Гибели избежал чудом

— Мой дядя Геннадий Демидович Орлов был командиром артиллерийского расчёта, — говорит Людмила ТЕПЛЯКОВА. — Помню, как он рассказывал, что однажды чудом избежал гибели. Шёл бой. И в какой-то момент его позвали к командиру. Едва он отошёл, в его орудие попал снаряд…
«Так хорошо спал только в Калуге»
— Дядя был настолько скуп на рассказы о войне, что только в 1993 году, приехав к нам в гости, раскрыл тайну, что начал свой боевой путь в Калуге. Их часть формировалась в деревне Новой Ферзиковского района.
Узнав об этом, мы отвезли дядю в ту деревню. И я помню его лицо… Он, видимо, хотел увидеть то, что было в те времена. А всё изменилось. Он деревню не узнал. Сохранилась лишь ферма, в которой их тогда разместили. Местные жители рассказали, что долгое время на стенах были видны надписи — солдаты царапали прощальные слова «Мы уходим в бой». Ставили подписи, даты. Дядя тогда сказал: «А я спал в стогу. И больше никогда в жизни так хорошо, как здесь, не высыпался». Из Калуги он с боями через всю страну дошёл до Кенигсберга.
Курсантом — на передовую
— Родился Геннадий Демидович в Ижевске в большой, дружной семье. У моего дедушки Демида было пятеро детей, когда он женился на бабушке. И в этом браке родились ещё четверо: два мальчика (Геннадий и Леонид) и две девочки (Елизавета и Юлия). Вся семья работала на заводе. Дедушка был металлургом, варил сталь в мартене. Жили они в деревянном доме с настоящей русской печкой. Бабушка пекла такие пироги! А какие шаньги! Вы знаете, что такое шаньги? Это большие ватрушки, только вместо творога — картошка, толчённая с молоком и яйцом. Все это сверху смазывается взбитыми яйцами и запекается в печке. Получается аппетитная румяная корочка… Вкуснота необыкновенная.
Дяде не было ещё и 17 лет, когда началась война. В тот день, 22 июня, он с заводчанами отдыхал на Ижевском пруду. Было воскресенье. Многие ушли на фронт сразу, а Геннадию Демидовичу пришлось ждать целый год. Повестка ему пришла 19 ноября 1942‑го. Он был призван в Московское пехотно-пулемётное училище, закончить которое ему не удалось. В марте 1943 года обстановка на фронте усложнилась. И курсантов направили в распоряжение 5‑й армии Западного фронта. Дядя был зачислен в 291‑й стрелковый полк 63‑й стрелковой дивизии. Был командиром артиллерийского расчёта. Формировали дивизию в Калуге. И сразу же — на передовую.
В день отбивали по 5 контратак
— Летом 1944‑го дядя в составе дивизии 3‑го Белорусского фронта принимает участие в освобождении Белоруссии. В бою Геннадий Демидович заменил убитого наводчика и стал вести прицельный огонь по врагу. За освобождение Белоруссии он получил звание младшего сержанта и медаль «За отвагу».
Освобождал Вильнюс. Там немцы бросили в бой 150 танков. Батарее, где наводчиком был Геннадий Демидович, пришлось отражать атаку. За 5 дней они подбили 10 танков. Помогла и наша авиация. Вильнюс был освобождён.
Дивизия дяди вместе с другими соединениями форсировала Неман, освободила Каунас. Но тут немцы стали наносить контрудары.
«Жарко было, — рассказывал дядя. — До 5 контратак отбивали в день. Приходилось и автоматы в руки брать, и за трофейный пулемет садиться… Наш батальон нёс потери. Рота уменьшилась наполовину. В батарее остались 2 пушки. Но врага сдержали».
В конце августа дядю ранило. Его отправили в госпиталь. А за Вильнюс и Каунас он был награждён медалью «За отвагу». Его полку присвоили звание «Ковенский».
12 человек удержали высоту
— Из госпиталя он вновь вернулся на фронт. В 1945 году участвовал в Прусской операции.
Батальон смог овладеть стратегически важной высотой. Но, как доложила разведка, на этом месте предполагалось контрнаступление немцев. А так как бои шли 80 дней, от батальона остался один огневой взвод. В подкрепление из другого взвода им передали одну пушку с расчётом. В итоге 3 пушки и 12 человек вместе с командиром должны были сдержать немцев. На рассвете 10 фашистских танков, автоматчики двинулись на высоту. Когда до них оставалось метров 300, командир приказал открыть огонь.
«До этого не приходилось с такого близкого расстояния стрелять по танкам, — признавался дядя. — Цель не проглядывалась в прицел. Медлить было нельзя, и мы открыли огонь, наведя пушки через стволы. Немцы были ошеломлены внезапностью. Но через некоторое время пришли в себя и открыли бешеный огонь. Автоматчиков противника мы смогли прижать к земле. Но положение было сложное. И наше командование ввело в бой артиллерию противотанковых пушек. Совместными усилиями мы смогли отбить контратаку. 6 немецких танков остались на поле боя».
Из 12 человек взвода 2 были убиты и 10 ранены. Геннадий Демидович, получив ранение, сражался до конца боя.
На Дальнем Востоке
— День Победы дядя встретил на берегу Балтийского моря. Он сражался за Кенигсберг, был награждён орденом Славы III степени. Но домой вернулся только через 2 года. Его направили на Дальний Восток, на вой­ну с Японией. Об этой войне он вспоминал так: «Шёл проливной дождь… Пушки на конной тяге часто застревали, но нам помогали пехотинцы. Дивизия за день продвинулась на 23 км. Были трудные бои. Встречались на пути и смертники-самураи. Прикованные цепями к пулемётам, они стреляли до последнего патрона, а потом вспарывали себе кинжалами животы».
После войны
— В 1947 году Геннадий Демидович вернулся домой. Вновь пошёл работать на Ижмаш машинистом разливного крана на участке мартеновских печей.
Женился, родились сын и дочь. Приезжал несколько раз к нам в Калугу. Дядю я запомнила немногословным, справедливым. Он не терпел фальши, лицемерия. Получил участок земли и называл его «сад-огород». С такой любовью рассказывал, как посадил лучок, картошечку… Он очень переживал, что развалился Советский Союз. В 90‑е ему, ветерану, не по карману было даже переписываться с сёстрами в Калуге. Но он никогда не жаловался. И самой большой ценностью для него была мирная жизнь.