5 лет в Арктике

Калужанин Анатолий СОКОЛОВ работал на полярной станции в Амдерме.

- 1972 год. После учёбы в Ленинградском высшем инженерном морском училище имени адмирала Макарова меня распределили на работу в Арктику, в посёлок Амдерма, - рассказывает Анатолий Александрович. - Лететь предстояло через месяц. Когда выписывался из общежития, произошла неприятность: в моём паспорте запачкали чернилами фотографию. Я это заметил, но впереди ждал отпуск, родная Калужская область, встреча с мамой, друзьями, поэтому расстроился не сильно.

Не обошлось без приключений

- После отпуска вернулся в Ленинград и поехал в милицию, чтобы заменить фотографию. Там меня успокоили, сказали, что, раз я уже выписан, фото заменят на новом месте при прописке. И я с лёгким сердцем отправился в аэропорт. В кассе мне объяснили, что прямого рейса до Амдермы нет, лететь надо через Архангельск. Попросили паспорт. Я боялся его показывать - вдруг останусь без билета. Но, к счастью, на фотографию не обратили внимания и билет дали. На следующий день я был уже в Архангельске. Самолёт на Амдерму только через сутки. Билеты выдают перед рейсом. Где-то надо ночевать. Свободно было только в Доме колхозника. Там снова попросили паспорт. В голове мгновенно пронеслось, что с этим паспортом меня где-нибудь возьмут как шпиона и мама даже не узнает. Но пронесло, я благополучно переночевал в комнате, где были ещё 15 или 20 человек.

На следующий день в кассе аэропорта меня спросили, до какой Амдермы нужен билет. Для меня, как и для большинства жителей Советского Союза, было новостью, что существуют две Амдермы. В кассе сказали, что до Амдермы‑2 летают в основном военные. Я гражданский, поэтому мы решили, что мне - в Амдерму‑1. И с паспортом снова всё обошлось.

Наш борт благополучно приземлился, и только я подумал, что больше уже никто не спросит паспорт, как раздалось объявление: «Товарищи пассажиры, наш самолёт приземлился в аэропорту Амдерма‑1. Просьба приготовить паспорта и другие документы - пограничный контроль». Заходит прапорщик, а на выходе становится сержант с автоматом. Подаю паспорт и направление на работу. Прапорщик смотрит на фото, и на его лице появляется вопрос. И вдруг меня осенило: есть же военный билет, там новая фотография. Служивый не успел произнести ни слова, как я протянул его, объяснив, что при выписке в паспорте немного испортили фотографию. У военнослужащих доверия к военным билетам больше. Он посмотрел документы и сказал, что всё в порядке.

Пятая гряда

- И вот я в посёлке городского типа. Амдерма располагается за Северным полярным кругом. Полярный день здесь длится с 20 мая по 30 июля, а полярная ночь - с 27 ноября по 16 января. Климат арктический, зима немного смягчается Карским морем, но бывают и 40-градусные морозы. Дует очень сильный ветер, метёт пурга. Вот куда меня занесло!

В отделе кадров меня направили работать сменным инженером на Передающую станцию, это ещё около 5 км от Амдермы. Почтовый адрес был такой: пос. Амдерма, 5-я гряда. Почему гряда? Амдерма расположена на 9 холмах, их называют грядами.

На Передающую станцию (5-ю гряду) меня привезли на вездеходе. Так я стал полярником. Станция состоит из двух больших зданий: двухэтажного, где жили сотрудники и находилась столовая, и одноэтажного, в котором располагались передатчики. Были ещё хозяйственные постройки: котельная, генератор для резервного электроснабжения и баня. И огромное антенное поле.

В состав Амдерминского управления входило 15 полярных станций, наблюдающих за погодой. Эта информация нужна всем судам, гражданским и военным самолётам, а также геологам, оленеводам, охотникам и т. д.

Улица в Амдерме.

В мои обязанности входило дежурство в аппаратной по графику, мелкий ремонт, настройка передатчиков. Работали с Архангельском, Диксоном, с 15 полярными станциями, судами. В то время не было ни сотовой, ни спутниковой связи. Затем меня перевели в инженеры по эксплуатации. Назначили руководить группой по ремонту передающих устройств.

Дом офицеров. Мимо него проходили демонстрации 1 мая и 7 ноября.

Конечно, условия для жизни и работы в то время были экстремальные. Весной тундру так развезёт, что трудно пройти, даже на вездеходе не проедешь. Зимой мороз, пурга, полярная ночь. И в любое время года, в любую погоду надо ремонтировать антенны, заниматься хозяйственными делами, ездить за продуктами в Амдерму. С этим проблем не было, в магазине - и тушёнка, и сгущёнка. Ещё продавалась сухая колбаса «Столичная» в дубовых бочках, засыпанных опилками. Мы эту колбасу даже домой посылали. Семейные обычно питались дома, а холостые - в столовой, там повар хорошо готовил. Были у нас и говядина, и свинина.

С родными общались по телефону, писали письма. Раз в год нам давали отпуск, ездили домой, а раз в два года - оплачиваемый отпуск в любую точку Советского Союза.

Полёт с Чилингаровым

- В 1974 году начальником Амдерминского управления гидрометслужбы был назначен Артур Чилингаров. И весной он собрался на остров Белый, на полярную станцию им. Попова. Начальник радиосвязи нашего управления Алексей Лаврухин поручил мне лететь с Чилингаровым, чтобы отремонтировать новую радиостанцию «Полоса» и демонтировать старую. Добирались до места на Ан‑2. Чтобы попасть на остров Белый, нужно пролететь через пролив Малыгина. И тут пилот получил сообщение о запрете полёта над проливом. Позже выяснилось, что у военных проходили учения. Нас приняла станция Харасавэй. А утром надо было продолжать путь. Но лётчики ещё при посадке на Харасавэй обнаружили, что не работает радиокомпас. И тут Чилингаров сказал, что есть радиоинженер и этот радиоинженер - я. Мне, во‑первых, было не до радио или какого-то другого компаса, потому что я не выспался. Во-вторых, я и не знал, что это за радиокомпас и где он находится. Но подводить родное училище и нового начальника станции не хотелось. Приёмники должны питаться от бортсети. Мне показали, где они находятся. Достал, почистил предохранители. Боженька мне помог, радиокомпас заработал. В глазах «летунов» я вырос. На сей раз нам разрешили пролететь пролив… Так я оказался на острове Белом. Чилингаров вернулся в Амдерму этим же бортом, а я прилетел через неделю.

На Белом я впервые близко встретился с белым медведем. Представьте, нас разделяло только стекло окна. Радист кричит: «Дверь открыта, надо закрыть на задвижку!» Но я вместо этого рванул в другую комнату - глянуть, можно ли там выбить стекло и вылезти, если медведь всё-таки зайдёт. Немного успокоившись, вернулся и закрыл входную дверь на щеколду. Вскоре мишка сам ушёл. Правда, потом, когда я ходил в радиорубку - она находилась примерно в 100 метрах от основных построек, - всё время оглядывался. Эту станцию медведи посещали часто.

Красиво и летом, и зимой

- В Амдерме на Передающей работало от 15 до 17 человек. Телевидения там не было. Из посёлка привозили фильмы, мы читали книги, ездили в Амдерму на вездеходе, рыбачили. Летом, в июне, тундра расцветает. Покрывается зелёным ковром, на котором распускаются цветы. Очень красиво, словами не передать! Идёшь по этой красоте и видишь - перед тобой, метрах в пяти ведут бой петушки-кулики. Под ногами могут прошмыгнуть лемминги - маленькие мышки, которыми питаются песцы. Природа потрясающая!

- Эту сову кто-то ранил. Мы заметили её у мусорных контейнеров, поймали. И она долго жила у нас. 
А когда поправилась, выпустили на волю.

В июле собирали морошку, грибы: грузди, сыроежки. Зимой, в конце февраля-начале марта, когда заканчивается полярная ночь, тоже красота: идёшь на лыжах, а впереди - бескрайняя белая, заснеженная тундра. Смотришь - вдалеке стая белых куропаток, но они близко не подпустят. Иногда и песца встретишь. А какое красивое Северное сияние! Вспоминаю всё это снова и снова.