Калужанин Вячеслав Козлов: «Страха не было. Злость была на этих нелюдей, которые на горе людей пытались обогатиться»

Заместителю председателя Совета ветеранов аппарата УМВД России по Калужской области Вячеславу Козлову 20 июля исполнится 79 лет.

Дата не круглая, но в столь солидном возрасте каждый день рождения повод вспомнить о человеке, всю свою жизнь посвятившем наставничеству. Ведь Президент России объявил 2023-й – Годом педагога и наставника.

Обычно, термин «наставник» применяют к людям, помогающим освоить какую-либо рабочую специальность. Однако, наставничество крайне необходимо и в сфере правоохранительных органов.

Такие люди в погонах, зачастую жертвуя высокими званиями и карьерой, тихо, не афишируя свой вклад, делают очень важное дело – помогают молодежи найти себя.

А мог плясать в ансамбле Александрова

- Вячеслав Иванович, как получилось, что вы выбрали службу в милиции?

- После школы я пошел учиться в калужское железнодорожное училище на кузнеца. Закончил я его в 1962 году. После окончания поработал немного на Машзаводе, а потом в вагонном депо. Занимался танцами в ансамбле клуба машзавода. Тогда я серьёзно занимался не только ими, но и боксом, борьбой. Не было времени на хулиганство.

Служба в Советской Армии расставила все по своим местам. Танцы пришлось отставить, борьбу принять. Мог, кстати, попасть в ансамбль имени Александрова. Мы с приятелем вместе призывались. Он попал, я – нет. Растяжка им моя тогдашняя не понравилась. Но я не огорчаюсь. Не жалею.

Срочную службу я служил в дивизии особого назначения, имени Дзержинского. В оперативном полку. В 1963 году меня призвали и три года, как полагается, отслужил.

- И после срочной пошли прямиком в милицию?

- Не совсем так. В 1966 году после срочной службы я хотел пойти работать в московский метрополитен. Но, приехал в Калугу, сыграл свадьбу и решил тут остаться. Пошел работать в милицию.

В калужскую милицию я пришел сразу командиром отделения. Четыре года работал в этой должности. Потом была школа милиции в Ленинграде, следственное отделение.

Практику проходил следователем, но поработать им мне суждено было. По окончании меня сразу взяли в учебный центр по подготовке младшего состава милиции. Я вел там пять дисциплин: криминалистику, огневую, самбо, спецтехнику и спецподготовку.

Помню, на огневой брали мишени, спускались в овраг за спичечной фабрикой и там стреляли. Работал с утра до ночи. 10 лет там отслужил, ушел уже в 1995 году.

Потом меня отправили в Барятино заместителем по оперативной работе райотдела. Через пару лет оставил работу там по семейным обстоятельствам и вернулся в Калугу. А такое не приветствовалось тогда, и, в общем, капитаном я ходил 15 лет.

Так бы на пенсию и ушел, если бы не начальник милиции общественной безопасности Калуги. Виктор Мелешкин мне в свое время говорит:

- Начальником пойдешь в приемник-распределитель, надо ж тебе уже майора получать.

Мои друзья уже полковниками тогда ходили. Пошел, дали майора. И в 50 лет я ушел на пенсию.

Мародеров ловили много

- Вам во время службы в армии дали грамоту на узбекском языке. Как такое вышло?

В 1966 году нас направили в Ташкент, там было землетрясение. Ужас – город практически полностью был разрушен. Мародеров было очень много, в основном приезжих. Как где что случается – туда едут преступные группы, чтобы поживиться на трагедии.

Нас направили следить за порядком и ловить этих мерзавцев-мародеров.

- Страшно было?

- Нет, страха не было. Злость была на этих нелюдей, которые на горе людей пытались обогатиться.

Дежурили мы по 12 часов в сутки. И вот однажды во время нашего патрулирования загорелась база с промышленными товарами и автомобилями. Командир дал команду разбивать стекла, откатывать машины. Мы выносили имущество, ценное. А там что – хватаешь, что еще не загорелось и выносишь. За это мне в Ташкенте присвоили звание старшина и выдали эту самую благодарность на узбекском языке.

Обстановка тогда в Ташкенте была очень напряженная. Один случай запомнился. Была там танцплощадка, мы там дежурили, чтобы драк не было. И случился инцидент один. Драка. Началось с того, что один из ростовских ребят принес девушку на руках и кричит, ее изнасиловали – смотрите, что они делают с нашими девочками.  И тут началась заваруха. И это не провокация была, инцидент был.

А у нас автоматы были, но без патронов. Я буквально накануне умудрился достать холостые, чтобы если что вдруг, хоть пугануть можно было. Досылаю патрон в патронник и стреляю в воздух. Начали разбегаться. Но за танцплощадкой снова драка. В общем, подняли школу милиции, военные приехали. Сумели тогда погасить конфликт. С трудом, но сумели.

На ковре

- Вас в Калуге помнят, как мастера-наставника по самбо. А официально на ковёр вы вышли в Ленинграде в начале 70-х. С нынешним президентом побороться пришлось?

- Нет. Он выступал за КГБ, а я – за МВД. Но все равно, встретиться в схватке у меня с ним не было шансов – он шел в весе до 62 кг, а я – до 78 кг. Но, вообще за «Динамо» я много раз выходил на соревнованиях. Когда вернулся в Калугу, тренировал ребят в спортзале на улице Веры Андриановой.

Много ребят прошло через тот спортзал. Потом, уже, когда служил в Барятино, организовал там секцию самбо. Сам ушел с ковра, когда стукнуло 50 лет.

- Сколько же за все годы вы обучили борьбе ребят?

- Тысячи курсантов. К борьбе тоже много ребят приобщилось. В советское время в Калуге во второй половине 70-х организовали турнир имени Циолковского. Он сразу стал знаменит в СССР. Несколько лет проводили его. Он имел статус мастерского. Приезжали на него спортсмены со всей страны, даже, по-моему, болгары как-то приехали.

Потом этот турнир забыли-забросили. В последние годы вновь пытаются возродить. Но проблема в том, что тогда были организаторы-энтузиасты: Кушнир, Борис Веселов… А сейчас нет таких. Некому за это взяться по-настоящему. Еще секции стали платные, а раньше же бесплатно все было. «Динамо», помню, даже экипировку бесплатно выдавало.

Это же было отличное подспорье пацанам перед армией, да и меньше по подворотням шастали.

- Не жалеете, что всю жизнь отдали обучению, наставничеству? А ведь могли бы и до генерала дослужиться…

- Ни в коем случае! Нисколько не жалею. У меня ведь теперь столько моих «крестников». Звонят, пишут, спасибо говорят. Это важнее звёзд на погонах.

Жаль, что теперь вся система изменилась. Вот не могу принять переименование милиции в полицию. Никак в голове не укладывается это. Милиция была создана для защиты жизни граждан и их имущества, а полиция – для защиты господствующего класса. Было бы здорово, если вернули бы старое название – милиция. Мне и форма сегодняшняя не нравится.

- Годы чувствуете?

- Морально – нет. Вот, честно, сказали бы мне сейчас: поедешь в СВО? Не задумываясь поехал бы. Но куда мне с протезами на коленках… Это все борьба. Хрящи стерлись напрочь.

Но я рад, что внук сейчас тоже форму надел. Он служит в Кремлевском полку. Может быть и дальше погоны будет с гордостью носить. Я уж ему, чем могу, обязательно в этом помогу.