Эля НЕВИННАЯ: «АКТЕРОВ НА СЦЕНЕ ВСТРЕЧАЮТ ПО ОДЕЖКЕ»
Калужане неоднозначно оценили новую постановку пьесы Мольера «Лекарь поневоле» в целом, но все как один пришли в восторг от необычных актерских образов и нарядов.
Калужане неоднозначно оценили новую постановку пьесы Мольера «Лекарь
поневоле» в целом, но все как один пришли в восторг от необычных
актерских образов и нарядов.
Костюмы к этому интересному спектаклю молодого талантливого режиссера Константина Солдатова придумала Эля Невинная.
«Шить-то не умею»
— Как вы — керамист по образованию и призванию — пришли в театр?
— Я не любила театр, не ходила туда. Меня там ничто не привлекало до тех пор, пока я не встретилась с Плетневым. Случилось это в 1997 году, на моей выставке графических работ. Журналистка Тереховская подвела ко мне молодого человека и представила: «Это режиссер драмтеатра. Он хочет с тобой познакомиться». И тот — с ходу: «Давайте поработаем вместе над спектаклем». Я упала в обморок: «Я шить не умею!» «А вам и не надо шить, — удивил меня Плетнев. — От вас нужны идеи. Шить будут те, кто умеет». Так все и началось. Первые костюмы я рисовала к постановке «Виндзорские насмешницы». Думала, что на этом все и закончится. Но меня попросили поработать еще над одним спектаклем, потом еще. В общем-то, так остается и по сей день. Это реальный парадокс моей жизни!
По задумке Эли Невинной Леонид КЛЕЦ
предстал перед зрителями в таком образе.
«Я рисую, а картинки оживают»
— Что привлекает вас в театре?
— Сбылась моя детская мечта! Когда я маленькая рисовала, то мечтала, чтобы мои картинки ожили! Представляете? Теперь все происходит наяву! Я рисую, а это все материализуется и бегает по сцене! Это такое счастье для художника!
— Один режиссер сказал как-то: «Когда в первую очередь восторженно говорят и пишут о декорациях и костюмах — это значит, что постановка провалилась. Костюмы и декорации не должны приковывать внимание зрителя, тем более — затмевать происходящее на сцене, а обязаны продолжать, подчеркивать идею, сюжет». Можно ли с этим согласиться?
— Я его понимаю. Это же говорит большой режиссер, и я даже знаю, какой! Но как художник уверена, что в первые десять минут зрителя нужно завлечь, заинтересовать, заманить. Актера встречают по одежке. Зрительная форма очень важна, особенно в начале действия. Человек переступил порог театра, а в голове еще работа, домашние дела, быт, горшки, посуда, магазины… И первое, что его, еще находящегося в прозе жизни, должно оторвать от земных забот — что-то необычное, яркое. А потом уже зрителя забирает сюжет. По крайней мере, должен забрать.
Над образом главного героя (Сергей ПУТИНЦЕВ), а
особенно над его прической, бились
до самой премьеры.
«В России одеваются интереснее, чем в Европе»
— А что важнее — декорации или костюмы?
Все на сцене должно быть стилистически органично. Зритель сразу чувствует несоответствие. Кстати, наш российский зритель более образован, чем европейский, и хорошо чувствует стиль. Поэтому и одеваются в России интереснее, чем в Европе. Мы не можем себе позволить таких вольностей, как они, потому что чувствуем и понимаем дисбаланс.
— А мне казалось — все наоборот.
— Нет-нет! Что вы! Мне приходилось проводить много «круглых столов» во время европейских выставок с галерейными зрителями и художниками. И я пришла к выводу, что мы более образованны в плане искусства. На Западе современные художники узкоспециализированные. Когда они учатся, то экономят на всем — ведь все платно. Будущий скульптор, например, изучает две-три дисциплины — рисунок, живопись и скульптуру. Все! Какая там история искусств? Зачем? Как итог — низкая образованность порождает утилитарное искусство. Они там просто в шоке от того, что у нас мальчики и девочки — выпускники художественных школ разбираются в искусстве средних веков!
«Меня сносит в эпоху средневековья»
— Театральный костюм — это средство преображения актера и один из элементов игры. Но прежде чем костюм «заиграет», он должен пройти множество этапов: от замысла до материального его выражения. Как вы вдохновляетесь, откуда черпаете идеи, от чего отталкиваетесь?
— Раньше я в ужасе отталкивалась от стен, от режиссера, от воздуха. Так получилась «Лодка». А сейчас я уже заматерела. В «Лекаре» отталкивалась от фактуры материала. Режиссер меня сориентировал — будет много хореографии, буффонады, музыки. И я решила, что надо делать конструктивистско-формальные костюмы, графичные. Обошла все магазины в поисках «чего-то, что зацепит» — и нашла. Эта ткань основной идеей прошла через все костюмы. Ну а потом уже отталкивалась конкретно от образа и характера каждого актера.
Я очень люблю эпоху средневековья. Поэтому меня туда конкретно сносит. Но я не стараюсь приблизиться документально точно. Этого не надо делать ни в коем случае! Работая над костюмом, нужно уметь выделить главные признаки того времени, когда происходит действо, чтобы зритель почувствовал и проникся атмосферой спектакля.
Костюмы к этому интересному спектаклю молодого талантливого режиссера Константина Солдатова придумала Эля Невинная.
«Шить-то не умею»
— Как вы — керамист по образованию и призванию — пришли в театр?
— Я не любила театр, не ходила туда. Меня там ничто не привлекало до тех пор, пока я не встретилась с Плетневым. Случилось это в 1997 году, на моей выставке графических работ. Журналистка Тереховская подвела ко мне молодого человека и представила: «Это режиссер драмтеатра. Он хочет с тобой познакомиться». И тот — с ходу: «Давайте поработаем вместе над спектаклем». Я упала в обморок: «Я шить не умею!» «А вам и не надо шить, — удивил меня Плетнев. — От вас нужны идеи. Шить будут те, кто умеет». Так все и началось. Первые костюмы я рисовала к постановке «Виндзорские насмешницы». Думала, что на этом все и закончится. Но меня попросили поработать еще над одним спектаклем, потом еще. В общем-то, так остается и по сей день. Это реальный парадокс моей жизни!
По задумке Эли Невинной Леонид КЛЕЦ
предстал перед зрителями в таком образе.
«Я рисую, а картинки оживают»
— Что привлекает вас в театре?
— Сбылась моя детская мечта! Когда я маленькая рисовала, то мечтала, чтобы мои картинки ожили! Представляете? Теперь все происходит наяву! Я рисую, а это все материализуется и бегает по сцене! Это такое счастье для художника!
— Один режиссер сказал как-то: «Когда в первую очередь восторженно говорят и пишут о декорациях и костюмах — это значит, что постановка провалилась. Костюмы и декорации не должны приковывать внимание зрителя, тем более — затмевать происходящее на сцене, а обязаны продолжать, подчеркивать идею, сюжет». Можно ли с этим согласиться?
— Я его понимаю. Это же говорит большой режиссер, и я даже знаю, какой! Но как художник уверена, что в первые десять минут зрителя нужно завлечь, заинтересовать, заманить. Актера встречают по одежке. Зрительная форма очень важна, особенно в начале действия. Человек переступил порог театра, а в голове еще работа, домашние дела, быт, горшки, посуда, магазины… И первое, что его, еще находящегося в прозе жизни, должно оторвать от земных забот — что-то необычное, яркое. А потом уже зрителя забирает сюжет. По крайней мере, должен забрать.
Над образом главного героя (Сергей ПУТИНЦЕВ), а
особенно над его прической, бились
до самой премьеры.
«В России одеваются интереснее, чем в Европе»
— А что важнее — декорации или костюмы?
Все на сцене должно быть стилистически органично. Зритель сразу чувствует несоответствие. Кстати, наш российский зритель более образован, чем европейский, и хорошо чувствует стиль. Поэтому и одеваются в России интереснее, чем в Европе. Мы не можем себе позволить таких вольностей, как они, потому что чувствуем и понимаем дисбаланс.
— А мне казалось — все наоборот.
— Нет-нет! Что вы! Мне приходилось проводить много «круглых столов» во время европейских выставок с галерейными зрителями и художниками. И я пришла к выводу, что мы более образованны в плане искусства. На Западе современные художники узкоспециализированные. Когда они учатся, то экономят на всем — ведь все платно. Будущий скульптор, например, изучает две-три дисциплины — рисунок, живопись и скульптуру. Все! Какая там история искусств? Зачем? Как итог — низкая образованность порождает утилитарное искусство. Они там просто в шоке от того, что у нас мальчики и девочки — выпускники художественных школ разбираются в искусстве средних веков!
«Меня сносит в эпоху средневековья»
— Театральный костюм — это средство преображения актера и один из элементов игры. Но прежде чем костюм «заиграет», он должен пройти множество этапов: от замысла до материального его выражения. Как вы вдохновляетесь, откуда черпаете идеи, от чего отталкиваетесь?
— Раньше я в ужасе отталкивалась от стен, от режиссера, от воздуха. Так получилась «Лодка». А сейчас я уже заматерела. В «Лекаре» отталкивалась от фактуры материала. Режиссер меня сориентировал — будет много хореографии, буффонады, музыки. И я решила, что надо делать конструктивистско-формальные костюмы, графичные. Обошла все магазины в поисках «чего-то, что зацепит» — и нашла. Эта ткань основной идеей прошла через все костюмы. Ну а потом уже отталкивалась конкретно от образа и характера каждого актера.
Я очень люблю эпоху средневековья. Поэтому меня туда конкретно сносит. Но я не стараюсь приблизиться документально точно. Этого не надо делать ни в коем случае! Работая над костюмом, нужно уметь выделить главные признаки того времени, когда происходит действо, чтобы зритель почувствовал и проникся атмосферой спектакля.
Чтобы оставлять комментарии
Авторизуйтесь
