Адвокат спас купца от позора
В XIX веке в Калужском суде, где заседали в основном старообрядцы, произошло невиданное событие.
В ХIХ веке наш город разделили на полицейские части, в каждую из которых входило от 200 до 700 дворов. Решения обо всех назначениях, перемещениях, награждениях и увольнениях служащих полиции принимались либо губернаторами, либо дворянскими собраниями. В полицию шли работать в основном отставные военные.
В конце ХIХ века произошло очень значимое событие. Павел Голубицкий провел телефонное сообщение между домом губернатора, правлением, квартирой полицмейстера, полицейским управлением и тюрьмой. За что ему было дано свидетельство, что «все аппараты отчетливо передают слова на расстоянии 6 верст и приносят существенную пользу, облегчая канцелярскую переписку».
Большинство дел рассматривалось в Окружном суде. Его здание находилось возле Каменного моста. Сохранилось интересное свидетельство об одном судебном разбирательстве, которое происходило в Калуге во второй половине XIX века. В Окружном суде слушалось дело о банкротстве местного купца, который задолжал половине города. На его защиту был вызван известный в то время в Москве адвокат Федор Никифорович Плевако. Представим себе Калугу второй половины XIX века. Это патриархальный город, где многие высокие посты занимают старообрядцы. Присяжные заседатели в зале — это купцы с длинными бородами, мещане в чуйках и интеллигенты-христиане. Здание суда, как известно, находилось напротив Кафедрального собора. Шла вторая седмица Великого поста. Послушать «звезду адвокатуры» собрался весь город.
Таким был состав Калужского окружного суда в конце XIX века
Федор Никифорович, изучив дело, серьезно приготовился к защитной речи, но почему-то слова ему все не давали. Наконец около 5 часов вечера председатель суда объявил:
— Слово принадлежит присяжному поверенному Феодору Никифоровичу Плевако.
Адвокат неторопливо занимает свою трибуну, как вдруг в Кафедральном соборе бьют в большой колокол — к великопостной вечерне. По-московски, широким размашистым крестом, Плевако совершает крестное знамение и громко читает: «Господи и Владыко живота моего, дух праздности… не даждь ми. Дух же целомудрия… даруй мне… и не осуждати брата моего…» Как будто что-то пронзило всех присутствующих. Все встали за присяжными. Стоя слушали молитву и судейские чины. Тихо, почти шепотом, словно находясь в храме, адвокат произнес маленькую речь, но совсем не ту, которую готовил: «Сейчас священник вышел из алтаря и, земно кланяясь, читает молитву о том, чтобы Господь дал нам силу «не осуждать брата своего». А мы в этот момент собрались именно для того, чтобы осудить и засудить своего брата. Господа присяжные заседатели, пойдите в совещательную комнату и там, в тишине, спросите свою христианскую совесть, виновен ли брат ваш, которого судите вы? Голос Божий через вашу христианскую совесть скажет вам о его невиновности. Вынесите ему справедливый приговор».
Присяжные совещались пять минут, не больше. Они вернулись в зал, и старшина объявил их решение:
— Нет, невиновен.
Избежал смертной казни
50 лет в Окружном суде проработал Николай Кашкин, сын декабриста Кашкина. Он был помощником председателя суда.
История старинной дворянской фамилии Кашкиных очень интересна. Впервые Кашкины появились в нашей губернии в конце XVIII века, когда прадед Николая, наместник калужский и тульский Евгений Петрович Кашкин, прибыл сюда на службу. По свидетельству современников, Кашкины «любили угощать у себя людей и жили довольно пышно», обожали псовую охоту и чтение книг. В их библиотеке были книги не только на русском, но и на немецком языке, такие как «Истолкование Апокалипсиса». Сам наместник был «очень радушным, степенным, тихим и от всякого непомерного высокомерия и гордости удаленным и скромным, почтенным вельможею». Семья очень любила свое поместье в селе Нижние Прыски Козельского уезда. Здесь проводила большую часть года. Но со временем потомки Кашкиных перебрались в столицу, в Санкт-Петербург.
Николай Кашкин, возможно, тоже жил бы в столице, а не в Калуге, если бы не увлечение революционными идеями. В молодости в Санкт-Петербурге он был арестован, заключен в Петропавловскую крепость, приговорен к смертной казни, но помилован и сослан воевать на Кавказ. За храбрость его амнистировали и восстановили в дворянстве. Николай вышел в отставку в чине подпоручика и вернулся на родину, в Калугу. Он очень переживал, что в нашем городе много неграмотных, помогал открывать библиотеки, реальные училища. Умер Николай Кашкин в Калуге в возрасте 85 лет. Похоронен на семейном кладбище в Нижних Прысках.
В конце ХIХ века произошло очень значимое событие. Павел Голубицкий провел телефонное сообщение между домом губернатора, правлением, квартирой полицмейстера, полицейским управлением и тюрьмой. За что ему было дано свидетельство, что «все аппараты отчетливо передают слова на расстоянии 6 верст и приносят существенную пользу, облегчая канцелярскую переписку».
Большинство дел рассматривалось в Окружном суде. Его здание находилось возле Каменного моста. Сохранилось интересное свидетельство об одном судебном разбирательстве, которое происходило в Калуге во второй половине XIX века. В Окружном суде слушалось дело о банкротстве местного купца, который задолжал половине города. На его защиту был вызван известный в то время в Москве адвокат Федор Никифорович Плевако. Представим себе Калугу второй половины XIX века. Это патриархальный город, где многие высокие посты занимают старообрядцы. Присяжные заседатели в зале — это купцы с длинными бородами, мещане в чуйках и интеллигенты-христиане. Здание суда, как известно, находилось напротив Кафедрального собора. Шла вторая седмица Великого поста. Послушать «звезду адвокатуры» собрался весь город.
Таким был состав Калужского окружного суда в конце XIX века
Федор Никифорович, изучив дело, серьезно приготовился к защитной речи, но почему-то слова ему все не давали. Наконец около 5 часов вечера председатель суда объявил:
— Слово принадлежит присяжному поверенному Феодору Никифоровичу Плевако.
Адвокат неторопливо занимает свою трибуну, как вдруг в Кафедральном соборе бьют в большой колокол — к великопостной вечерне. По-московски, широким размашистым крестом, Плевако совершает крестное знамение и громко читает: «Господи и Владыко живота моего, дух праздности… не даждь ми. Дух же целомудрия… даруй мне… и не осуждати брата моего…» Как будто что-то пронзило всех присутствующих. Все встали за присяжными. Стоя слушали молитву и судейские чины. Тихо, почти шепотом, словно находясь в храме, адвокат произнес маленькую речь, но совсем не ту, которую готовил: «Сейчас священник вышел из алтаря и, земно кланяясь, читает молитву о том, чтобы Господь дал нам силу «не осуждать брата своего». А мы в этот момент собрались именно для того, чтобы осудить и засудить своего брата. Господа присяжные заседатели, пойдите в совещательную комнату и там, в тишине, спросите свою христианскую совесть, виновен ли брат ваш, которого судите вы? Голос Божий через вашу христианскую совесть скажет вам о его невиновности. Вынесите ему справедливый приговор».
Присяжные совещались пять минут, не больше. Они вернулись в зал, и старшина объявил их решение:
— Нет, невиновен.
Избежал смертной казни
50 лет в Окружном суде проработал Николай Кашкин, сын декабриста Кашкина. Он был помощником председателя суда.
История старинной дворянской фамилии Кашкиных очень интересна. Впервые Кашкины появились в нашей губернии в конце XVIII века, когда прадед Николая, наместник калужский и тульский Евгений Петрович Кашкин, прибыл сюда на службу. По свидетельству современников, Кашкины «любили угощать у себя людей и жили довольно пышно», обожали псовую охоту и чтение книг. В их библиотеке были книги не только на русском, но и на немецком языке, такие как «Истолкование Апокалипсиса». Сам наместник был «очень радушным, степенным, тихим и от всякого непомерного высокомерия и гордости удаленным и скромным, почтенным вельможею». Семья очень любила свое поместье в селе Нижние Прыски Козельского уезда. Здесь проводила большую часть года. Но со временем потомки Кашкиных перебрались в столицу, в Санкт-Петербург.
Николай Кашкин, возможно, тоже жил бы в столице, а не в Калуге, если бы не увлечение революционными идеями. В молодости в Санкт-Петербурге он был арестован, заключен в Петропавловскую крепость, приговорен к смертной казни, но помилован и сослан воевать на Кавказ. За храбрость его амнистировали и восстановили в дворянстве. Николай вышел в отставку в чине подпоручика и вернулся на родину, в Калугу. Он очень переживал, что в нашем городе много неграмотных, помогал открывать библиотеки, реальные училища. Умер Николай Кашкин в Калуге в возрасте 85 лет. Похоронен на семейном кладбище в Нижних Прысках.
Чтобы оставлять комментарии
Авторизуйтесь
