В горуправе ответили, что установка дополнительных туалетов не требуется.

В горуправе своя пещерная логика: - перед вами целое море для малой нужды. Залезайте и оправляйтесь.

Ни в какие ворота. Будут обучать в монастырях. Уже бы открыли церковно-приходские школы (ЦПШ), для полного соединения с РПЦ. И это при том что в России всего 1 % православных верующих, которые соблюдают все эти нелепые церковные выдумки, не ради Иисуса, а ради хлеба денег куса...

Тяжела ты монашеская доля....

Ну и садист. Застрелил как собаку....

При этом ожидается, что реальные доходы каждый год будут увеличиваться в среднем на 3%.

А инфляция на 9 %.

Судьба самого Сергея Павловича Королева удивительна,  и её можно назвать «от трагедии  до триумфа». До того, как  начался путь Королёва,  отца величайшей в мире космической программы по дороге к звёздам, конструктору причинили массу незаслуженных страданий, и в итоге чуть не убили.

25 сентября 1938 года Королёв был включен в список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР. Стоит отметить, что с начала Большого террора в феврале 1937 года началось регулярное утверждение в Политбюро списков людей, чьи приговоры (чаще всего расстрельные), должна была оформлять Военная коллегия. Просмотр и утверждение пофамильных списков с заранее намеченной мерой наказания осуществлял сам Сталин и члены Политбюро ЦК. Наибольшее число списков подписано Молотовым - 372. Собственноручные резолюции «за» и подписи Сталина сохранились на 357 списках, Каганович подписал - 188, Ворошилов - 185, Жданов - 176, Микоян - 8, а расстрелянный позже Косиор - 5 списков. Далее списки отправлялись обратно в НКВД, а затем в Военную коллегию Верховного суда СССР. Суд проходил формально, документы готовились заранее. Слушание дела занимало 5 – 10 минут, за которые подсудимому разъясняли его права, сущность обвинения, заслушивали отношение обвиняемого к совершённым преступлениям, его показания и последнее слово. Приговор выносился немедленно по назначенной ранее категории.

Сергей Королёв в списке шел по первой (расстрельной) категории. Список завизировали Сталин, Молотов, Ворошилов и Каганович. Однако в последний момент расстрел ему заменили на 10 лет исправительно-трудовых лагерей, и 5 лет поражения в правах. Его коллеги Клеймёнов и Лангемак были расстреляны, а Глушко (будущий директора НПО «Энергия»), получившему 8 лет лагерей, повезло остаться работать в «шарашке». Королёва отправили на золотой прииск  Мальдяк в Магаданской области. В течение короткого времени его здоровье на тяжёлой работе серьёзно подломилось, и он был практически на грани смерти. Михаил Усачев, бывший директор Московского авиазавода, незаслуженно обвиненный в гибели Валерия Чкалова, оказался на Колыме в том же лагере, что и Королёв. Боксер, обладавший богатырским телосложением, Усачев для "прописки" в лагере сначала "начистил морду" местному бандитскому авторитету, сместив его с должности старосты. Тот повел Усачёва по лагерю, знакомя с хозяйством. У одной из палаток мельком обронил, мол, "здесь валяется Король - доходяга из ваших, из политических; он заболел и, наверное, уже не встанет...". Войдя в палатку, Усачев увидел лишь кучу грязных тряпок. Приподняв их - опешил... Как вспоминал он сам, в тот момент у него словно что-то оборвалось внутри: перед ним в немыслимых лохмотьях лежал страшно худой, бледный, безжизненный человек. Таким директор авиазавода увидел Сергея Королева, которого хорошо знал. Опоздай он на пару-тройку дней, и мы вряд ли бы праздновали полет Юрия Гагарина в космос. Усачев приказал всем зэкам делиться пайкой с Королевым, чтобы тот смог восстановиться. Сергей Павлович прекрасно понимал, что Усачев спас его от смерти, и был ему всю жизнь благодарен – даже взял к себе потом на работу и всегда говорил: «Кто его хоть пальцем тронет, будет иметь дело лично со мной». Приказав перенести больного в изолятор, Усачев распорядился устроить для него "дополнительное питание" - за счет пайки уголовников, которые больше всего издевались над политическими. Лагерный врач Татьяна Репьева, с которой через много лет дочь Главного конструктора общалась лично, тоже сделала все возможное. Хотя возможно было немного - цингу лечили сырой картошкой и хвойным отваром, все остальные болезни - разведенной в воде марганцовкой. "Отец, - вспоминает дочь, - встал на ноги и на всю жизнь сохранил чувство глубокой благодарности к своим спасителям. В начале 60х гг., будучи Главным конструктором, он разыскал Михаила Александровича Усачева и принял его на работу заместителем главного инженера опытного завода".

Собравшийся в 1940 году суд пришёл к выводу, что Королёв всё-таки не состоял ни в каких тайных организациях. До Москвы Сергей Павлович добрался только 28 февраля 1940 года. На дальних подступах к Ярославскому вокзалу его ждал черный воронок. Но на Лубянке не тронули и пальцем. Особым совещанием бывший лагерник был судим вторично, и приговорен к восьми годам заключения, получив направление в московскую спецтюрьму-шарашку ЦКБ29 НКВД под руководством зека Андрея Туполева. Наталия Сергеевна вспоминала, как отец был поражен увиденным на новом месте. В своей (тайной от охраны) записке он с радостью делился впечатлениями увиденного: кровати под байковыми одеялами, белоснежные скатерти в столовой и постельное белье с простынями! Кроме того, у него была отдельная тумбочка с настольной лампой, персональные наушники с возможностью слушать радио, газеты и книги. Трехразовое питание по приказу Лаврентия Берия - на ресторанном уровне. В табачном ассортименте - столь любимые вождем папиросы "Герцеговина Флор". После лагерных мытарств это казалось волшебным сном.

В шарашке Сергея Королева знали многие. И неудивительно: в 17 лет он стал автором проекта безмоторного самолета К-5, рекомендованного к постройке. С 1926 года, еще студентом Московского высшего технического училища им. Баумана, проявил себя как способный авиаконструктор. Еще в те безмятежные годы Андрей Николаевич Туполев, только познакомившись со студентом Королевым, согласился руководить его дипломной работой. Вот так, за решеткой в шараге, встретились учитель и ученик.

Но подорванное на Колыме здоровье давало о себе знать постоянно. За две недели до смерти у Сергея Павловича  открылась  старое заболевание, тянущееся ещё с 1962-го с тех самых лет, когда он готовил полёты Николаева и Поповича. Тогда ночью его увезли в больницу, и поставили диагноз - полип прямой кишки, доброкачественный, но требующий удаления. -" Надо только найти время" - сказал тогда Королёв. Времени, понятно, не было, ведь СССР стоял в авангарде космической гонки, и каждая минута Королёва была на вес золота. Парадоксально: полёт человека на орбиту считался делом национальной важности, а собственное здоровье Королёв отодвинул куда-то в тень. Состояние Королёва резко ухудшилось в начале декабря 1965 года после неудачи с "Луной-8".

Супруга Нина Ивановна уговорила его заняться своим здоровьем лишь 14 декабря. После тщательного обследования в хирургическом отделении кремлёвской больницы, ему настойчиво рекомендовали сделать операцию по удалению полипа из прямой кишки. Королёв не возражал против хирургического вмешательства, но был вынужден на время несколько раз покидать больницу: Так 16 декабря 1965 года неожиданно скончался его ближайший соратник и друг Леонид Воскресенский, и 19-го Королёв произнёс речь на его похоронах. Но после Нового года вопрос об операции снова приобрел высокую актуальность.

4 января 1966 года Королёв провел свой последний рабочий день, а уже 5 января  приехал в приёмный покой, и свой 59 день рождения встретил в больнице. Вечером перед госпитализацией он слушал Чайковского, и говорил жене, что всё пройдёт быстро, но внутри себя тревожился. И был один странный эпизод, почти кинематографический: утром 5 января, собираясь в больницу, он перерыл все свои пиджаки - искал две старые копеечки, которые всегда носил с собой на счастье. Не нашёл. Плохая примета? Но он, как рациональный инженер, верил интуиции. А она его не подводила почти всю жизнь. В последнюю встречу с академиком Келдышем он произнёс слова, которые сегодня звучали зловеще: « Ложусь в больницу. И какое-то у меня плохое предчувствие. Не знаю, выйду ли оттуда…» В этой же больнице проходила лечение и его мать Мария Николаевна Баланина. Они встретились и долго беседовали.

Оперировал Сергея Павловича министр здравоохранения СССР Б.В. Петровский,  а ассистировал Петровскому, заведующий хирургическим отделением, доцент, кандидат медицинских наук Д. Благовидов. Позднее на операцию был срочно вызван профессорА. Вишневский. Но 6 марта 1966 года Главный конструктор умер после этой неудачной полостной операции. Во время проведения операции у Королёва открылоськровотечение. Остановить его, удалив полипы, не удалось. Было принято решение вскрыть брюшную полость. Это не входило в первоначальный план операции, и не было заранее подготовлено со стороны анестезиологов. Как прореагирует сердце больного на общую анестезию, никто сказать не мог: в больнице Королёву ни разу не сделали ЭКГ. Когда стали подбираться к месту кровотечения, обнаружили опухоль величиной с кулак. Это былаангиосаркома - злокачественная опухоль. Петровский принял решение удалить ангиосаркому. При этом произвели удаление части прямой кишки. Предстояло вывести оставшуюся часть через брюшину. При интубации трахеи возникли сложности: ему не смогли ввести дыхательную трубку, поэтому пришлось делать трахеотомию. У Сергея Павловича недостаточно широко раскрывался рот, поэтому ему не смогли корректно ввести дыхательную трубку в трахею. Один из участников операции, известный хирург Борис Петровский, вспоминал, что "Королев скрывал, что у него были сломаны челюсти; он не мог широко открыть рот. Оперируя людей, прошедших ужасы репрессий 30х годов, я довольно часто сталкивался с этим явлением. У меня нет никаких сомнений, что во время допросов в 1938 году Королеву сломали челюсти. Это обстоятельство и заставило нас сделать трахеотомию - разрез на горле, чтобы вставить трубку..." Остановка сердца произошла спустя 30 минут после окончания операции, ещё на операционном столе, когда Королёв отходил от наркоза. Сергею Павловичу было всего 59 лет.

Кремль замер 14 января 1966-го, ведь смерть Королёва была тайной, к которой не подготовились даже те, кто привык работать с тайнами. Два дня было гробовое молчание, лишь 16-го числа народ услышал, что умер Королёв. И имя, о котором почти никто не знал, вдруг оказалось у всех на устах. Похоронили Сергея Павловича в Кремлевской стене со всеми воинскими почестями первые лица СССР…

Никто не хотел умирать....

Надо же, всего один человек испортил весь местный воздух...Чего же он наелся???

Когда уже прикроют этот шалман, позорящий наших классиков. Молодежь смотрит этот дикий вымысел, и думает что так оно и было на самом деле. Гнать надо этих пришлых "режиссёров" вместе с этими тройными рогами. Что хотят то и творят. То москвич Комов, с гнилыми деревянными московскими воротами, которые не сегодня завтра упадут. То Манукян, которого тоже турнули из Москвы, издевается над зрителями, мол провинциалы тут всё схавают. У него же есть вторая специальность, - (окончил Ереванский Зооветеринарный институт (факультет инженеров-технологов молока и молочных продуктов), вот бы и работал по этой специальности на родине, принося реальную пищевую пользу своим землякам....

Кроме "Ревизора" в первый месяц осени он собирается показать нам еще "12 стульев", "Маскарад", и "Онегина". И видимо в них Онегин и Татьяна будут уже без простыней и тазиков, которыми, стыдливо прикрывали срам, все эти Земляники, Ляпкины-Тяпкины и прочие обитатели извращенного понятия русской классики этим "режиссёром".

Опошлили наш любимый театр эти заезжие варяги, которым когда-то по праву гордилась Калуга...Доколе будем терпеть этот беспредел и позор....

Уж лучше пойти в настоящий театр на выборы, чем в эти обозначенные псевдо-эрзац театры, с их самопальными постановками, оскорбляющими даже саму память наших классиков.

Калужане выиграли медали на летней Гимназиаде.

А также на школодиаде, колледжиаде и институтеаде!!!

Единственные выход, чтобы не впасть в искушение проверить эти кура-коды, это перейти на кнопочные телефоны...

Это что-то новое. Людям не нравится ездить даром. Ведь налицо уважительная причина...

- Саахов. Да, это верно. Очень правильное решение.

-Только я к этому не имею никакого отношения...

Скоро ещё маленько подучусь, и я вам наконтролирую на всю катушку!!!

Можно обоих Гога и Магога....

Это не пузо, а годами нажитый непосильными трудами (как раб на галерах) - трудовой мозоль...

Как у них дурной фантазии хватает на всё совершенно извращённое от настоящего. Интересно у кого это такая "светлая" голова на выдумки. Ведь Комова теперь нет, а его клоны видимо остались!!!

 Зачинщик масштабного церковного раскола для одних, и борец за чистоту веры  для других - четыреста пять лет назад родился протопоп Аввакум, возглавивший старообрядческое движение.

Аввакум Петров, родился  в 1620 году в селе Григорове Нижегородской губернии, в семье потомственного священника Борисоглебской церкви села Григорово Нижегородского уезда Петра Кондратьева. У него было четыре брата младшие: Козьма и Герасим были еще живы в 1666 году, а третий, Евфимий, и четвертый умерли во время чумы в Москве в 1654 года. Отец Аввакума, Петр, был «прилежаще пития хмельнова», а мать Мария (в иночестве было дано ей имя Марфа), была строгой постницей и молитвенницей, учила сына «страху Божию». Она занималась воспитанием детей, и смогла передать им свою горячую веру во Христа. В 1636 году  умер отец Аввакума, а в 1638 году семнадцатилетний Аввакум, по указанию матери, женился на обедневшей четырнадцатилетней сироте Анастасии Марковне, дочери  местного кузнеца. Анастасия Марковна стала для  Аввакума верной спутницей, истинной помощницей, верным другом во всех жизненных невзгодах.

В возрасте 21 года Аввакум был рукоположен в диаконы, а спустя два года, во священники. Из-за конфликта с начальством Петров бежал в Москву, где его взял под свое крыло царский духовник Стефан Вонифатьев. Вскоре будущий протопоп храма в Юрьевце-Поволжском, стал членом кружка Вонифатьева, радевшего за установление строгой дисциплины в православной церкви. Однако именно благодаря деятельности кружка в Церкви и произошел раскол. Протопоп Аввакум активно выступал против нововведений небезызвестного патриарха Никона. Пожалуй, русская история не знает двух столь непримиримых антагонистов. И, как ни странно, очень схожих. Оба они харизматичные духовные лидеры, очень красноречивые, и очень настойчивые. Даже земляки: родное село Никона в 30 километрах от деревни, где родился Аввакум. И оба примерно в одно время, говоря современным языком, поехали "покорять столицу". Простой монах Никон настолько впечатлил царя Алексея Михайловича своими пылкими проповедями, что тот в 1646 году отдал ему в управление Новоспасский монастырь.

Тогда же народная молва разносила слухи еще об одном ярком священнослужителе в селе Лопатищи протопопе Аввакуме, который ревностно исполняет все предписания православного христианства. Бесстрашно изобличает пороки общества, порицает других священников и даже влиятельных воевод. В 1648 году Лопатищи посетил воевода Василий Шереметьев. Ему пожаловались на самоуправство Аввакума, после чего Шереметев призвал его к себе и, ограничившись разговором, хотел отпустить, велев на прощание благословить своего сына Матвея. Но Аввакум, увидев, что Матвей брил бороду, отказался, и Шереметев, недовольный отказом, приказал бросить Аввакума в Волгу, но священнику удалось спастись. Собственно, из-за конфликта с Василием Шереметьевым, чьего сына он корил ещё и за блуд, священник в 1648 году бежал в Москву. Там его тоже замечает царь Алексей Михайлович, и  Аввакум был назначен протопопом в Юрьев-Повольский (ныне Юрьевец Ивановской области). Назначение протопопом в такой важный город, входящий в патриаршую область, было знаком большого доверия и уважения со стороны царя Алексея Михайловича. 

Во второй половине XVII века Русская Православная церковь переживала глубокий кризис. Обряды в разных храмах совершали по-разному. В одних крестились слева направо, в других наоборот. Где-то "Господи помилуй" пели дважды, а где-то трижды. Богослужебные книги содержали много ошибок, а сама служба тянулась довольно долго. Чтобы как-то её сократить, духовенство шло на ухищрения: священник, диакон и чтец, одновременно вслух читали нужные молитвы, из-за чего та же литургия превращалась в какофонию. Назрела прежде всего правка книг, по которым служили, и где описывались все обряды. Вот только было непонятно, что взять за образец: более древние русские служебники или же новые греческие.

Об этом активно спорили члены "кружка ревнителей благочестия" - избранные царём видные священнослужители. Аввакум и Никон тоже в нем состояли и занимали самые непримиримые позиции. Протопоп считал, что опираться надо на древнерусские книги, в них "обряд старый", то есть данный предками, а значит, правильный. Кроме того, он настаивал на соблюдении всех решений церковного Стоглавого собора 1551 года, который, в частности, ввел традицию креститься двумя перстами, потому что Христос и Бог и человек одновременно. Никон, в 1652 году уже Патриарх, отдавал предпочтение зарубежному образцу для правки: греческим книгам. Они предписывали креститься тремя перстами по числу лиц Пресвятой Троицы. Аввакум критиковал идею Патриарха из-за того, что обряды в греческих церквах за многие столетия претерпели существенные изменения и подверглись, по его мнению, "латинянскому влиянию", особенно после унии с католической церковью в XV веке.

Патриарх Никон.

А Никон говорил, что древнерусские книги полны ошибок. Причем, по его мнению, настолько грубых, что это сильно меняет вероучение. Не найдя компромисса, патриарх Никон при поддержке царя в 1654 году начал масштабную реформу. Книги исправили по греческим лекалам, а спустя два года он решился на шаг, который и привел в итоге к расколу: "Предание прияхом с начала веры от святых апостолов, и святых отец, и святых седми Соборов творити знамение честнаго креста с тремя первыми перстами десныя руки, и кто от христиан православных не творит крест тако, по преданию Восточныя Церкве, еже держа с начала веры даже доднесь, есть еретик"  -  этот текст анафемы всем "двоеперстникам" зачитали во всех храмах Русской Православной церкви.

Простой народ с самого начала особо и не понимал суть реформы. Поэтому немалая часть верующих восприняла ее как "дьявольское искушение". Анафема лишь укрепила их в этом мнении. Недовольство нововведениями нарастало стремительно: патриарха Никона перестали поминать в храмах и некоторых крупных монастырях. Так, Соловецкая обитель долгое время была одним из духовных центров противников никоновской реформы. Царь послал туда стрельцов для усмирения монахов, однако те оказали сопротивление. Лишь в 1676 году, после нескольких лет осады, обитель пала, а выживших монахов отправили в тюрьмы. В темницу заточили и протопопа Аввакума, но несмотря на это, он продолжал яростно критиковать Патриарха "за ошибку". На его сторону перешли десятки тысяч верующих. И в итоге царь сослал священника в Сибирь.

Впрочем, под царскую опалу попал и Патриарх Никон. Причин было много: например, государя не устраивало, как тот проводил реформу. Кроме того, ему не нравилось, что глава Русской церкви продвигает политическую идею о том, что "священство выше царства". Размолвка царя и патриарха закончилась тем, что Никон в 1658 году демонстративно покинул Москву. В столице это расценили как оскорбление монарха. Спустя два года начался многолетний процесс низложения Патриарха Никона, который завершился в 1666 году на Большом московском соборе, после чего Патриарх Никон стал простым монахом. Тогда же в Москву привезли протопопа Аввакума, и царь всячески уговаривал священника принять новшества в Церкви, но тот был непреклонен. В итоге Большой московский собор 1666-1667 годов предал непокорного и всех его сторонников анафеме. Церковный раскол оформился окончательно.

Но самые суровые испытания ожидали Аввакума Петрова впереди. Через несколько месяцев после упомянутого Собора он вместе с несколькими соратниками был сослан в Пустозерск, и помещен в земляную тюрьму. Крайний Север русские покорили еще четыреста лет назад. Первым и долгое время единственным заполярным городом Московского царства оставался Пустозерск. Правда, о нем старались не упоминать почем зря. Туда отправляли самых жестоких и отчаянных преступников (типа нашей ИК-6 «Чёрный дельфин» в Оренбургской области). Правда жили арестанты не в камерах, а в простых ямах, выдолбленных в промёрзлой земле. В 1667 году сюда и привезли, пожалуй, самого известного на тот момент заключенного. Слава о нём шла впереди него, и в городе его встретили не как преступника, а как триумфатора. Хотя с виду и не скажешь: согбенный старик с длинной бородой. Но охраняли его как следует, несмотря на популярность: из еды только хлеб и вода. Никому, кроме стрелецкой охраны, нельзя было подходить к земляной яме с узником. Но каким-то образом за время заключения он написал книгу, которая стала очень популярной на Руси.

"Многострадальный узник темничный, горемыка, нужетерпец, исповедник Христов священнопротопоп Аввакум понужден был житие свое написать" - с этих строк измученный старик начал свой великий труд. Именно из-за этой книги он и войдет в историю, как борец с великой "церковной справой" - масштабной богослужебной реформой, затеянной патриархом Никоном. Царская власть жестоко преследовала старообрядцев, и большинство лидеров казнили. Но не Аввакума, так как Алексей Михайлович всё ещё надеялся на примирение. Но протопоп и не думал сдаваться. Он писал послания своим последователям, отправлял челобитные с вразумлениями царю Алексею Михайловичу. Хотел помириться с Аввакумом и его сын, царь Федор Алексеевич, взошедший на престол в 1676 году. Аввакум надеялся, что он отменит вызвавшую раскол реформу. С помощью тайно симпатизировавших ему бояр он, будучи в земляной яме в Пустозерске, написал письмо государю, в которой  раскритиковал его отца, заявив, что "на нём печать Антихриста. Зри умо зверя летописнаго: крестящейся тремя перстами поклоняются. Се зверь двоерогой - бес", - увещевал он царя Федора.

14 лет Аввакум просидел на хлебе и воде в земляной тюрьме в Пустозерске, продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и послания. Но эти послания Аввакума Петрова лишь раздражали церковных иерархов и царя. Они не сомневались в том, что даже будучи в заключении протопоп наводит «соблазн и смуту». А сравнение настолько разгневало монарха, что он приказал казнить протопопа. Казнь была мучительной, в 1682 году Аввакума сожгли живьём в срубе при большом стечении народа.

Согласно легенде, Аввакум Петров не ушел в мир иной безмолвно. Он предсказал России скорую смерть царя Федора Алексеевича. И это пророчество сбылось. Царь, при котором особенно ужесточилось преследование старообрядцев, с детства не отличался завидным здоровьем. Несмотря на это обстоятельство, внезапная смерть царя в 1682 году вызвала волну обвинений придворных в его убийстве. Федор Алексеевич, который долгое время страдал от тяжелой формы цинги, скончался в возрасте 20 лет. Предположительно, именно цинга стала причиной ослабления здоровья правителя, что и привело к летальному исходу. Впрочем, есть сведения о том, что состояние Федора усугубилось после того, как он случайно, упав с лошади, угодил под сани. С этого момента царь уже не мог самостоятельно передвигаться. Так или иначе, правление Федора Алексеевича, как и говорил Аввакум, оказалось коротким.

Жена Аввакума Настасья Марковна, после ареста мужа в 1667 году оставалась с детьми в Мезени. Оттуда через доверенных лиц ей удавалось отправлять передачи мужу в Пустозерск. В 1670 году против неё и двух её старших сыновей были выдвинуты обвинения в пособничестве раскольникам, сыновья были приговорены к повешению, но покаялись, после чего их вместе с матерью заключили в земляную тюрьму, и со всех троих было взято письменное заверение о том, что они не являются врагами церкви. Настасья Марковна была освобождена из заключения лишь в 1693 году, после чего перебралась в Москву, где умерла в 1710 году в возрасте 86 лет.

Долгое время протопоп Аввакум оставался вне закона и после своей гибели. В Российской империи власти считали его ярым противником монархии. Зато его широко почитали в народе, и в начале XX века старообрядцы канонизировали протопопа Аввакума, как священномученика и страстотерпца, то есть пострадавшего от единоверцев. Тогда же огромную популярность среди русской интеллигенции обрела его автобиография  "Житие протопопа Аввакума", и он стал символом "свободы духа и непоколебимости". Что удивительно, память об Аввакуме, помимо старообрядцев, сохранили бежавшие из России сторонники царского режима. В 30-е годы XX века с подачи известного поэта Максимилиана Волошина, изложившего "Житие" в стихах, шедевр древнерусской литературы перевели на несколько языков, и распространили в Европе и Америке. Советская же власть не жаловала протопопа  Аввакума - он не вписывался в пантеон "борцов с царизмом", потому что сражался за чистоту веры, а не за политические идеалы. Лишь в последние годы о лидере старообрядческого движения говорят все больше и больше. В городах открывают ему памятники. Так, только в 2023 году в Нарьян-Маре, который сейчас на месте Пустозерска, установили монумент авторства известного российского скульптора Сергея Сюхина.

Да и самих старообрядцев перестали преследовать только последние десятилетия. Сегодня это течение исповедует более двух миллионов россиян. А 15 декабря Старообрядческая Церковь чтит память священномученика и исповедника Аввакума.

Памятник священномученику Аввакуму Петрову в Боровск

Что касается низверженного Патриарха, монаха Никона, то после Соборного суда и извержения из сана, он был сослан в Ферапонтов Белозерский монастырь, а после смерти Алексея Михайловича был переведён под более строгий надзор в Кирилло-Белозерский монастырь. После смерти царя Алексея Михайловича престол перешёл к его сыну Фёдору Алексеевичу, который сочувствовал Никону. В 1681 году тому, уже тяжело больному, было разрешено вернуться в Воскресенский Новоиерусалимский монастырь, на пути к которому он скончался 17 августа в Николо-Троицком приходе напротив Ярославля.

Царь Фёдор Алексеевич настоял на отпевании Никона как Патриарха, несмотря на протесты Патриарха Московского Иоакима, который отказался отпевать и поминать Никона как Патриарха на основании того, что решение Поместного собора Русской церкви, Большого Московского собора и соборного суда, извергшего Никона из священства за предъявленные ему обвинения, считал справедливым и правильным. 26 августа 1681 года Никон был погребён, согласно его завещанию, в южном приделе собора Воскресенского Новоиерусалимского монастыря. Царь Фёдор Алексеевич «читал кафизмы и Апостол, и пел всё последование  погребения вместе со своими певчими, и со слезами целовал его десницу..». А в 1682 Фёдор Алексеевич исходатайствовал у восточных Патриархов разрешительные грамоты. В них повелевалось причислить Никона к лику патриархов, и поминать в таком Патриаршем звании открыто. Так закончилась эпопея великого русского Церковного раскола…

Шапша отправил городского голову Калуги на вокзал с вещами....(так верно???)))).

В данном случае нужно жаловаться не губернатору, а Патриарху, пусть отстегнёт бедным сестрам на монастырскую дорогу, у него есть от чего. Падающие церкви почему-то ремонтируют мирские власти. Теперь еще и дороги к монастырям и скитам делать...Не слишком ли жирно если церковь отделена от государства???

Статья 14

1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом....