$ 73.32 0.21
80.12 0.42

Калужане ходили в ресторан «на музыкантов»

Опубликовано: 06.07.2011 14:09 0 1815
В середине прошлого века партработники заставляли слушать скучные советские песни, а народ любил «Мурку» и «Там, где клен шумит». Раньше в Калуге ресторанов было не так много, как сейчас. Славились «Калуга» и «Ока» - элитные места. Сюда попадали по знакомству или рекомендации какого-нибудь важного лица. Очереди были огромные. А пускали так: один столик вышел - четыре человека вошли. Можно было простоять до самого утра, да так и не прорваться. Рестораны «Колос», «Весна», «Орион», «Калуга-I», «Феникс», «Кукушка» были попроще. В «Кукушку» народ часто заходил перед танцами - в парке тогда были дискотеки.

Одна песня - три рубля
В ресторанах того времени обязательно должна была звучать живая музыка. Иногда даже ходили «на музыкантов». Настоящих кабацких музыкантов можно пересчитать по пальцам, да и те - представители «старой гвардии», гремевшие еще в 80?х годах.
- В основе репертуара, как предписывал отдел культуры, были песни советских композиторов - членов Союза, - рассказывает
легенда кабацкой Калуги -
пианист Борис КОЛЕСОВ. - Хотя в разгар вечера, конечно, играли и то, что выходило за рамки дозволенного. Очень любили тогда «Мурку», «Одессу» и «Там, где клен шумит». Еще - все песни Юрия Антонова и Вячеслава Добрынина. Некоторые особо популярные песни заказывали по нескольку раз за вечер. Однажды пришлось «гонять» «Рандеву» Криса Кельми раз тридцать, пока у клиента не кончились деньги.

Деньги на баню
Ставка ресторанного артиста - 90 рублей, но жили безбедно благодаря «парнасу». Одна песня стоила 3 рубля. Дисциплина была строгая, особенно в «Оке». Если опоздал хотя бы на десять минут - никакого «парнаса».
- Кстати, насчет трех рублей за песню… Это было в 70?х, а в начале 80?х песня подорожала до 5 рублей, - уточняет Сергей ФАДЕЕВ, гитарист, певец, писатель. - Такие доходы считались «нетрудовыми», и областной отдел культуры пытался с этим бороться. Местные руководители придумали забаву - ресторанные музыканты должны были пройти так называемую «тарификацию» и «паспортизацию». Собрали всех кабацких лабухов в одном помещении - в ДК КЭМЗ - и давай прослушивать. И, типа, вердикты выносить - кому можно работать в ресторане, кому - только на танцах в клубе, а кому и вовсе нельзя. Мероприятие само по себе уже смешное - собрать вместе около ста «клоунов» А тут еще и руководитель местной культуры масла в огонь подливает: встает из-за стола с красным бархатом, стучит по графину с водой, собрав брови в кучу, и строго так говорит: «Есть сведения, что некоторые нечистоплотные музыканты берут деньги с посетителей. Им дадут «трешку», а они за это «В саду у дяди Вани» поют. Это вопиющее нарушение!»
Зал неодобрительно загудел, музыканты были возмущены до глубины души, послышались выкрики: «Это кто ж такие? Негодяи! Им не место среди нас! Все берут по пять, а они - по три! Назовите поименно!»
Весело было! Надо признать, что вся эта борьба с нетрудовыми доходами была не очень серьезной. В конце 70-х в областном партийном рупоре - газете «Знамя» - вышла нашумевшая статья «В саду у дяди Вани». Автор статьи дико возмущался: «Нечистоплотные музыканты Хвостов и Доценко берут деньги с посетителей». Игорь Доценко потом так всем и говорил: «Да, мы с Хвостом нечистоплотные, не моемся месяцами. А деньги с посетителей на баню собираем». И никто не пострадал.

«Мурку!»
- Однажды ресторатор Иванкин настоятельно потребовал от меня не опускаться в его элитном заведении до «Мурки», - вспоминает Колесов. - Я следовал его совету, пока не произошел такой случай. Сижу, наигрываю джаз, подходит посетитель с кулаками размером с мою голову, как положено - бритый, с толстенной золотой цепью, кладет на рояль крупную купюру, коротко бросает: «Мурку!» Возвращается на место, садится на стул, медленно сползает с него, почти ложится, закидывает ногу на ногу и угрожающе-молча смотрит в мою сторону. Что бы сделал на моем месте Иванкин - не знаю. Но я вдохновенно зашелестел по клавишам заказанное произведение. В итоге оба остались довольны. Кстати, не знаю, как другие музыканты, а мне лично нравятся и «Полонез Огиньского», и «Мурка». Все зависит от того, как их исполнить.

Как это было
- Первый раз я пошел в ресторан, когда мне исполнилось 18 лет. Это был 1979 год. Я получил на заводе первую зарплату - 340 рублей, по тем временам огромные деньги (мои родители получали 120 рублей)! - говорит калужанин Виктор ЧЕРНОВ. - Собрал друзей, причем двоим из них было по 16 лет. Швейцар в «Колосе» не хотел нас пускать: «А деньги-то у вас есть? Вы чего пришли?» Тогда я демонстративно вытащил деньги, скрученные трубочкой и перетянутые черной резинкой (где-то в кино видел и решил так же сделать), подбросил эту трубочку вверх. Но швейцар не унимался: «А сколько этим друзьям лет? Им пить нельзя - малы еще!» В общем, упросили швейцара под мою ответственность как старшего пропустить нас, обещали, что юные товарищи будут пить только лимонад. Когда подошла официантка, мы просто обалдели: три верхние пуговицы ее блузки были расстегнуты… Не каждый день увидишь такое декольте!
Погуляли тогда хорошо. Счет зашкалил за 100 рублей.
Автор: Светлана ТЕПЛЯКОВА,
Александр ФАЛАЛЕЕВ.
Опубликовано: 06.07.2011 14:09 0 1815
Ошибка в тексте? Выдели ее мышкой и нажми Ctrl+Enter

Какое впечатление произвела на вас эта новость? Нажмите на кнопку ниже и передайте ей свое настроение!

 
 
 
 
загрузка комментариев