание на ул. Ленина, раньше там была женская консультация, ее переделали. Сначала один этаж выделили, а потом все три отдали.

Поликлиника принимала больных со всей области, и мы вместе с врачами разных специальностей из областной больницы в Анненках ездили в районы. В советские  годы работала санавиация, аэродром находился в Секиотово, где теперь автомобильный завод. Мы летали на маленьких самолетах в командировки. Обычно командировка длилась месяц. Жили прямо в больнице, нам комнатку выделяли с кушеткой. Больницы были плохо обеспеченные. Помню, инструменты кипятили в стерилизаторе на керосинке. В Спас-Деменском районе приходилось принимать пациентов в одном кабинете вместе с обычным хирургом. В одном углу я с ручной бормашиной и креслом, в другом - он ведет прием. Не хватало кабинетов. Но, не смотря на трудности, и к врачам, и к пациентам отношение было человеческое.

В областной стоматологии я проработала 48 лет. У меня одна запись в трудовой книжке. Ушла на пенсию в 70 лет. И никогда не хотела поменять место работы. Коллектив был отличный, дружный. Здесь уже людей знала и меня все знали. Мы и вечера устраивали замечательные, Ханкина прекрасно пела, и вместе на природу выезжали, на лыжах зимой ходили. До сих пор в городе встречаю своих бывших пациентов, узнают меня, подходят, говорят: «Доктор, я у вас лечился».

Династию продолжила внучка

- С Анатолием мы поженились, когда я закончила институт. Жили у мужа, потом дом снесли, нам дали трешку. Переехали все вместе, со свекром и свекровью. У нас были очень хорошие отношения. Свекр со свекровью – золотые люди, таких сейчас не найдёшь, они помогали нам растить двух дочек. У нас дача была за рекой.

Муж Анатолий тоже всю жизнь проработал на одном месте. Он закончил в Брянске институт транспортного машиностроения и устроился на завод Трансмаш, был начальником литейного цеха, потом главным металлургом завода. В 72 года ушел из жизни.

Наша старшая дочка Татьяна закончила географический факультет МГУ, аспирантуру, защитила диссертацию. Работала преподавателем в институте. Младшая Мария закончила калужский пединститут, работает в государственной организации.

Династию врачей продолжила внучка Ангелина. Она закончила медицинский факультет в университете Дружбы народов. Работает в Москве врачом оториноларингологом. А внук Иван учится в Академии внешней торговли тоже в Москве, он будущий юрист.

Опубликовано: 07.11.2020 14:59 7 3093
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми Ctrl+Enter

Какое впечатление произвела на вас эта новость? Нажмите на кнопку ниже и передайте ей свое настроение!

 
 
 
 
загрузка комментариев