Как Сергей Глебушкин калужские костюмы собирал
В Калужском музее изобразительных искусств можно увидеть 60 традиционных женских костюмов 10 калужских уездов. Нетрудно представить, как одевались наши предки.
В Калужской губернии было два вида костюма: п онёвный и сарафанный. В каждом комплекте — от 3 до 10 вещей. Костюмы предоставили районные Дома культуры, Калужский объединённый музей-заповедник, Дом народного творчества и кинотеатр «Центральный», есть и современные работы по традиционным образцам и частная коллекция Сергея ГЛЕБУШКИНА.
Собирает 30 лет Когда-то Глебушкин занимался в фольклорном коллективе, а потом стал собирать костюмы. Живёт он в Москве, хотя родом с Рязанщины, из села Выша. И не только разыскивает костюмы, но и реставрирует их. Не раз Глебушкин бывал и в нашей области. Сейчас в его коллекции, которую он собирает уже больше 30 лет, 10 калужских костюмов. — Много вещей я привёз из экспедиции в село Дешовки Козельского района и в тьмутаракань — в Куйбышевский район, это очень далеко, — р ассказывает Сергей. — З дорово, когда чувствуешь народ, который тебя встречает. Например, Бетлица! Мы познакомились с Бетлицким народным ансамблем в Москве — несколько лет назад они приезжали на конкурс и пригласили меня на какой-то праздник. Там я стал искать костюмы. А когда бабушка тянула домоткань и била меня по рукам, вспомнив такую-то мать за то, что я неправильно тяну, — э то самые сладкие моменты!
Что нашли на чердаке у Маньки
— Все мы слышали о Дешовском народном хоре, он известен на всю Россию. Я приехал в село как-то на Троицу. Меня пригласили попеть частушки. Было очень жарко, и, пока был свободен, пошёл к Жиздре — дай, думаю, окунусь. Искупался, хорошо стало — и понимаю, что не могу не пройтись по улице у речки, где старенькие дома стоят… Ведь славяне всегда селись на берегу, рыбу ловили. Самые старые поселения всегда у реки, а потом уже идёт новое село, Дом культуры…
И вот иду я по этой улице в белых штанах, в белой рубахе. Обычно в экспедицию еду в старых джинсах, чтобы не жалко было, а здесь принарядился. И шкурой чувствую, что на меня смотрят из окон… А я ищу, с кем бы из местных поговорить. В таких случаях в селе куда идти? Или в магазин, где собираются бабки за хлебом, или к колодцу! Вот иду по еле заметной тропинке, заросшей травой-муравой, вижу — впереди колодец. И тут кошка чёрная... Думаю: «Ну всё!» А она вдруг села и замерла. Хорошая примета — кошка мне дорогу не перебежала. Подхожу к колодцу — стоят бабушки с вёдрами, полными воды. Опа! Опять хорошая примета — попёрло!
Мы с бабулями познакомились, разговорились. Я спросил про костюмы. Они говорят: «У Маньки есть!» А Манька эта живёт наискосок от колодца и уже в окно смотрит. Заходим, она встречает:
— А я думаю, что это за жених к нам явился? Смотрю, мои девки с кавалером стоят у колодца…
Стали искать костюмы. Они все отнекиваются — мол, нету. Конечно, им столько уже лет, что ничего и не помнят! Но потихоньку стали вспоминать, собрали костюм: кто сарафан принёс, кто платок… И что особенно дорого, это был траурный наряд, потому что такие костюмы уже не хранили, традиция отошла.
Потом хозяйка дома Манька говорит: «Ой, у меня где-то на чердаке что-то было…» А Манька эта — женщина в годах, полноватая, да ещё и прихрамывает. Я сразу предлагаю: «Давайте, я слазаю!»
Она — с недоверием: «Нет, я сама!»
Пошли в сени, где лестница на чердак, по которой не поднимались лет 70–80. И вот Маня полезла. А лестница высокая. Она ногу поднимает, и все мои бабушки-подружки её наверх толкают, у неё сил не хватает. И так — каждую ступеньку. Я в этом не участвую, лежу на полу от смеха — на эту картину по-другому нельзя смотреть. В общем, Манька залезла, а ещё надо перешагнуть через балку, так она через неё просто перекатилась. Встала, пошла искать, полчаса там лазила. Достала мешок, весь в паутине. Кидает его на пол и начинает сползать вниз. Ставит ногу, а ступеньку ещё нащупать надо. Бабы стоят — командуют: «Ниже, ниже, попала…»
Мешок лежит — она не разрешает его раскрывать, вдруг там что-то ценное. А я весь в нетерпении: что же там? Оказалось, старый традиционный костюм понёвного типа. Хотя я знаю, что Дешовский хор выступает в сарафанах! Я, когда его увидел, аж затрясся, не ожидал, что в Дешовках такой костюм найду. Приношу его на следующий день Дешовскому хору. Посмотрели: «Костюм не наш!» — «Как не ваш? У вашей Мани взяли!» Они говорят: «Не наш, у нас сарафаны были!» Но потом всё-таки его признали. А тут должна приехать какая-то комиссия по грантам. Хористки стали меня просить сделать выставку костюмов. Я согласился. Сделали вставку, и им дали грант! Это для меня приятный момент. Я беру, но я и отдаю, помогаю.
Заголосила по-русски
— Есть коллекционеры, которые сидят на своей коллекции одним местом, никому не показывают. Мои костюмы работают, они проехали всю страну от Калининграда до Анадыря. И везде народ с любопытством к ним относится. Потому что люди жили в Центральной России, а потом разъехались по разным городам.
Однажды привёз выставку во Францию. И вдруг в зале раздаётся бабий вой, настоящий, русский. Все бросились узнавать, что случилась. А там перед костюмом Орловской губернии стоит на коленях пожилая женщина — с розовыми волосами, модной стрижкой, — уткнулась в него и взахлёб рыдает. Оказалось, что её предки жили в Орловской губернии. Забыла, что давно уже француженка, и завыла, как настоящая русская баба. Вот что такое корни и традиции!
Понёвный костюм из деревни Шалово Мещовского района.
«Сборник». Бархат. Золотое шитьё. Дзержинский район, конец ХVIII века.
Повойник (шапочка), вышитый бусинами. Село Труфаново, Барятинский район.
Праздничный сарафанный наряд, село Перемышль. Украшает его расшитая чопка.
