«Меня охраняют духи предков»

Дом № 73 расположен в самой нижней части улицы Рылеева, рядом с Березуйским оврагом. Я проходила мимо него множество раз, но даже представить не могла, что это не просто дом, а самый настоящий портал во времени. Нужно всего лишь сделать шаг за ворота, подняться по деревянной лестнице в шесть ступенек, открыть дверь и приготовиться к встрече с историей, которая в этом доме буквально всюду.

1914-й

— Дом построен в 1875-м или в 1879 году, — рассказывает хозяин, Юрий Смирнов. — Мой прадед — купец третьей гильдии Павел Васильевич Смирнов — купил его в 1914-м у учительницы Марии Ивановны Хлудовой. Она преподавала в женской гимназии на перекрёстке улиц Кирова и Рылеева. Хлудова рассказывала, что в 1904 году этот дом хотел купить Циолковский. Но у него не хватило денег. По страховому договору дом вместе с садом и надворными постройками: каретником, сараем — был оценён в 7 тысяч рублей. Приличная по тем временам сумма.

Шесть лет назад Юрий СМИРНОВ увлёкся коллекционированием. Старинные безмены — лишь малая часть его коллекции.

В том же 1914 году Павел Васильевич женился на моей прабабушке Софье Ивановне, урождённой Кушинниковой. Кушинниковы были изразечниками с XVI века. Первое упоминание о них встречается в истории Калуги в 1835 году. Черепичные заводы купца Кушинникова стояли на Воробьёвке. Из печей постоянно летели искры. Калуга тогда была деревянной, и местные жители говорили купцу: «Когда-нибудь ты спалишь нас к чёртовой бабушке!» Что однажды и произошло. В 1835 году, в один из ветреных июньских дней город заполыхал. Невредимой осталась только каменная церковь. Все сходятся на том, что причиной возгорания стали искры из черепичных печей. Наполеон сжёг Москву, а мой предок — Калугу.

Последний завод Кушинниковых закрылся в 1914 году, когда началась Первая мировая война.

Старое зеркало

— В этом доме родились мои дед, отец, дядя, тёти и я. Самая старинная вещь здесь — кухонный буфет. Сколько ему лет, не знает никто. Он монолитный, собран, видимо, прямо на кухне. Такое впечатление, что буфет принесли во время строительства, а потом уже вокруг него построили дом.

Ещё одна вещь, которую за 100 лет никогда не передвигали, — большое, в полный рост, старое зеркало в красивой оправе.

– Будет желание — загляните в него. Оно обязательно покажет вам что-то. Бабушка с тётей рассказывали: в 1941-м, когда немцы взяли Калугу, они ходили по окрестным домам, которые выглядели поприличнее. К нам зашли молодой офицер и двое солдат. Офицер ходил по комнатам, приговаривая: «Гут! Зер гут!» То есть «очень хорошо». Потом он остановился перед зеркалом и смотрел в него минут пять. Затем вдруг развернулся и побежал к выходу с криком: «Лос! Шнелль!» — «Давай! Быстро!» Что он такое увидел в зеркале, неизвестно.

Когда немцы отступали, в наш дом заскочил солдат. В руках держал кожаный офицерский плащ 48-го размера. Он отдал его бабушке, что-то сказав при этом, затем попрощался и выбежал. Что именно сказал солдат, бабушка не поняла. Долгое время плащ провисел в шкафу — никому не подходил. Я носил его в лихие 90-е. Потом его у меня выпросил один калужский коллекционер.

— Обратите внимание на этот цветок — тоже долгожитель, — Юрий Смирнов показывает на стоящий на подоконнике в старом-престаром горшке столетник. Он полностью оправдывает своё название: ему больше ста лет! — Цветок купили вместе с домом. С тех пор он так и растёт в этом горшке, его ни разу не пересаживали, и он туда врос. Наверное, надо бы пересадить, но я не хочу его трогать.

То самое зеркало, так напугавшее немецкого офицера. Почти вся мебель в этой комнате стоит на тех же местах, что и 100 лет назад.

Дедушка с пирожком

До середины 40-х годов прошлого века дом целиком принадлежал семье Смирновых. Но, когда наступили голодные послевоенные годы, часть его пришлось продать: сначала — первый этаж, потом — помещения на втором. Одну комнату сдавали.

— Многие наши квартиранты стали практически членами семьи. Во время праздников, на дни рождения здесь всегда собиралось много гостей — человек 20, не меньше. Стол раздвигался во всю длину, вытаскивались доски, которые укладывались на стулья, и начинались весёлые застолья с долгими разговорами. Если бы дом можно было, как магнитофон, прокрутить назад, вы бы услышали много удивительных историй. Дом был, вроде как член семьи, — как старый дедушка, которого посадили во главе стола: он молча сидит, ест пирожок, но всё равно будто участвует в разговоре.

«Я знаю, что всё делаю правильно»

В родные стены Юрий Смирнов вернулся 6 лет назад, когда умерла его старенькая тётя и присматривать за домом стало некому. Потихоньку он начал облагораживать жилище.

— Расчистил дерево, где-то постелил полы, что-то заштукатурил, покрасил. Недавно отреставрировал входную лестницу, сделал флюгер. На стены повесил фотографии из семейного альбома. Дом отвечает благодарностью: например, вечером прихожу с работы уставший, желание только одно — сесть в уголочке и чтобы никто не трогал. А уже через полчаса я снова полон сил, энергии и новых идей. Меня охраняют духи предков. Я чувствую, что частички их душ где-то здесь.

Примерно тогда же, шесть лет назад, Юрий Смирнов увлёкся коллекционированием. Чего только нет в его коллекции! Старинные безмены, аптечные пузырёчки, колокольчики, водопроводные краны, утюги…

— Вещи приобретаю в основном на интернет-аукционах. Вот сейчас жду посылку со старинным сломанным подсвечником и керосиновой лампой.

— Не жалко вам тратить на это деньги? — спрашиваю я.

— Нет, не жалко. Я чувствую, что всё делаю правильно. Что мне это надо. Для чего? Не знаю. Надо — и всё!

Заветная мечта Юрия Смирнова — открыть в своём доме частный музей. Он уверен: ему есть что рассказать и показать людям. Кстати, к нему и сейчас нередко заглядывают туристы. Идут по улице, видят старый дом, фотографируют его. Юрий Валентинович приглашает зайти в гости. Реакция людей обычно одинаковая: они замирают на пороге, не веря, что в XXI веке в Калуге можно увидеть такое чудо.

— Как-то у меня снимали сериал «Марьина роща». Я был во дворе, реставрировал входную лестницу. Зашли люди: «Мы кино снимаем. Можно, мы у вас во дворе эпизод отснимем?» Я разрешил, а потом пригласил их зайти в дом. Они зашли и ахнули. А потом спросили, можно ли снять несколько сцен ещё и в доме. Я согласился. Как раз на вашем месте актёр Александр Домогаров сидел.

Мечта, которая должна сбыться

Ещё Юрий Смирнов хочет выкупить нижнюю часть дома, когда-то принадлежавшую его семье.

— Я даже знаю, что сделал бы там, — маленький магазинчик. Не обязательно антикварный — можно и современного искусства. Верю, что однажды моя мечта сбудется.
Впрочем, это зависит не только от Юрия Валентиновича. Дело в том, что его дом находится на территории, на которой предполагается дальнейшее строительство нового парка. Поэтому есть большая вероятность, что родовое гнездо Смирновых вскоре пойдёт под снос.

— По проекту как раз на месте моего дома должны располагаться теннисные корты. Мне, конечно, эти планы не по душе. Дом вообще нельзя трогать, ведь это часть истории! Таких в Калуге больше нет! Но, даже если случится худшее, весной всё равно покрашу дом, отреставрирую один наличник — он немного треснул. Это, конечно, будет стоить денег — ну и ладно! Зато я буду честен по отношению к дому — даже если он уйдёт, то уйдёт при полном параде.

Но, может быть, ничего плохого с домом не случится и духи предков будут оберегать его и дальше. В конце прошлого года Смирнов обратился за помощью в общественный совет при областном Управлении по охране объектов культурного наследия. Эксперты, увидев фотографии Юрия Валентиновича, проголосовали за включение дома № 73 по улице Рылеева в реестр вновь выявленных объектов культурного наследия. Если дом получит этот статус, однажды в нём появится маленький музей, посвящённый истории старинного калужского рода. Гостеприимный хозяин радушно встретит вас, всё расскажет и покажет. И обязательно предложит заглянуть в старинное зеркало. А вдруг оно поможет вам узнать о себе что-то очень важное?

Печь с изразцами, изготовленными на заводе другого прадеда Юрия Смирнова — купца Кушинникова.

Ещё один старожил дома — кухонный буфет.

Страховое свидетельство на дом, выданное Павлу Васильевичу Смирнову в 1914 году.

Живой экспонат — алоэ, которому больше 100 лет.

Хозяин жилища и его кот Мурза рады всем гостям.