Светлана Фарниева: «Мешок удачи оказался волшебным»
Калужский скульптор облагораживает городскую среду и рассказывает, какие чудеса происходят с ее работами.
Сначала в нашей серьезной Калуге появилась бронзовая театралка у порожков на входе в театр, затем — бронзовые голуби на самом большом городском фонтане. А совсем недавно на улице Театральной кто-то оставил «мешок удачи», а возле одного из фонарей остановился Циолковский.
Автор всех этих городских скульптур — Светлана Фарниева, человек, который населяет городскую среду интересными предметами и персонажами. С ними даже случаются настоящие чудеса.
— «Мешок удачи» оказался волшебным для нас всех! Мы эту скульптуру задумывали поначалу какой-то стебной. Но она на самом деле начала приносить удачу, причем самым разным людям.
Началось с нас. Мы работали над мешком перед Новым годом, денег не было, думали, как же подарки покупать. Но неожиданно заказчик заплатил всем аванс. А дальше — больше. Какие-то долги вдруг стали возвращать. А в Москве, когда уже мешок отлили, как-то зашли в мастерскую местные художники, постояли около него, потерли, а через неделю им заказ неожиданно дали. Всем, кто его касался, что-то «падало».
Мешок вообще-то из старого церковного колокола отлили. Может быть, поэтому. Мне студентки МГЭИ рассказывали, что, когда скульптуру поставили и они ее потерли, им вдруг какую-то премию дали. Может, и сейчас что-то будет. Он, скорее всего, долгоиграющего действия, — говорит Светлана Фарниева.
— А как сложился ваш тандем с директором театра Александром Кривовичевым, который является одним из инициаторов установки в городе таких скульптур?
— Мне позвонила коллега-художница Валя Казакевич, за что ей большое спасибо. Она сказала, что директор затеял памятник театралке. Я просто позвонила Кривовичеву — и мы начали работать.
— А конкретный прототип какой-то у театралки есть?
— Нет, это, скорее, собирательный образ. На самом деле это наши собственные чаяния. Я, когда училась в художественной школе в Москве, после фильма «Место встречи изменить нельзя» была просто влюблена в Высоцкого. Три дня стояла с подружками в очереди в кассу Театра на Таганке и — попала на «Гамлета» в 1979 году. Это просто мою жизнь перевернуло. Вошел в зал один человек, а вышел — совершенно другой. То, что происходило на сцене, было настоящим искусством.
А на следующий день я пошла в Театр Ленком на «Революционный этюд» Михаила Шатрова. Тогда все актеры были в театре молодые — Янковский, Караченцов, Леонов… Янковский играл Ленина, причем без грима. Это был контраст с предыдущим посещением. Кстати, у нас существовала договоренность с этим театром, мы даже карандашом рисовали актеров после спектаклей.
— Как рождался памятник Циолковскому?
— Я не люблю брать какие-то ходульные образы. Константин Эдуардович ведь был совершенно другой — весельчак, всех подкалывал. Хохмист по сути. Я нашла фотографию из кинохроники тех лет, где он совсем не похож на свой официальный образ. С него и лепила. А еще замечательный актер нашего театра Михаил Арсентьевич Пахоменко позировал.
Конечно, он не очень похож на Циолковского. Но это ведь и не он, мы делали образ горожанина. Кстати, на него старейший калужский художник Владислав Михайлович Собинков похож.
— Говорят, у вас есть задумка памятника плиточнику?
— Три раза его лепила и три раза разбирала. Но это не плиточник. Он булыжник кладет. Такая рабочая преемственность от прошлого к настоящему. Строителя Жандарова загримировали — его даже рабочие не узнали. Образ хороший получился, но, я думаю, его надо немного утрированней вылепить.
— А что бы вы сами хотели создать для города?
— Высоцкого или Окуджаву. Мне кажется, что Владимир Высоцкий приезжал в Калугу. Понятно, что неофициально, но наверняка выступал с концертами или в Калуге, или в Обнинске. А уж в Протвине точно был. А Булат Окуджава в Калуге жил и работал, так что его фигура была бы здесь к месту. ?
справка «Перекрестка»
Светлана Фарниева, скульптор. Родилась в Загорске. Жила в Перми. Училась в школе-интернате СХШ в Москве. Закончила Московский художественный институт им. Сурикова. Живет в Кондрове, преподает в Калужском колледже культуры.
Автор всех этих городских скульптур — Светлана Фарниева, человек, который населяет городскую среду интересными предметами и персонажами. С ними даже случаются настоящие чудеса.
— «Мешок удачи» оказался волшебным для нас всех! Мы эту скульптуру задумывали поначалу какой-то стебной. Но она на самом деле начала приносить удачу, причем самым разным людям.
Началось с нас. Мы работали над мешком перед Новым годом, денег не было, думали, как же подарки покупать. Но неожиданно заказчик заплатил всем аванс. А дальше — больше. Какие-то долги вдруг стали возвращать. А в Москве, когда уже мешок отлили, как-то зашли в мастерскую местные художники, постояли около него, потерли, а через неделю им заказ неожиданно дали. Всем, кто его касался, что-то «падало».
Мешок вообще-то из старого церковного колокола отлили. Может быть, поэтому. Мне студентки МГЭИ рассказывали, что, когда скульптуру поставили и они ее потерли, им вдруг какую-то премию дали. Может, и сейчас что-то будет. Он, скорее всего, долгоиграющего действия, — говорит Светлана Фарниева.
— А как сложился ваш тандем с директором театра Александром Кривовичевым, который является одним из инициаторов установки в городе таких скульптур?
— Мне позвонила коллега-художница Валя Казакевич, за что ей большое спасибо. Она сказала, что директор затеял памятник театралке. Я просто позвонила Кривовичеву — и мы начали работать.
— А конкретный прототип какой-то у театралки есть?
— Нет, это, скорее, собирательный образ. На самом деле это наши собственные чаяния. Я, когда училась в художественной школе в Москве, после фильма «Место встречи изменить нельзя» была просто влюблена в Высоцкого. Три дня стояла с подружками в очереди в кассу Театра на Таганке и — попала на «Гамлета» в 1979 году. Это просто мою жизнь перевернуло. Вошел в зал один человек, а вышел — совершенно другой. То, что происходило на сцене, было настоящим искусством.
А на следующий день я пошла в Театр Ленком на «Революционный этюд» Михаила Шатрова. Тогда все актеры были в театре молодые — Янковский, Караченцов, Леонов… Янковский играл Ленина, причем без грима. Это был контраст с предыдущим посещением. Кстати, у нас существовала договоренность с этим театром, мы даже карандашом рисовали актеров после спектаклей.
— Как рождался памятник Циолковскому?
— Я не люблю брать какие-то ходульные образы. Константин Эдуардович ведь был совершенно другой — весельчак, всех подкалывал. Хохмист по сути. Я нашла фотографию из кинохроники тех лет, где он совсем не похож на свой официальный образ. С него и лепила. А еще замечательный актер нашего театра Михаил Арсентьевич Пахоменко позировал.
Конечно, он не очень похож на Циолковского. Но это ведь и не он, мы делали образ горожанина. Кстати, на него старейший калужский художник Владислав Михайлович Собинков похож.
— Говорят, у вас есть задумка памятника плиточнику?
— Три раза его лепила и три раза разбирала. Но это не плиточник. Он булыжник кладет. Такая рабочая преемственность от прошлого к настоящему. Строителя Жандарова загримировали — его даже рабочие не узнали. Образ хороший получился, но, я думаю, его надо немного утрированней вылепить.
— А что бы вы сами хотели создать для города?
— Высоцкого или Окуджаву. Мне кажется, что Владимир Высоцкий приезжал в Калугу. Понятно, что неофициально, но наверняка выступал с концертами или в Калуге, или в Обнинске. А уж в Протвине точно был. А Булат Окуджава в Калуге жил и работал, так что его фигура была бы здесь к месту. ?
справка «Перекрестка»
Светлана Фарниева, скульптор. Родилась в Загорске. Жила в Перми. Училась в школе-интернате СХШ в Москве. Закончила Московский художественный институт им. Сурикова. Живет в Кондрове, преподает в Калужском колледже культуры.
Чтобы оставлять комментарии
Авторизуйтесь
