Выборы, которых не было
Со дня выборов, состоявшихся в Калужской области 13 сентября, прошла неделя. Анализируем итоги.
Выборы губернатора
Результаты выборов губернатора были предсказуемы и непредсказуемы одновременно.
Даже действующий депутат Госдумы от ЛДПР Вадим Деньгин честно говорил, что пошёл на выборы не ради победы, а ради участия в политическом процессе. Стратегия абсолютно разумная - его узнаваемость заметно выросла, что вполне даёт ему шанс стать губернатором Калужской области в 2020 году.
Всерьёз рассчитывали на победу своего кандидата коммунисты, но это уже предмет не политологического анализа.
71% доверия, оказанного губернатору, - результат, конечно, высокий. Но, с другой стороны, - оказывается, 29% (почти треть!) жителей области не поддержали человека, превратившего Калугу из провинциального захолустья в динамично развивающийся город с высокоразвитой современной промышленностью.
Мы говорим: Артамонов - подразумеваем: бурный промышленный рост, множество иностранных предприятий, технопарки и свободные экономические зоны. И тут результаты показали, что трети избирателей это, оказывается, не нужно.
Тут вскрылся ещё один парадокс. Оказалось, что уровень поддержки технократа Анатолия Артамонова в Калуге заметно ниже, чем в среднем по области (62–63%), а уровень поддержки фермера Яшкина из Куйбышевского района - заметно выше: 14–15% (в среднем по области - 12%).
Как такое могло произойти Во-первых, низкая избирательная явка, которую мы ещё разберём подробнее. Дело в том, что при снижении явки меняется и социально-психологический портрет избирателя.
Первой всегда отпадает молодёжь, затем - представители среднего класса. Это наиболее образованные и состоятельные люди, становой хребет экономики. И именно они выборы проигнорировали.
Вторая причина: невнятная избирательная кампания губернатора. По сути, это были те же отчёты о достижениях, но только в форме предвыборной агитации.
Тут вспоминается анекдот времён перестройки: оружейный завод встал на путь конверсии, но, как ни старался сделать сковородку, всё равно получался то пистолет, то пулемёт.
Отчитаться об успехах - отчитались. Но прямой корреляции между экономическими достижениями и мотивацией людей поддержать руководителя области нет. Люди могут быть недовольны жизнью в благополучных условиях и, наоборот, быть вполне довольны и даже счастливы в условиях нищеты. Всё дело в том, как они это понимают.
Поэтому вместо того, чтобы рассказывать о надоях, нужно было объяснить избирателю, зачем ему идти на выборы и почему для власти это важно. Тогда и явка была бы обеспечена, и уровень поддержки губернатора оказался на том уровне, которого он заслуживает.
«Единая Россия»: борьба с собственной тенью
В этом году выборы в Заксобрание и в Гордуму Калуги проходили по смешанной партийно-мажоритарной системе. Поэтому для партий было важно наиболее сильных и узнаваемых депутатов пустить по одномандатным округам, чтобы получить максимум голосов в совокупности.
В этом плане «Единой России» пришлось сложнее всего, потому что на предыдущих выборах планка была поднята невероятно высоко. Единороссы понимали, что их результаты станут сравнивать не с результатами других партий, а с их же собственными, полученными на тех выборах. Таким образом, можно сказать, что «Единая Россия» на этих выборах фактически соперничала сама с собой.
И, хочется отметить, вышла она из этого «боя с тенью» вполне достойно.
Коммунисты - назад!
Кого постигло разочарование, так это коммунистов. Они рассчитывали на то, что их результат значительно улучшится. Почему, кажется, они и сами не понимали.
Предвыборную кампанию они фактически прохалявили, если не считать передвижной билборд с каким-то персонажем, очень похожим на кандидата в губернаторы Игоря Владимировича Цаплина из знаменитого фильма «День выборов».
Фактические же результаты выборов показали, что популярность коммунистов за 5 лет упала более чем вдвое. Если в марте 2010-го за КПРФ в области проголосовали 70 тысяч человек, то на этих выборах - 28 тысяч.
Учитывая возрастную структуру электората КПРФ, можно сказать, что большинство из потерянных 42 тысяч за это время попросту ушли в мир иной. На их место пришла молодёжь, получившая право голоса.
Казалось бы, новый электорат должен был отойти к ЛДПР, набирающей очки эпатажем, близким молодёжной аудитории. Однако этой партии улучшить свой результат не удалось.
На избирательной кампании ЛДПР явно сэкономила. Вероятно, в этой партии рассчитывали, что наращивание электората произойдёт естественным образом. Но в результате оказалось, что, если молодёжь и приходила на выборы, то отчетливой ориентации на какую-то одну политическую силу не имела.
Партия или управляющая компания
Единственной политической силой, которая развернула полноценную избирательную кампанию, была «Справедливая Россия». Они, как и коммунисты, рассчитывали на этих выборах заметно расширить своё представительство и в городской Думе, и в Законодательном Собрании.
И у них почти ничего из этого не вышло. Вероятно, всему виной - изначально неправильно выбранная стратегия.
ЖКХ, конечно, важно. Но это вообще-то сфера ответственности управляющих компаний. А получилось, что целая политическая партия сама, добровольно низвела себя до уровня Общества защиты прав потребителей в сфере ЖКХ.
Такая откровенно мещанская ориентация не сработала и не могла сработать. Всё-таки русский человек любит мыслить широко. А для иного ситуация в Сирии важнее состояния крана на собственной кухне.
В итоге результат, явно неадекватный вложенным средствам. На мой взгляд, если бы справедливороссы разыграли тезис о справедливости в широком смысле, результат можно было бы удвоить при таком же уровне вложений в кампанию.
Жёлтая карточка для власти
Конечно, главным неприятным моментом для властей стала крайне низкая явка. По области она составила около 36%, а по областному центру - чуть более 27%.
А ведь именно для поднятия явки в бюллетени внесли графу «Против всех», но таковых оказалось не более полутора процентов. И, действительно: идти голосовать, чтобы не голосовать - мягко говоря, нелогично.
На пресс-конференции, посвящённой результатам выборов, председатель Заксобрания Виктор Бабурин высказался в том смысле, что низкая явка - это результат того, что у большинства людей всё хорошо и поэтому они особо не заморачиваются политикой.
В каком-то смысле это, действительно, так. Вышеупомянутый средний класс от выборов демонстративно отстранился, в том числе и потому, что во власти их всё устраивает.
Однако такое отчуждение при благоприятных для оппозиционеров условиях и умелой информационной работе вполне может перерасти в протестные настроения.
Почему так происходит
Справедливости ради нужно сказать, что низкая явка на выборах этого года не какая-то специфика Калужской области. В разной степени эта тенденция проявилась почти во всех субъектах Федерации.
Причина электоральной апатии, вероятно, в недостаточной эффективности социальных лифтов, что, в свою очередь, связано с особенностями российской политической модели.
Российская политическая модель является фактически калькой с западноевропейской. Однако, переняв её внешнюю форму, мы не смогли воссоздать внутреннее содержание.
Западная политическая модель построена на разделении экономической и политической элиты. Такая система, во первых, очень стабильна, потому что экономическая элита принципиально несменяема, только по наследству. Во-вторых - очень привлекательна, потому что самые богатые люди всё время находятся в тени. И, в третьих, открывает возможности для политической карьеры выходцам из народа.
Амбициозный молодой человек понимает: владельцем завода ему не быть никогда, но президентом или премьер-министром при должных настойчивости, таланте и удаче он стать вполне может.
В России такую модель построить пока не удалось. Да и немудрено: при всей своей внешней простоте это очень деликатная конструкция, выстраиваемая в странах Запада многими столетиями.
Это не идеальная и не единственная политическая модель. Какая лучше - вопрос, скорее, философский. Но если такую выбрали, нужно и воссоздавать её полностью, а не «тут играем, тут не играем».
А время уже поджимает: в условиях нарастающих кризисных явлений в мировой экономике недоверие к избирательной системе вполне может перерасти уже в недоверие к власти.
Что из этого выходит, можно увидеть на примере стран, где «праздник демократии» уже свершился: в Ливии, Египте, на Украине. Ведь, несмотря на весь искусственный, сценарный характер этих «революций», их движущей силой были те самые амбициозные молодые люди, которые из-за отсутствия социальных лифтов увидели в перевороте единственный путь для своего вхождения в политическую элиту.
