«Фото» из дерева

У семьи Астаховых очень интересная история — они художники в ​трёх поколениях.

То, что вы видите, — ​не фото и не нарисовано кистью. ​Это инкрустация. Портреты созданы из очень маленьких кусочков дерева, в точности подогнанных друг к другу. Это работы Сергея Михайловича Астахова. И научился этому искусству сам, никакого образования у него не было.
Родился Сергей Михайлович в 1918 году в деревне Рассудово Бабынинского рай­она. Во время Великой Отечественной вой­ны ушёл на фронт. Воевал на границе с Японией, был контужен. С вой­ны вернулся с орденом Красного Знамени. Работал в Калуге сначала на скульптурной, а затем на спичечно-­мебельной фабрике художником-­оформителем, инкрустатором. Этот вид искусства его так увлёк, что он начал создавать портреты. Инкрустация —​ вид мозаики: берётся фанера толщиной 1,6-3,2 мм различных цветных пород дерева и приклеивается на каркас. Тончайшая работа!
Его сын ​Юрий Серге­евич Астахов ​занимался выжиганием, инкрустацией, а в последнее время делает деревянные игрушки. Внучка Татьяна стала художником-керамистом.

Твёрдый характер
— Дедушки не стало в 2004 году, и в нашей семье хранится 13 его работ, — ​рассказывает Татьяна. — ​Все они посвящены родным людям: жене (моей бабушке) ​Вере Николаевне, сыну, невестке. Меня, правда, только в живописи отобразили, до инкрустации не дошло.
Женская часть нашей семьи — музы. Они всегда поддерживали, мотивировали. Все женщины — с сильным характером. Моя мама восхищается талантом отца. Бабушка была деловой женщиной. Дедушка её очень любил: везде её портреты. Но и у мужчин в семье твёрдый характер, они умеют добиваться своего. Об этом говорят и их поступки. Дедушка увидел бабушку на улице. Она собиралась замуж за другого мужчину. Он выследил, где она живёт, и добился её руки и сердца. И отец также — увидел маму на улице, нашёл её дом и завоевал сердце. Они терпеливые, упёртые, настойчивые.
Дедушка хорошо рисовал. Это талант от рождения, он нигде не учился. Из-­за вой­ны не смог получить образования. Но даже, служа в армии, писал маслом. Есть фотография, как он рисует военных офицеров. А к технике инкрустации уже после вой­ны пришёл, когда работал на фабрике. Опять же сам её освоил. А техника очень сложная: ​нужно создать объём, продумать послойность. И делал всё левой рукой, хотя от рождения ​правша. В последних военных действиях на границе с Японией его контузило. Он плохо слышал правым ухом, и правая рука не разгибалась. Но, когда вернулся с вой­ны в Калугу, научился писать и рисовать левой рукой. Настолько сильное желание творить у него было, не мог без этого жить! Человек потрясающей силы воли. Когда дедушка вышел на пенсию, уже не занимался инкрустацией, но составлял кроссворды и посылал их в местную газету. А ещё написал мемуары, где рассказал о своей жизни в стихах, и это достаточно толстая тетрадь.

Сергей Астахов. «Автопортрет». Инкрустация, 1975 год.

Работа Сергея Астахова — ​портрет его жены Веры. 1980 год.

Две страсти
— Любовь к дереву перешла и моему отцу ​Юрию Сергеевичу Астахову. У него две страсти: техника и машины (40 лет проработал на транспорте, водитель всех категорий) и дерево. Даже токарные станки, на которых вытачивает форму для своих изделий, он сделал сам. Папа занимается корневой пластикой: использует сучки, веточки, корни деревьев для необычных образов. Ещё увлекается историей. Мне очень нравится его работа «Чиновник ХVIII века ведомства иностранных дел», в которой он в точности повторил мундир I ранга. Это настоящий исторический костюм того времени.
Мне очень дорог светильник-­замок, который сделан для меня в 1986 году и висел над моей кроваткой. Сейчас он у меня дома.
Когда я родилась, папа сказал: «Её будут звать Татьяна, и она будет художником». Поэтому у меня не возникало вопросов, кем буду. Я выросла в атмосфере творчества: ни одного свободного места на стене, всё завешано работами дедушки, отца. И сейчас я понимаю, что уже тогда была сформирована. Живописцем не стала, а выбрала глину.
 

Светильник «Замок» для дочки Татьяны. Работа Юрия Астахова, 1986 год.

Юрий Астахов. «Пират». 2020 год.

Ювелирная работа
— Первое, что бросается в глаза на портрете, — ​лицо и руки, — ​говорит мастер художественной резьбы по дереву Евгений СТОЛЯРОВ. — ​Когда увидел афишу, подумал, что это ​фотография, оказалось — ​инкрустация. Очень сложная работа: шпон красного дерева, бука, дуба. Если вы посмотрите на какой-­то кусочек, он до миллиметра подогнан к другому. Это ювелирная работа! Технология сложная. Я не знаю, на какой клей Астахов клеил — обычно на столярный, сейчас такого нет.
И, конечно, среда, в которой растёт ребёнок, очень важна. Поэтому Татьяна выбрала творческое направление в жизни. Я сам помню: у моего отца в сарае была прибита доска, он там столярничал, делал мебель — в 1950-е годы в магазинах выбор был небольшой. Я любил прыгать в стружки, которые пахли смолой. У мамы были неплохие способности к живописи, но жизнь в семье трудная, она с 16 лет работала. Помню, у нас часто отключали свет, и мама при керосиновой лампе рисовала стенгазету для своего вагонного депо, тогда это было в моде. Я смотрел, как она берёт цветные карандаши и с удовольствием выводит цветочки. И это, конечно, повлияло на мой выбор профессии.
Сейчас профес­сиональным художникам очень тяжело, потому что власть не обращает на них никакого внимания. Но это не значит, что мы опустили руки, всё равно работаем. Сходите на выставку детской школы исскуств № 3, и увидите, сколько у нас талантливых детей! ◘