«Крым – это камешек, о который споткнулась колесница глобализации»

Писатель Александр ЛАПИН снова посетил места действия своего романа «Крымский мост» и представил книгу читателям в Симферополе.

Чтобы вернуться туда, где  происходили драматические события, необязательно быть литературным злодеем, которого влечёт на место преступления. Тягу к этому может испытывать и сам писатель. Автору порой необходимо вновь погрузиться в воссозданные им декорации. Освежить воспоминания. Оживить эмоции.

Так, Александр Лапин, выпустив роман «Крымский мост», первым делом отправился на полуостров. Как  и герой его книги Олег Миров, совершил путешествие во времени, пространстве и в самом себе.

«Мы всегда стремились сюда»

Весенний Симферополь встречает гостей особым колоритом уютных улиц. Южным буйством красок и ароматов. И словно переносит в другую — ​многослойную — ​реальность, где переплетаются исторические эпохи, судьбоносные события, великие имена.

Вот памятник Екатерине II, мимо которого проходил Миров. И под чьим строгим взглядом ему было неловко осознавать, что потомки растранжирили былое величие страны. Вот здание Госсовета республики, который стал эпицентром народных волнений. А вот напротив него кафе, где герой ждал встречи со своей первой любовью ­после долгой разлуки…
Пройдя этим маршрутом, автор встретился и с героями реальными — ​жителями Симферополя, своими читателями. С участниками событий, о которых он написал.
Министр внутренней политики, информации и связи Республики Крым Сергей Зырянов обратился к писателю:

— Символично, что презентация книги происходит в годовщину открытия Крымского моста, которое состоялось 15 мая 2018-го. Тогда Владимир Путин проехал по нему на КамАЗе. А за год по мосту прошло пять миллионов автомобилей.

Министр вручил автору памятную пятируб­лёвую монету, изготовленную к пятой годовщине воссоединения.

— С 1996-го я состою в организации, которая объединяет всех, кто считает малой родиной Крым, а большой — ​Россию, русский язык — ​родным. Движение в сторону России началось задолго до 2014-го, — ​добавила депутат Госсовета Крыма Лариса ЧУЛКОВА.

Затем слово взял сам автор:

— Мы все так или иначе связаны с Крымом. Я побывал здесь ещё в юности. Но уже тогда понимал: Крым — ​русский рай. Мы  северный народ, поэтому Россия всегда стремилась сюда: от Ивана Грозного до Екатерины Великой, присоединившей полуостров.

Всё потрогать и увидеть лично

Автор создавал «Крымский мост» 20 месяцев: слой за слоем накладывал смыслы. Здесь есть и масонская тема, и философская, и любовная… Благодаря захватывающему сюжету и интересному герою роман читается очень легко.

А ещё писателю пришлось посетить много мест, встретиться с большим количеством знающих людей. «Потрогать своими руками, увидеть собственными глазами» — ​можно сказать, такой принцип лежит в основе ­любого романа Лапина.

— Например, ходил к председателю Госсовета Крыма Владимиру Константинову. Он рассказывал, как машинистка печатала документы, лёжа на полу. А текст постановления депутаты писали, спрятавшись в туалете. Как к нему врывались в кабинет. Всё на основе реальных событий, — ​поделился автор. — ​Потом я собрал других участников — ​три часа мы с ними обсуждали, кто чем занимался. Если такие вещи высасывать из пальца, читатели не поверят.

Чтобы досконально всё изучить, Александр Лапин путешествовал больше года:

— Роман написан по живому. Как на самом деле происходила вой­на 1812-го? Все мы знаем о ней по книге «Вой­на и мир». Мне бы хотелось, чтобы история крымских событий была памятна по моему роману. Что двигало людьми? Народ в тот момент испугался. Чиновники и бизнесмены — ​за своё положение, за имущество. А обычные люди — ​за собственную жизнь.

«Страх — ​это не про нас!»

После этой фразы крымчане решили поспорить с автором.

— Я ничего не боялась, хоть у меня дети. Просто увидела, что творят эти оголтелые массы. Была ненависть. Такая, что аж зашкаливала, — ​выступила одна из читательниц и получила одобрение еще нескольких женщин: «Правда, ненависть!» А кто-­то из них добавил: «Я уже представляла, как моя 12-летняя дочь будет носить записки партизанам».

Ещё одна участница беседы рассказала:

— Знакомые из столицы всё время говорят: ну что же вы пёрлись-­то? Вас и там неплохо кормили! Они не понимают реальности. У моего ребёнка в учебнике по истории за седьмой класс было написано: «22 июня 1941 года Украина вступила во Вторую мировую вой­ну и с помощью мирового сообщества выиграла её». Моя реакция — ​в печку эту книгу. А ребёнок начал переживать, что получит двой­ку. Но двой­ка по такой истории Украины — ​честь для русского мальчика. И эти вещи я не могу объяснить своим друзьям. Тогда у нас были вопросы конкретные: что  делать? Куда записываться? И что нести? А ещё мы увидели своих мужчин. Как-­то привыкли, что они у нас есть. Но тут вдруг рассмотрели их в таком количестве и в таком качестве! Вы нас тогда тоже поддержали, и мы почувствовали себя частью чего-­то большого и ценного.

Собеседница поинтересовалась у автора, сможет ли его роман хоть как-­то повлиять на настроения материка или Москвы в отношении Крыма.

— Вы никак не повлияете на взгляды либералов, — ​­ответил он. — 15 лет я вёл рубрику «Русский вопрос». Сначала мне говорили: «А что это такое?» Прокуратура даже присылала письмо, мол, экстремизма в статьях нет, но употребляйте лучше слово «россияне». Казахские знакомые и сейчас боятся, что мы их захватим. Но они не понимают, что  присоединение Крыма было волей народа. Одна часть его жила на Украине, другая — ​в России. Если бы этого не произошло, сегодняшней власти уже не было бы. Такая у нас страна. Если правитель не улавливает её настроения, народ его смахивает.

«Народ и элита — ​в одном корыте»

Ближе к концу романа один из героев вспоминает китайскую притчу о камешке, попавшем под колесницу императора: повозка сломалась, властитель упал, битва была проиграна и история пошла другим путём. На крымском ТВ, где автор тоже успел побывать, его спросили, что он вкладывал в этот эпизод.

— Крым тоже такой камешек, о который споткнулась колесница глобализации. И мировая история изменила направление. Мы обнаружили, что у нас есть свои интересы. И в конечном итоге совсем разошлись с нашими «партнёрами», — ​объясняет писатель. — ​Россия попала под санкции. В каком-­то смысле это стало благом. Мы смогли заняться собственными делами. Ведь раньше наблюдались большие расхождения в ожиданиях народа, который хотел более независимой и прагматичной политики, и чаяниях элиты, желавшей стать своей среди богатых людей Запада. Когда Россия и Крым объединились, был общий подъём. И народ, и элита оказались, если хотите, в одном корыте. Другой вопрос, как мы распорядились тем, что имели.
Впрочем, это уже другая история. Покидая полуостров и оставляя за спиной величественные пролёты Крымского моста, автор уносил с собой новый замысел. А воплотится он уже в следующем романе.

В этом симферопольском кафе герой романа ждал встречи с любимой…

…а в этом ялтинском ресторане беседовал со своим другом.

В Ялте автор подарил свою книгу активному участнику украинских событий Олегу ЦАРЁВУ.

Перед зданием Госсовета Крыма развернулись самые драматические эпизоды.