«Мне не хватало любви», или Почему подростки вступают в «группы смерти»

«Перекрёсток» разбирался, что заставляет детей принимать страшное решение уйти из жизни и как можно предотвратить беду.

В середине ноября в Московской области был задержан администратор одной из «групп смерти» социальной сети «ВКонтакте» Филипп БУДЕЙКИН, зарегистрированный под псевдонимом Филипп Лис. По данным следствия, с декабря 2013-го по май 2016 года при его непосредственном участии было создано 8 виртуальных сообществ, где открыто пропагандировались суициды. К ним склоняли детей.

— Смерть преподносилась как единственно правильный и красивый способ выхода из сложных жизненных ситуаций, — сообщает Следственный комитет РФ. — Культивировались депрессивные психологические состояния, применение насилия в отношении себя и окружающих, а незыблемые человеческие ценности: семья, друзья, образование — критиковались, высмеивались и обесценивались.

За отказ от выполнения различных заданий следовало исключение из группы. Каждый из участников настолько дорожил своим рейтингом, что не смел перечить виртуальным авторитетам и вынужден был выполнять опасные задания, вплоть до совершения самоубийства.
На данный момент установлено 15 потерпевших — несовершеннолетних, состоявших в «группах смерти» и совершивших суициды в различных субъектах Российской Федерации. Самоубийства ещё пятерых ребят не состоялись.

Как нам рассказали в региональном управлении Следственного комитета, один из погибших подростков — калужанин.

Все потерпевшие были вполне благополучными детьми: росли в полных семьях, неплохо учились. Что толкнуло их на этот страшный шаг? Как получилось, что авторитет незнакомого дяденьки из Интернета оказался сильнее маминого и папиного? Как понять, грозит ли беда вашему ребёнку? Об этом мы беседовали с психологом Анастасией ВОЛОКИТИНОЙ.

Контакта нет
— Можно предположить, что дети, совершившие суицид, не имели близких эмоциональных отношений с родителями. Что это значит? Скорее всего, ребёнок не приводил домой друзей и мама с папой не знали, с кем он общается. Такие дети не делятся тревогами и сомнениями с родителями из-за страха быть высмеянными или раскритикованными, и всё общение сводится к проверке домашнего задания и обсуждению каких-то бытовых вопросов.

На мой взгляд, особой роли не играет, благополучная ли семья, полная она или нет. У меня есть теория, что в неблагополучных семьях, где родители, например, выпивают, подростки к суицидам особо не склонны, потому что с детства ориентированы на выживание. Такие дети могут совершать какие-либо противоправные действия, например воровать, но наносить вред себе они не станут.

Встать на место подростка
— Существуют профессии, которые побуждают родителей иметь строго полярную позицию: это чёрное, а это белое, должно быть только так и никак по-другому. Это военные, сотрудники правоохранительных органов, иногда врачи, педагоги, юристы. Им бывает сложно принять чужую точку зрения, в том числе и точку зрения подростка, увидеть мир его глазами, понять его в каких-то моментах. Да, подростки часто совершают глупости, их желания могут быть совершенно неправильными, неразумными. Но, чтобы помочь подростку, нужно допустить, что его «глупые» мысли, «ненастоящая» любовь или горечь предательства «друга» действительно важны и причиняют ему боль. А значит, говорить о его будто бы детских чувствах надо очень серьёзно, без характеристики «правильно, неправильно».

Уметь договариваться
— Важно, чтобы у родителей с детьми было хорошее общение, чтобы ребёнок понимал: мама с папой — нормальные люди, с которыми можно договориться. Вообще, кодовое слово в общении с подростком именно это: «договориться», учитывая его потребности. Например, возникла у ребёнка потребность подольше гулять, встречаться с мальчиком/девочкой, сходить переночевать к другу/подруге. Часто родительская реакция на это: «Ты что, обалдел (-а)?!» Но невозможно загнать джинна в бутылку. Это всё равно что приказать ребёнку: «Не расти!» В подобных ситуациях нужно помогать находить приемлемые формы выражения своих потребностей, а не ставить строгие запреты, которые часто сопровождаются ещё и негативной оценкой: мол, какой ты испорченный, раз об этом даже просто помыслил!

В семьях, где практикуется именно такой стиль общения, дети чаще всего и идут искать утешения там, где их понимают: среди таких же брошенных и обиженных.

Интернет-контроль
— Я считаю, что родители должны читать страницы своих детей в соцсетях. Взламывать их аккаунты для этого не нужно. Достаточно зарегистрироваться под другим именем и попроситься к ребёнку в друзья. Думаю, узнаете много нового. Главное — не использовать эту информацию против ребёнка. Надо просто делать выводы и грамотно действовать. Тем, кто отстаивает право детей на тайну переписки, скажу: мы находимся на войне с «группами смерти», а на войне все средства хороши.

Конечно, нужно находить способы отвлекать детей от Интернета, особенно если родители с утра до вечера работают. Ищите кружки, секции, студии, другие полезные увлечения. Чем больше времени ребёнок проводит там, тем меньше — в Сети.
Кто-то может сказать: «Как же мы росли? Мы тоже видели своих родителей утром и вечером. Но с нами так не носились!» Всё так. Но тогда, когда росли мы, не было социальных сетей, в которых незнакомые дяденьки-администраторы раздавали подросткам советы, как им жить и как умирать. Родители должны понимать: только они и никто другой несут ответственность за всё, что происходит с их детьми.

Быть рядом
— Очень советую всем родителям, и особенно подростков, прочитать две книги: «Общаться с ребёнком. Как?» Юлии Гиппенрейтер и «Как говорить, чтобы дети слушали? И как слушать, чтобы дети говорили?» (авторы Адель Фабер и Элейн Мазлиш). Задача родителей — сделать так, чтобы ребёнок не боялся высказывать вслух своё мнение. Чтобы он был уверен в том, что высказанное им не будет высмеяно и раскритиковано. Нужно учиться слушать детей, разговаривать с ними. Читайте вслух книги, играйте в настольные игры, готовьте вместе ужин, смотрите кино, гуляйте. Но не сводите общение к разговорам о школе. Подростки вообще не любят об этом говорить, потому что убеждены, что, кроме оценок, родителей ничего не волнует.
Человек уходит из жизни, когда перестаёт чувствовать себя нужным. Ребёнок должен быть уверен: его любят любым! Даже если он получил двойку, остался на второй год или не поступил в вуз.

От автора
Когда я готовила эту публикацию, Анастасия прислала мне ссылку на запись в блоге одного педагога-психолога, который работает с подростками уже 36 лет. В течение нескольких лет он серьёзно изучал тему детских самоубийств: читал предсмертные записки ребят, разговаривал с теми, кого удалось спасти. Оказалось, что ни один из этих подростков не собирался на тот свет по-настоящему. Каждый верил в то, что мама с папой успеют его спасти и поймут, что надо что-то делать. Почти все спасённые дети на вопрос, что толкнуло их на этот шаг, отвечали: «Мне не хватало любви».

Вместо послесловия
За несколько дней до задержания Филипп Лис дал интервью журналистам из Санкт-Петербурга. На вопрос о том, действительно ли он подталкивал подростков к самоубийствам, он ответил утвердительно.
— Да, я действительно это делал. Не волнуйся, они умирали счастливыми. Я дарил им то, чего у них не было в реальной жизни: тепло, понимание, связь.