Калужанин стал разведчиком в 15 лет
Николай Адамович Хижняк во время войны воевал в партизанском отряде, а сейчас хочет найти своих соратников.
За плечами каждого ветерана — своя проникновенная история жизни, полная ужасов войны и соленых слез победы. Николай Адамович Хижняк во время войны воевал в партизанском отряде, а сейчас хочет найти своих соратников.
Разыгрывал спектакли перед немцами
- У меня было трое старших братьев, которые, как только началась война, сразу ушли на фронт. Они-то и забрали меня, пятнадцатилетнего мальчишку, в свой партизанский отряд. Дело было на Украине, в Черкасской области, в местечке Холодный Яр на правом берегу Днепра. Мы базировались в лесу, а фашисты уже заняли несколько местных деревень. На вид я был обычным подростком - миниатюрным, неприметным. Эти внешние качества и решено было использовать для вылазок. В мою задачу входила разведка: прийти к фашистам, осмотреться, запомнить и описать потом нашим расположение войск врага, его охрану и так далее. Для этого нужно было сначала примелькаться полицаям. Ходил я все время в «гражданке» - даже фотографий, где я в военной форме, у меня нет. Приходилось разыгрывать целый спектакль, чтобы немцы меня запомнили и принимали за местного. Одевался в деревенскую одежду, брал тряпичную сумочку с сухариками и отправлялся прогуливаться мимо фашистов. Как-то ходил на костылях, однажды даже с козочкой, выдавая себя за пастушка.
Инка
- Была у меня и боевая подруга - Инка. Фамилии не помню, да и не знал я ее, наверно, никогда: мы были детьми, не до фамилий. Она старше меня была на два года и ходила со мной везде — страховала. Приходилось порой прошагать ночью до 30 километров, все разузнать и вернуться. Мы шли лесом, и она обычно говорила, что уморилась. Я геройствовал: «Инночка, давай на руках тебя понесу». А она отвечала: «Я на тебе лучше поеду!» - и прыгала сверху.
Однажды она меня спасла. Пошли мы с ней на разведку в незнакомую деревню. Примелькаться там просто не успели - надо было срочно узнавать расположение. Я сделал ошибку: проходя мимо полицаев, задержался и начал осматриваться. Они заподозрили что-то неладное и схватили меня. Начались пытки. Помимо всего прочего, пальцы моей правой руки полицаи зажали дверью. Я потерял сознание, и меня бросили в погреб. Инка все видела, побежала к нашим, и те ночью пришли в расположение к немцам, устроили там штурм и спасли меня.
Рука не работала всю войну, и меня хотели демобилизовать. Со слезами на глазах я пришел просить оставить меня на войне — и меня оставили. Но так как правая рука после пыток не поднималась, официально разрешили отдавать воинское приветствие левой.
Фашисты уничтожали деревни
- Фашистам уже не хватало взрослых солдат, и воевать прислали совсем молодых юношей. Они прибыли на одном из поездов, который я пустил под откос (всего на моем счету их семь и два взорванных моста). Когда поезд уже перевернулся, нам приказали добивать раненых фашистов. Меня тогда поразила их приверженность к своей «фашистской религии»: когда я подошел к одному из юношей и наставил на него автомат, он посмотрел мне в глаза, поднял руку и что было силы закричал: «Хайль Гитлер!» Я так и не смог в него выстрелить: он в глаза мне смотрел…
Несмотря ни на что, фашисты все же вошли в наш Холодный Яр. Тут начались массовые убийства. Маленьких детей немцы животами насаживали на ветки яблонь, взрослое население убивали. Местные уходили в лес - под крыло партизан, но и мы не смогли им помочь, когда фашисты согнали всех в церквушку, стоявшую в Яру, и подожгли.
9 мая 1945 года
- Спустя какое-то время мы, наконец, начали наступать. С наступлением я оказался в Симферополе, а потом и в Севастополе. Там стал решаться вопрос о моем дальнейшем пребывании на войне. Узнав, что я несовершеннолетний, меня хотели отправить в тыл. Тогда старшие подсказали: нужно сказать, что мне 18! Ни паспортов, ни справок у нас, деревенских, не было, а соратники по отряду подтвердили, что 18 мне есть. Так я попал в морскую пехоту Черноморского флота, где и дослужил до Победы.
9 мая 1945 года служил в шести километрах от Севастополя и стоял на вахте, когда объявили о капитуляции Германии. Сразу после этих слов, побросав дела, из казарм на улицу высыпали все солдаты. Что тут началось! Все горячо обнимали друг друга, качали на руках, стреляли в воздух, а я подумал: «Вот я это и пережил». Потом нас собрали и уже официально объявили о победе. Военному делу я отдал 7 лет жизни, а потом вместе с такими же, как я, поехал восстанавливать страну - строить мосты, в том числе железнодорожные.
Николай Адамович гордится своими наградами, но самую любимую выбрать так и не смог.
«Ищу соратников»
- Со стройотрядами прошел всю Россию - от Москвы до Комсомольска-на-Амуре. Потом нас перебросили в Каширу - строить мост, потом - в Серпухов и, наконец, в Калугу - возводить дамбу на Яченском водохранилище. Теперь, когда еду в сторону Анненок, всегда вспоминаю, что эту дамбу строил я. Здесь и осел вместе с семьей. Потом жену и сына похоронил, зато остались внуки и правнук Артемка - прекрасный мальчишка. Во время строительства дамбы я познакомился со своей последней боевой подругой - Анной Федоровной, с которой мы до сих пор вместе.
Была у меня такая насыщенная жизнь, и осталось одно желание: найти хоть кого-нибудь, кто тоже подростком попал на войну. Конечно, хотелось бы увидеть и мою Инку, и соратников, но я понимаю, что это уже очень сложно - годы берут свое. Но вот списаться с таким же ветераном, прошедшим войну с детства, мне бы очень хотелось.
Уважаемые читатели!
Если вы знаете людей, детьми и подростками воевавших на фронтах войны, напишите нам. Возможно, вам что-то известно и о партизанском отряде, который действовал в окрестностях Холодного Яра Черкасской области. Все письма мы передадим Николаю Адамовичу Хижняку. Адрес ветерана имеется в редакции.
Ждем ваших писем: 248000, Калуга, ул. Космонавта Комарова, 36. «Калужский перекресток». Либо на электронную почту vi@kp.kaluga.ru
Разыгрывал спектакли перед немцами
- У меня было трое старших братьев, которые, как только началась война, сразу ушли на фронт. Они-то и забрали меня, пятнадцатилетнего мальчишку, в свой партизанский отряд. Дело было на Украине, в Черкасской области, в местечке Холодный Яр на правом берегу Днепра. Мы базировались в лесу, а фашисты уже заняли несколько местных деревень. На вид я был обычным подростком - миниатюрным, неприметным. Эти внешние качества и решено было использовать для вылазок. В мою задачу входила разведка: прийти к фашистам, осмотреться, запомнить и описать потом нашим расположение войск врага, его охрану и так далее. Для этого нужно было сначала примелькаться полицаям. Ходил я все время в «гражданке» - даже фотографий, где я в военной форме, у меня нет. Приходилось разыгрывать целый спектакль, чтобы немцы меня запомнили и принимали за местного. Одевался в деревенскую одежду, брал тряпичную сумочку с сухариками и отправлялся прогуливаться мимо фашистов. Как-то ходил на костылях, однажды даже с козочкой, выдавая себя за пастушка.
Инка
- Была у меня и боевая подруга - Инка. Фамилии не помню, да и не знал я ее, наверно, никогда: мы были детьми, не до фамилий. Она старше меня была на два года и ходила со мной везде — страховала. Приходилось порой прошагать ночью до 30 километров, все разузнать и вернуться. Мы шли лесом, и она обычно говорила, что уморилась. Я геройствовал: «Инночка, давай на руках тебя понесу». А она отвечала: «Я на тебе лучше поеду!» - и прыгала сверху.
Однажды она меня спасла. Пошли мы с ней на разведку в незнакомую деревню. Примелькаться там просто не успели - надо было срочно узнавать расположение. Я сделал ошибку: проходя мимо полицаев, задержался и начал осматриваться. Они заподозрили что-то неладное и схватили меня. Начались пытки. Помимо всего прочего, пальцы моей правой руки полицаи зажали дверью. Я потерял сознание, и меня бросили в погреб. Инка все видела, побежала к нашим, и те ночью пришли в расположение к немцам, устроили там штурм и спасли меня.
Рука не работала всю войну, и меня хотели демобилизовать. Со слезами на глазах я пришел просить оставить меня на войне — и меня оставили. Но так как правая рука после пыток не поднималась, официально разрешили отдавать воинское приветствие левой.
Фашисты уничтожали деревни
- Фашистам уже не хватало взрослых солдат, и воевать прислали совсем молодых юношей. Они прибыли на одном из поездов, который я пустил под откос (всего на моем счету их семь и два взорванных моста). Когда поезд уже перевернулся, нам приказали добивать раненых фашистов. Меня тогда поразила их приверженность к своей «фашистской религии»: когда я подошел к одному из юношей и наставил на него автомат, он посмотрел мне в глаза, поднял руку и что было силы закричал: «Хайль Гитлер!» Я так и не смог в него выстрелить: он в глаза мне смотрел…
Несмотря ни на что, фашисты все же вошли в наш Холодный Яр. Тут начались массовые убийства. Маленьких детей немцы животами насаживали на ветки яблонь, взрослое население убивали. Местные уходили в лес - под крыло партизан, но и мы не смогли им помочь, когда фашисты согнали всех в церквушку, стоявшую в Яру, и подожгли.
9 мая 1945 года
- Спустя какое-то время мы, наконец, начали наступать. С наступлением я оказался в Симферополе, а потом и в Севастополе. Там стал решаться вопрос о моем дальнейшем пребывании на войне. Узнав, что я несовершеннолетний, меня хотели отправить в тыл. Тогда старшие подсказали: нужно сказать, что мне 18! Ни паспортов, ни справок у нас, деревенских, не было, а соратники по отряду подтвердили, что 18 мне есть. Так я попал в морскую пехоту Черноморского флота, где и дослужил до Победы.
9 мая 1945 года служил в шести километрах от Севастополя и стоял на вахте, когда объявили о капитуляции Германии. Сразу после этих слов, побросав дела, из казарм на улицу высыпали все солдаты. Что тут началось! Все горячо обнимали друг друга, качали на руках, стреляли в воздух, а я подумал: «Вот я это и пережил». Потом нас собрали и уже официально объявили о победе. Военному делу я отдал 7 лет жизни, а потом вместе с такими же, как я, поехал восстанавливать страну - строить мосты, в том числе железнодорожные.
Николай Адамович гордится своими наградами, но самую любимую выбрать так и не смог.
«Ищу соратников»
- Со стройотрядами прошел всю Россию - от Москвы до Комсомольска-на-Амуре. Потом нас перебросили в Каширу - строить мост, потом - в Серпухов и, наконец, в Калугу - возводить дамбу на Яченском водохранилище. Теперь, когда еду в сторону Анненок, всегда вспоминаю, что эту дамбу строил я. Здесь и осел вместе с семьей. Потом жену и сына похоронил, зато остались внуки и правнук Артемка - прекрасный мальчишка. Во время строительства дамбы я познакомился со своей последней боевой подругой - Анной Федоровной, с которой мы до сих пор вместе.
Была у меня такая насыщенная жизнь, и осталось одно желание: найти хоть кого-нибудь, кто тоже подростком попал на войну. Конечно, хотелось бы увидеть и мою Инку, и соратников, но я понимаю, что это уже очень сложно - годы берут свое. Но вот списаться с таким же ветераном, прошедшим войну с детства, мне бы очень хотелось.
Уважаемые читатели!
Если вы знаете людей, детьми и подростками воевавших на фронтах войны, напишите нам. Возможно, вам что-то известно и о партизанском отряде, который действовал в окрестностях Холодного Яра Черкасской области. Все письма мы передадим Николаю Адамовичу Хижняку. Адрес ветерана имеется в редакции.
Ждем ваших писем: 248000, Калуга, ул. Космонавта Комарова, 36. «Калужский перекресток». Либо на электронную почту vi@kp.kaluga.ru
Чтобы оставлять комментарии
Авторизуйтесь
