Александр Кривовичев на радио «КП-Калуга»: в юбилей Калугу ждет пять премьер

Директор театра Александр Кривовичев в интервью радио «Комсомольская правда-Калуга», 93.1 FM, рассказал, как театр готовится к этому рубежу.

Спросили мы почему в афише сразу пять премьер и зачем понадобилась четвёртая сцена.

Разговор шел и новых актерах, и о том, будет ли калужский театр набирать целевые группы в театральных вузах.

Главный калибр большой сцены

- Александр Анатольевич, я посмотрел афишу и удивился. Такой старт в октябре, по-моему пять премьер сразу.

— Ну, мы ещё продумываем, чтобы октябрь не перегрузить. Просто так получилось: хотели сначала сделать «Трамвай Желание». Сделали. Потом нужно было открывать 250-й сезон классикой. Поэтому возникла «Чайка». Её мы сейчас репетируем, премьера будет 2 октября.

— «Чайку» ставит главный режиссёр?

— Да, Роберт Манукян. А «Трамвай Желание» ставит Дмитрий Бурханкин. Он уже его сделал, мы уже смотрели предварительный показ.

Дальше Надежда Птушкина, спектакль «Браво, Лауренсия!». Добавим мелодраматизма в репертуар. Попробуем, посмотрим, что получится.

— Ставит приглашённый режиссёр?

— Да, Пати Махачева из Махачкалы.

— А дальше?

— В декабре, 18-го числа, — «Остров сокровищ» Стивенсона. Это новогодняя сказка, традиционно будет показано 50–60 спектаклей.

В январе — «Тёмная история» Шефера, это такая комедия положения. Её ставит Владимир Гранов.

— А приглашённые режиссёры будут?

— Есть задумка пригласить Петра Орлова. Он сейчас руководит одним из московских театров. Мы ведём переговоры, подыскиваем пьесу.

Чехова ударными темпами

— Когда я увидел «Чайку» в афише, обрадовался, но потом понял: репетиции начались буквально на днях. Поставить Чехова за месяц с хвостиком — это как?

— За это отвечает режиссёр.

— Но вы понимаете, о чём я говорю?

— Понимаю. У меня вообще к Чехову сложное отношение. Мы всегда несем его, как знамя русского театра. А на самом деле он сложно воспринимается калужским зрителем.

— А как можно поставить Островского, Чехова сегодня, в 2026 году?

— Островский, он на все времена, и Чехов на все времена. Читаешь пьесу и думаешь: это ж про нас, это ж про сейчас.

Другие имена, другие фамилии, а отношения те же самые. Ничего не изменилось с пятого века нашей эры, когда театр зародился.

— Я боюсь, что всё выльется в современные костюмы…

— Каждый спектакль мы боимся, что что-то не получится. Это непредсказуемо.

Творчество штука такая: пошло — не пошло, не угадаешь сразу.

Где классика? А вот она

— Помните, лет 10–15 назад я на каждой пресс-конференции спрашивал: «Где классика? Почему не ставим?» Сейчас классики много — на три четверти репертуара…

— Всё-таки мы классический театр. 250 лет — это не шутка.

Я рассказывал одну историю: учился у меня американский режиссёр Джерри, проходил практику. Спрашивает: «А сколько вашему театру?» Я говорю: «А сколько твоим Соединённым Штатам?»

— К чему это?

— К тому, что история у нас уже очень большая. Поставлено было всё. Современных пьес достаточно.

И сейчас мы открываем четвёртую сцену.

Чердачные дела

- Театр открыл все же официально четвертую сцену «Чердак»?

— Да. В принципе, он готов, только юридически оформить.

Там уже идут репетиции. Надежда Аракчеева ставит «Сказочника». Она сказала: «Здесь отлично, мне даже декорации не нужны».

— Я помню её знаменитый спектакль «Блэз» в 92-м году. Я тогда работал звукооператором. Помню, как Надежда кидала в меня тапочком…

— У неё кличка подпольная Железная кнопка.

— Но «Блэз» выдержал 25 аншлагов. В тяжёлые годы, когда зрителей в зале было меньше, чем актёров на сцене, и вдруг фурор!

— Я не могу сказать, что у нас были совсем уж упаднические времена.

— А «Сказочник» — это её предложение или театра?

— Она привезла другую пьесу, но она не очень понравилась министерству. Мы предложили эту.

Репетиции идут непросто, но она профессионал. Думаю, получится хороший спектакль.

— А что ещё на чердаке будет поставлено?

— Кирилл Бессонов ставит спектакль «Оркестр «Кармен» по Просперу Мериме. У него творческий зуд, ему очень понравилась площадка. Она нестандартная, интересная.

— А малая сцена?

— Андрей Соловьёв там ставит Достоевского, «Кроткую». К нас теперь четыре сцены: большая, малая, под крышей и чердак. Ставь — не хочу.

- Но как развести потоки зрителей, если в один вечер четыре спектакля?

— В один день может и не быть. У человека будет право выбора. И место для репетиций более чем достаточно. Чердак, я уверен, очень удачный проект. Все, кто приходит, довольны.

— «Чердак» вроде бы открыли в прошлом сезоне, но показывали спектакли там не для всех. Почему?

— Сцена ещё не открыта официально. Тогда мы приглашали строителей, вручали грамоты им. Это было неформальное открытие. Потом там был фестиваль Достоевского в рамках Дней Достоевского в Оптиной пустыни.

Репертуар — это живое дело

— Пьесы «Чайка» и «Трамвай Желание» обе социальные. Не будет перекоса?

— Когда формируется репертуар, у каждого своё мнение. Очень трудно совместить. Ужа с ежом скрестить невозможно. А тем более творческого ужа с творческим ежом. Идеального репертуара не бывает. Режиссёр приносит работу, заболевает ею. А если с холодным носом — то и получится так же.

- Что театр будет ставить после Нового года?

— Хотим пригласить Петра Орлова из Москвы. Пьесу пока не знаем: звучало всё что угодно, даже «Мастер и Маргарита».  

— То есть в 27-м году до закрытия сезона будет ещё одна постановка?

— Да. И 27 марта, День театра, сделаем красивый капустник. 250 лет — это начало сезона. А в сентябре следующего года у нас фестиваль старейших театров России в Калуге. Ему 10 лет. И 250 лет мы будем праздновать.

— То есть театр начал праздновать в октябре 26-го, а закончит осенью 27-го?

— Да, получается целый год будем праздновать.

— А официальный день рождения — 19 января 1777 года. Как отметите?

— Как-то отметим, наверное.

— Вы вздохнули…

— Понимаете, даже то, что я сейчас говорю, может измениться. Театр - это живое дело. Не бывает у нас, как на заводе: 250 болванок — распределили по месяцам и работаем. Это разные вещи. Трудно всё запрограммировать точно.

Зритель осилит?

— Меня поразило, что осенью — четыре-пять премьер за полтора месяца. Зритель осилит?

— Это у зрителя надо спросить. Сейчас многие звонят: «Когда вы откроетесь?» Мы обычно открывались в сентябре. Но в этом году ушли в отпуск позже, поэтому и откроемся чуть позднее.

— Новые актёры появятся?

— Да, три молодых парня, московские выпускники.

— Труппа сбалансирована?

— Такого не бывает. У нас не хватает возрастных актёров — бабушек-дедушек. Они есть, но болеют, не всегда текст держат.

А молодёжи достаточно. «Чайка» будет молодёжная.

— Помните, были целевые наборы в Щукинское? Сейчас их нет?

— Целевые курсы запрещены. Есть перепроизводство: выпускаем больше, чем нужно. Раньше мы набирали свой курс 26 человек, выпускались 13, оставались 6–8. Многие уходят в официанты, в бизнес — понимают, что это театр не их дело.

— Певцов предлагал сократить количество театральных вузов, оставить сильные школы…

— Щукинка, Щепка, ГИТИС — это одно. А есть «живопырки» за деньги, где неважно качество обучения, главное, чтобы заплатили.

Они наводняют рынок бездарными актёрами и ломают судьбы молодым людям. Это государственная проблема.

— 2 октября официальное открытие нового театрального сезона. Билеты уже в кассах?

— Касса откроется 10 сентября.

— Не будет проблем с билетами?

— Если будут проблемы с билетами — слава Богу! Я рад.

Если проблем нет, значит, мы никому не нужны.

— Что скажете зрителям?

— Традиционно, дорогие друзья, мы вас любим и ждём! Вы знаете об этом.