Калуга оккупирована сектами

Совершенно незаметно в нашем городе обосновались и стали активно работать множество различных религиозных групп нетрадиционного характера.

В Калуге активизировались эмиссары и проповедники различных религиозных и идеологических течений. Нередко прямо на улице молодые люди могут предложить вам какую-нибудь религиозную книгу или пригласить на собрание, к примеру, мормонов. Мы уже привыкли, что на въезде в Калугу по улице Болдина нас встречает церковь «Благодать». А с северной стороны — «Слово Жизни» в бывшем недостроенном спорткомплексе УВД (!). Нелишне вспомнить, что несколько лет назад городское общественное мнение смогло воспрепятствовать появлению в самом центре города протестантской кирхи.

«Мне страшно за своих близких»
Религиозные организации ведут себя в нашем городе внешне спокойно. Однако нередко с людьми, входящими в них, происходят драматические истории. Об одной из них нам сообщила наша читательница.
— Вы рассказали в одном из предыдущих номеров о молодом человеке, сумевшем выйти из «Слова Жизни». Но бывают случаи, когда не все так спокойно заканчивается, — рассказывает наша читательница Валентина Ивановна. — Мои близкие – дочь, ее муж и сын — попали к Свидетелям Иеговы.
И дочь, и внук у меня – с высшим образованием, закончили педуниверситет. Но сейчас все свое время проводят на собраниях и в кругу иеговистов. Мальчик после окончания вуза не пошел работать в школу. Он устроился дворником, чтобы можно было больше времени проводить с сектантами.
А началось все с брошюрок, которые попали к ним в руки. Потом он стал ходить на собрания, которые сектанты устраивают где-то в Азарове. Теперь у моих близких не осталось никого из прежних друзей, только те, с кем они общаются в церкви. Они все свои деньги тоже отдают в церковь.
Пыталась я поговорить с ними, но слушать меня они не хотят. А сделать я ничего сама не могу. Даже не знаю, к кому в городе можно с этой бедой обратиться.

От редакции
Естественно, нам хотелось узнать мнение о других религиозных организациях, действующих в Калуге, представителей калужской епархии РПЦ. Когда мы обратились неделю назад туда с этой просьбой, митрополит Калужский и Боровский Климент находился в Москве. В его отсутствие никто из представителей епархии не высказал свою точку зрения. Нам предложили прислать письменный запрос с просьбой, что мы и сделали. Точку зрения православных священнослужителей по поводу сект в Калуге вы узнаете из нашего следующего номера.

Кстати
— По нашим примерным подсчетам, сект, действующих по всей стране (по крайней мере, охватывающих несколько регионов) насчитывается около 80. Меньшим, действующим в одном городе или районе, счет идет на тысячи. От 600 до 800 тысяч человек вовлечены сегодня в секты, — утверждает президент Российской ассоциации центров изучения религий и сект (РАЦИРС) профессор Александр Дворкин.

Комментарий специалиста
О религиозных организациях, существующих в Калуге, мы побеседовали с заведующим кафедрой общей и юридической психологии КГПУ им. К.Э. Циолковского, заведующим лабораторией судебно-психологических исследований Вали ЕНГАЛЫЧЕВЫМ.
— Вали Фатехович, почему, на ваш взгляд, люди уходят в секты?
— Во-первых, не все эти объединения или группы являются сектами в научном понимании этого термина. Если это ветвь, отделившаяся от основного ствола дерева  какой-либо конфессии, церкви, то это секта. В этом смысле ни кришнаиты, ни буддисты сектами не являются. Есть еще и так называемые «псевдорелигиозные группы», но это уже отдельная тема. Во-вторых, причина вступления в них, как правило, не одна, а несколько, подчас это комбинация причин, объективных и субъективных.
— Можно ли сказать проще, что этих людей просто одурманивают?
— Это неточный ответ. Действительно, есть такие религиозные группы, которые главной целью ставят расширение своей базы в целях социальной, финансовой, а подчас и политической эксплуатации своих членов. Это крайне опасные группы. Они используют специальные психологические методы и техники, чтобы привлекать в свои ряды как можно больше людей, манипулируют их сознанием и подсознанием. Часто они имеют такие цели деятельности, которые скрыты не только от общественного контроля, но и от своих рядовых членов. В то же время нельзя считать все религиозные группы социально опасными, а всех их членов – марионетками или психологическими зомби, не понимающими, что и почему они делают.
— Почему?
— А вы побеседуйте с ними. Повторюсь: я говорю о членах легальных, социально адаптированных групп и объединений. Это – взрослые люди и наши соотечественники. Они платят налоги, служат в армии, участвуют в выборах. Среди них есть известные и уважаемые  люди. В качестве ведущих мотивов своего религиозного выбора они называют обретение цели и смысла жизни; чувства психологического комфорта путем присоединения к социальной группе, общине; даже активной гражданской позиции.   
— А если у них еретические взгляды?
— Как верующие мы можем соглашаться с их взглядами или нет. Как граждане  мы не можем навязывать другим свой личный религиозный выбор.
— И все-таки, если возникает опасение, что член твоей семьи попал под влияние нетрадиционной или неизвестной религиозной группы, как нужно поступать в этом случае?
— Я могу говорить только как психолог.  Прежде всего, нужно сохранить с ним максимальный контакт, доверительные отношения. Он должен ощущать, что его по-прежнему любят, несмотря ни на что, даже на появившиеся разногласия. Во-вторых, нужно выяснить,  что  именно привлекло его в эту группу? Может быть, это та любовь, доверие, забота, которых он не смог получить в своей семье и своей общине раньше? А может быть, у него и не было ни семьи, ни общины? Причины многих наших проблем нужно искать прежде всего в самих себе. Ведь когда у человека любовью и терпением сформированы крепкие мировоззренческие основы, он может находиться в любой опасной среде и не подвергнуться ее влиянию. Тогда и «на аспида и василиска наступиши и попереши льва и змия» — и ничего тебе не будет. 
— А есть ли у нас в городе организация, которая занималась бы помощью людям,  пострадавшим от таких групп?
— К сожалению, у нас в городе нет организации, которая бы проводила такую работу. Мне кажется, это мог быть специальный центр, консультативный и психотерапевтический. И люди, у которых возникают сложные, болезненные проблемы в этой сфере, могли бы туда прийти, попросить совета, получить реальную помощь. В некоторых городах страны такие центры уже есть.
Подготовил Андрей ГУСЕВ.
Фото Константина ИВАНОВА.