Воспоминания калужских ветеранов
Семнадцатилетними пареньками ушли на фронт калужане, которые сегодня вместе с нами встретили 64 годовщину Великой Победы.
Семнадцатилетними пареньками ушли на фронт калужане, которые сегодня вместе с нами встретили 64 годовщину Великой Победы.
«На охоту — рано утром и поздно вечером»
На передовую снайпер Анатолий ШТЫКУЛИН попал осенью 1942 года. Было ему тогда всего 17 лет.
— Нашу команду привезли под Великие Луки, высадили ночью из эшелона, а до линии фронта — 30 километров. Шли пешком. На ночлег остановились на кладбище, устроились между могилами. Радовались: за надгробьями ветер не дует. А утром я проснулся от смеха товарищей. Подняться никто не может — от мороза одежда к земле примерзла.
Нас, снайперов, называли сталинскими войсками. На охоту за фашистами мы выходили рано утром и поздно вечером.
На моем счету — 26 фашистов. Из всех случаев особенно запомнился один. Было это среди бела дня. На бруствер немецкого окопа поднялся и встал во весь рост фашист в парадной форме. Поднял руку к козырьку и смотрит в нашу сторону. Демонстративно так стоит. Тут ко мне солдаты со всех сторон: «Стреляй! Стреляй!» Наш офицер подбежал, патрон протягивает: «Только не промажь, браток! Попади!». Прицелился я, выстрелил — в грудь, наповал его сразил.
Дойти до Берлина Анатолию Тимофеевичу не довелось: обморозил ноги, попал в госпиталь.
— Хотели мне в 17 лет ноги отрезать. Спасибо врач-старик, пожалел, сказал: «Не нужна ему операция, молодой — выживет». И я выжил.
Прошел с боями пол-Европы
Петру Михайловичу ХАРИТОНОВУ 89 лет. Он пережил оккупацию Калуги, сражался с фашистами на Зайцевой горе, под Сталинградом, Курском. Освобождал Украину, Белоруссию, Молдавию, Румынию, Польшу, Германию. Победу встретил под Берлином, до 12 мая воевал в Чехословакии. Больше года служил в Западной Украине, воевал с бандеровцами. В родной город, к жене и дочке Петр Харитонов вернулся 12 июня 1946 года.
— Под Кременчугом наша дивизия — около 7 тысяч человек — форсировала Днепр и 10 дней удерживала небольшой плацдарм: 1500 — в ширину и 800 метров — глубину, — вспоминает Петр Михайлович. — Между собой мы эту землю называли «полуостровом смерти». Как только немцы не пытались нас выбить. Все свои силы стянули к этому клочку земли. А наши войска в это время готовили наступление совсем в другом месте. Такой был отвлекающий маневр.
За героизм и храбрость связист Петр Харитонов был отмечен наградами. Под Курском ему вручили медаль «За отвагу», а в Германии — орден «Отечественной войны».
«Китайцы нас уважали»
— В 41-м году мне было 17 лет, я закончил семь классов и, как все мальчишки, рвался на войну, — вспоминает Филипп Иванович ЗВЕЗДИН. — Мы — казаки жили в Уральской станице Кундравы, дядя был атаманом. Как же я в то время завидовал своему старшему брату. Он солдатом-срочником воевал в финскую. Всю отечественную прошел от начала и до Берлина. Был водителем первого класса. Мне же довелось воевать с японцами в Китае. Восьмого августа 1945 года на катерах, вооруженные боевыми гранатами, мы форсировали Амур. Приказ — разгромить японские полицейские посты. За сутки нам удалось уничтожить 26 таких укреплений, а по сути — военных гарнизонов. За нами вглубь Китая шла Красная армия.
Через месяц, в сентябре 45-го, заместитель командира минометного взвода Филипп Звездин попал в опергруппу, ведущую боевые действия в тылу Китая.
— Мы шли на Харбин и попали в засаду сарачонов. (Народ, живущий в Китае. Сарачоны — охотники, с 200 метров попадают в пятикопеечную монету). В том бою погибли пять наших товарищей, подо мной убило лошадь, но мы смогли продержаться полтора часа, пока не подошел основной отряд.
Китайцы встречали нас как освободителей. Староста за 2-3 километра выезжал на встречу на арбе. Вез в подарок накрытую белой материей заколотую свинью или теленка — знак глубокого уважения.
За боевые действия в Китае Филиппа Звездина наградили медалью «За боевые заслуги» и орденом Отечественной войны.
«Мы о себе не думали, выполняли приказ»
В 43-м году по досрочному призыву попал 17-летний Василий ВЛАСОВ на Первый Прибалтийский фронт. Воевал в пехоте бронебойщиком. Противотанковое ружье весило 22 килограмма — всего в три раза меньше, чем сам солдат.
— Вооружение у немцев было лучше, чем у нас, — говорит Василий Евдокимович. — Но наших солдат было больше. Приказы мы выполняли, не думая о себе. Командир сказал: «Вперед!» — И мы шли на штурм. С боями брали Клайпеду, Шауляй, форсировали Неман.
В Прибалтийских странах — кругом реки, болота, озера. Мосты наводили «на скорую руку» из бревен. Лошади часто падали в реку. Машина перевернулась — и она туда же, вместе с шофером. Переправа — дело опасное — надо как можно скорее перебраться на другой берег. О людях тогда мало думали.
Помню, как в одном из первых боев испытал панический ужас и рванул из окопа под пули. Спас меня тогда один солдат, грузин: втащил обратно за ноги. Вместе с нами, молоденькими солдатами, воевали и 50-60-летние мужики. Даже беспалых на фронт брали. А походную кухню возил… верблюд — лошадей тоже не хватало.
В Прибалтике Василий Евдокимович воевал до самой Победы, а потом еще 6 лет служил в армии, ждал, пока не пришло пополнение.
Самые дорогие награды Василия Власова — орден Жукова и медаль «За отвагу».
Чтобы оставлять комментарии
Авторизуйтесь
