Сказка — ложь, да в ней намёк

Кинодинозавры

В новогодние каникулы идея сходить в кино посетит такое количество людей, что пойдут даже на те фильмы, которые обычно демонстрируются пустым креслам. Наверняка будет немало и тех, кто пойдёт на «Звездные войны».
Первый фильм этой культовой саги вышел в мае 1977 года и имел просто оглушительный успех. Тема космоса была тогда очень популярна: в самом разгаре — космическая гонка двух сверхдержав, люди уверены, что через какие-то несколько десятилетий будут летать в космос как к себе на дачу.

С того времени прошло уже сорок лет. Высадка американцев на Луну оказалась кинопостановкой, а технический прогресс свернул с механики и пошёл совсем по другому пути. Человечество с увлечением занялось информационными технологиями. Вместо звёздных путешествий и персональных космических кораблей массовый потребитель получил Интернет и персональные компьютеры.

Кто там смеётся над тем, что мы до сих пор смотрим «Иронию судьбы», вышедшую на экраны в 1976 году? Со «Звёздными войнами» — та же история, только у американцев. И что вы думали? «Последние джедаи» вошли в число самых кассовых фильмов, собрав за 2 недели 700 млн. долларов выручки.

Космос с запахом нафталина

Зачем люди ходят в кино? Отвлечься от серости будней, на пару часов переместившись в другой, более увлекательный мир. Скажу сразу, мне это перемещение не удалось. Уж слишком примитивно всё: от старых наивных кукол до уже забытого пафоса, характерного для середины ХХ века.

Фильм не то чтобы откровенно слабый, он просто интеллектуально и художественно беспомощный. Типичный набор персонажей в заезженных амплуа, плоские роли, примитивный сюжет борьбы сил добра и зла, набившее оскомину фехтование главных героев. Видеоэффекты тоже приелись и даже трёхмерная графика уже не спасает.

Но главная проблема восприятия заключается в том, что ни одна из противоборствующих сторон в фильме не вызывает никакого эмоционального отклика. И это неудивительно: ведь «хорошие парни» в фильме, по сути, ничем не отличаются от «плохих». И та, и другая стороны действуют практически одинаково, используя одни и те же подлые приёмы.

Авторы фильма об этом тоже, видимо, догадывались, поэтому, чтобы хоть как-то сори­ентировать зрителя, «где наши, а где немцы», использовали художественные приёмы времён Мольера: фоновую музыку и внешний вид героев.

Промежуточный итог

Тем, кто хочет просто отдохнуть и развеяться, дальше читать нет никакого смысла. Посидеть в удобном кресле, посмотреть красивые трёхмерные картинки и поностальгировать — почему нет? Тем же, кто готов копнуть немного глубже — следующие два раздела.

Идеология

«Звёздные войны» — фильм американский и рассчитанный в первую очередь на восприятие американского зрителя. Того, что замечаем мы, они не замечают потому, что для них это естественные элементы повседневной жизни. В этот фильм, как в абсолютно любое произведение искусства, внедрены некие идеологические установки. Они выражаются прежде всего в утверждении неких моделей поведения, которым неявно предлагается следовать.

Что это за модели поведения? Очень странно, но на первом месте в фильме — самоубийцы-камикадзе. Эта тема присутствовала и в советской идеологии — вспомним мифы о Николае Гастелло и Александре Матросове. Потом человечество пришло к тому, что такое прямое жертвование собой неэффективно даже в военном смысле. Затем эта тема вернулась, уже в виде исламистского терроризма. И теперь мы видим её в абсолютно позитивном контексте в «Звёздных войнах». Причём несколько раз.

Второе — в мире «Звёздных войн» среди людей нет никакого плюрализма мнений, выборов и прочих вольностей: только жёсткая дисциплина, отступление от которой моментально и сурово карается. Это подаётся как норма общественных отношений.

Политика

Политическая линия в сюжете «Звёздных войн» при ближайшем рассмотрении оказывается достаточно точным отражением политики самих США. «Хорошие парни» — полный винегрет из каких-то евро­пеоидов дегенеративного вида, негров, азиатов, каких-то инопланетных уродов. «Плохие парни» в своём большинстве — вполне нормальные белые мужчины. Что это, как не нынешнее глобальное противостояние либералов и традиционалистов? И Голливуд в нём совершенно однозначно и логично выбирает свою сторону.

Государственная структура «плохих парней» называется в фильме империей, «хорошие» здесь — повстанцы. Как вам такая оппозиция: «империя–повстанцы», — ничего не напоминает? Как часто мы слышим о том, что США поддержали очередных повстанцев в борьбе за демократию? В фильме всё ровно то же самое.

Плохая империя постоянно преследует хороших повстанцев. Однако по факту в фильме чаще нападают как раз повстанцы. Но они нападают не просто так, а всегда в ответ на некую угрозу. А потому их нападение первыми вполне морально оправдано. Тоже классический внешнеполитический ход: вспомним хотя бы знаменитую пробирку с белым порошком, которую Колин Пауэлл демонстрировал в ООН.

Кто же руководит условно хорошими повстанцами? Семидесятилетняя бабушка, именуемая генералом и внешне похожая на Хиллари Клинтон. И с такими же хищными замашками. Например, она запросто может внезапно ударить подчинённого по лицу. Так и вспоминается искренняя радость бывшего госсекретаря от сообщения о гибели Каддафи.

Эффект 25-го кадра

В своё время эта тема занимала учёных. Сначала думали, что, если демонстрировать человеку изображение длительностью 1/25 секунды, оно идёт прямо в подсознание. Потом пришли к выводу, что всё это ерунда, и тему забыли.
Однако существует похожий эффект, который сейчас активно используют в современном кинематографе. По старой памяти его иногда называют эффектом 25-го кад­ра, но это другое: эпизод длительностью от нескольких секунд до минуты, в котором демонстрируются идеологически заряженные образы. Часто — на заднем плане, чтобы сознание их не фиксировало.

Такой эпизод присутствует и в «Звёздных войнах». В самом конце, что важно само по себе. Перескажу его полностью.

Помещение, напоминающее русскую избу, в котором сидят оборванные мальчишки. Вдруг врывается какой-то злой мужик с широкой лохматой бородой, похожий то ли на Карабаса-Барабаса, то ли на лубочный образ русского мужика. Он кричит на мальчишек, и те разбегаются. Один из них, явно славянской внешности, идёт подметать двор и мечтательно смотрит на небо. Он несвободен. Он желает, чтобы прилетели повстанцы и принесли с собой демократию.
И вот тут мне стало немножко не по себе.