Кен Хенсли: «Пенсии у рокеров не бывает!»
Легендарный клавишник, поэт и композитор суперлегендарной группы Uriah Heep снова посетил Калугу.
Не прошло и десяти лет — а легендарный клавишник, поэт и композитор суперлегендарной группы Uriah Heep снова посетил Калугу.
30 ноября калужские поклонники рок-музыки услышали золотые хиты XX века: «July morning», «Lady in black», «Easy livin`», «Free me», «The Wizard» — в исполнении самого автора, Кена Хенсли.
Ему 68! И он по-прежнему в форме!
Билеты на «хенслиский» сольник были раскуплены чуть ли не за месяц до концерта. Послушать песни молодости в Доме музыки собралась публика по большей части взрослая и солидная. А ведь лет 30 назад многие из этих поседевших и полысевших добропорядочных мужчин носили длинные волосы, фарцевали джинсами и выкладывали за «фирменные» пластинки по две-три бауманские или педовские «степухи».
Влияние творчества группы Uriah Heep на сердца наиболее страстной, но лишенной возможности слушать своих кумиров советской аудитории, было действительно огромным. В сравнении с другими рок-гигантами 70‑х ее музыка была одной из самых мелодичных и трогающих душу. А Кен Хенсли — это больше, чем просто экс-участник коллектива Uriah Heep. Он был его сердцем. И именно его тексты и мелодические ходы зачастую стояли за гитарными соло Мика Бокса и проникновенным вокалом Дэвида Байрона.
Большинство рок-звезд, среди которых — Metallica, Guns N`Roses и Red Hot Chili Peppers — называют Хенсли одним из главных музыкантов, оказавших влияние на их творчество. А он, в августе этого года отметив 68‑й день рождения, продолжает с полной самоотдачей гастролировать и писать новые композиции.
Песня–вопрос–ответ
Кен Хенсли приехал без группы, с акустической гитарой и клавишами, в сопровождении гастрольного менеджера и очаровательной переводчицы. Концерт проходил просто и по-домашнему. Это был даже не концерт, а музыкальная встреча легенды со своими поклонниками. Песни, вопросы и ответы, любовь и теплота переливались со сцены в зал и обратно.
— Я вам буду петь, а вы между песнями задавайте вопросы. Можете спрашивать меня о футболе, о сексе-наркотиках-рок-н‑ролле. Ну и, если захотите, о музыке, — пошутил музыкант.
Новыми гранями
— Вы услышите знакомые песни не в привычном, роковом варианте, а такими, какими я сочинил их в обнимку с гитарой или за пианино, — задал тон выступлению Кен. — После концерта я чуть-чуть отдохну и выйду к вам на автограф-сессию.
Хенсли пел, аккомпанируя себе то на гитаре, то на клавишах. Много шутил и даже на вполне серьезные вопросы отвечал с юмором. А поклонники, вспоминая вместе с музыкантом «Освободи меня», «День рождения волшебника», «Июльское утро», с каждой новой-старой композицией все глубже погружались в атмосферу 70‑х, с ностальгией вспоминая себя молодыми и искренне верящими, что миром должна править любовь. Шедевры Uriah Heep открывались новыми гранями, вызывая бурю благодарных аплодисментов.
Все великое создается просто
Было классно! И, на удивление, калужане сразу включились в диалог с рокером, задавая порой очень интересные и нестандартные вопросы. Хенсли не скрывал своей творческой кухни и не строил вокруг себя и творчества легендарного ореола. Например, признался, что «Июльское утро», сделавшее Uriah Heep всемирно знаменитыми, он написал просто в гастрольном автобусе.
— Стоял июль, было около двух часов ночи. мы находились в гастрольном туре по Англии совместно с американской группой Sha Na Na, — предавался воспоминаниям Хенсли.
— У нас была общая техника и один автобус, поэтому каждую ночь приходилось сидеть и ждать, пока все напьются пива и погрузятся. И вы верите, что я один не пил пива? — усмехнулся в притихший зал Хенсли. И публика в ответ дружно рассмеялась. — Во время очередного ожидания я просто достал акустическую гитару и записал то, что пришло на ум.
И опять — песни, и снова — вопросы…
— Как для вас все начиналось?
— Я начал играть на фортепьяно и гитаре, потому что захотел превратить свои стихотворения в песни. И, хотя моя мама была концертмейстером, я не получил классического образования и играю совсем не так, как настоящие музыканты. Никогда не брал настоящих уроков игры на фортепьяно и не могу сыграть, как Кейт Эмерсон или Рик Уэйкман. Но зато никто не играет, как я…
— На каком инструменте вы пишете песни?
— Мне нравится играть и на гитаре, и на рояле. Все зависит от песни. Когда начинаю сочинять новую — она сама «говорит» мне, чего хочет. Безусловно, песни, сочиненные под гитару, отличаются от тех, которые я пишу за роялем.
— Самый продуктивный творческий период?
— Наверное, самое лучшее время работы в Uriah Heep — когда записывали пластинку «Demons & Wizards». Тогда все мы отлично взаимодействовали и, я думаю, именно тогда сделали большую часть своей лучшей музыки.
— Наркотики «помогали»?
— Распространен миф, что необходимо принимать алкоголь или наркотики, иначе ничего гениального не создашь. Но это неправда. Жизнь слишком коротка, и я не вижу смысла приближать ее конец. Когда я вспоминаю тот день, когда пристрастился к наркотикам, мне делается очень грустно. Но я счастлив, что сейчас совершенно свободен от всего этого. Кокаиновый период у меня был с 1973‑го по примерно 1989 год. Мне это дорого обошлось — не в смысле денег, но в смысле отношений. То, что я принимал наркотики, было самой большой ошибкой в моей жизни, и я бы очень хотел, чтобы такой ошибки я не совершал вовсе.
— Вы религиозный человек?
— В 1993 году я находился в ужасном физическом, ментальном и эмоциональном состоянии. И просто не знал, что мне делать. У меня не было идеи, куда направиться дальше. И кто-то посоветовал мне сходить в церковь. Я пошел — и со временем стал убежденным христианином. С тех пор моя вера растет с каждым днем.
— Вы по-прежнему выпускаете альбомы, много гастролируете, несмотря на возраст. Где черпаете вдохновение?
— Мне уже шестьдесят восемь, но я не хочу об этом думать. У меня нет детей, так вышло, но моя жизнь — это движение. А музыка, вдохновение — это все от Бога. И вообще, я считаю, что пенсии у рокеров не бывает!
— Расскажите о семье. Есть ли у вас ученики?
— У меня три брата и одна сестра. Они все младше меня, живут обычной, счастливой жизнью в Англии. Моя мать умерла в 1986 году, отец — в 1990‑м. Сам я уже давно перебрался в Испанию. Живу в Валенсии. Мои единственные ученики — это студенты, которые приходят ко мне во время записи песен.
— Согласны ли вы, что рок-музыка исчерпала свой творческий потенциал, ее лучшие времена остались в 60–70‑х?
— Нет, не согласен. Рок-н‑ролл жив! Люди могут себя изжить… Музыка — никогда! Любая музыка не имеет границ, в том числе и временных. Меняется лишь музыкальная индустрия.
После двухчасового концерта Хенсли, как и обещал, вышел к поклонникам, раздавал автографы и фотографировался со всеми. До последнего фана. А в следующий раз обещал приехать в Калугу со своей командой «Фри Спирит».
30 ноября калужские поклонники рок-музыки услышали золотые хиты XX века: «July morning», «Lady in black», «Easy livin`», «Free me», «The Wizard» — в исполнении самого автора, Кена Хенсли.
Ему 68! И он по-прежнему в форме!
Билеты на «хенслиский» сольник были раскуплены чуть ли не за месяц до концерта. Послушать песни молодости в Доме музыки собралась публика по большей части взрослая и солидная. А ведь лет 30 назад многие из этих поседевших и полысевших добропорядочных мужчин носили длинные волосы, фарцевали джинсами и выкладывали за «фирменные» пластинки по две-три бауманские или педовские «степухи».
Влияние творчества группы Uriah Heep на сердца наиболее страстной, но лишенной возможности слушать своих кумиров советской аудитории, было действительно огромным. В сравнении с другими рок-гигантами 70‑х ее музыка была одной из самых мелодичных и трогающих душу. А Кен Хенсли — это больше, чем просто экс-участник коллектива Uriah Heep. Он был его сердцем. И именно его тексты и мелодические ходы зачастую стояли за гитарными соло Мика Бокса и проникновенным вокалом Дэвида Байрона.
Большинство рок-звезд, среди которых — Metallica, Guns N`Roses и Red Hot Chili Peppers — называют Хенсли одним из главных музыкантов, оказавших влияние на их творчество. А он, в августе этого года отметив 68‑й день рождения, продолжает с полной самоотдачей гастролировать и писать новые композиции.
Песня–вопрос–ответ
Кен Хенсли приехал без группы, с акустической гитарой и клавишами, в сопровождении гастрольного менеджера и очаровательной переводчицы. Концерт проходил просто и по-домашнему. Это был даже не концерт, а музыкальная встреча легенды со своими поклонниками. Песни, вопросы и ответы, любовь и теплота переливались со сцены в зал и обратно.
— Я вам буду петь, а вы между песнями задавайте вопросы. Можете спрашивать меня о футболе, о сексе-наркотиках-рок-н‑ролле. Ну и, если захотите, о музыке, — пошутил музыкант.
Новыми гранями
— Вы услышите знакомые песни не в привычном, роковом варианте, а такими, какими я сочинил их в обнимку с гитарой или за пианино, — задал тон выступлению Кен. — После концерта я чуть-чуть отдохну и выйду к вам на автограф-сессию.
Хенсли пел, аккомпанируя себе то на гитаре, то на клавишах. Много шутил и даже на вполне серьезные вопросы отвечал с юмором. А поклонники, вспоминая вместе с музыкантом «Освободи меня», «День рождения волшебника», «Июльское утро», с каждой новой-старой композицией все глубже погружались в атмосферу 70‑х, с ностальгией вспоминая себя молодыми и искренне верящими, что миром должна править любовь. Шедевры Uriah Heep открывались новыми гранями, вызывая бурю благодарных аплодисментов.
Все великое создается просто
Было классно! И, на удивление, калужане сразу включились в диалог с рокером, задавая порой очень интересные и нестандартные вопросы. Хенсли не скрывал своей творческой кухни и не строил вокруг себя и творчества легендарного ореола. Например, признался, что «Июльское утро», сделавшее Uriah Heep всемирно знаменитыми, он написал просто в гастрольном автобусе.
— Стоял июль, было около двух часов ночи. мы находились в гастрольном туре по Англии совместно с американской группой Sha Na Na, — предавался воспоминаниям Хенсли.
— У нас была общая техника и один автобус, поэтому каждую ночь приходилось сидеть и ждать, пока все напьются пива и погрузятся. И вы верите, что я один не пил пива? — усмехнулся в притихший зал Хенсли. И публика в ответ дружно рассмеялась. — Во время очередного ожидания я просто достал акустическую гитару и записал то, что пришло на ум.
И опять — песни, и снова — вопросы…
— Как для вас все начиналось?
— Я начал играть на фортепьяно и гитаре, потому что захотел превратить свои стихотворения в песни. И, хотя моя мама была концертмейстером, я не получил классического образования и играю совсем не так, как настоящие музыканты. Никогда не брал настоящих уроков игры на фортепьяно и не могу сыграть, как Кейт Эмерсон или Рик Уэйкман. Но зато никто не играет, как я…
— На каком инструменте вы пишете песни?
— Мне нравится играть и на гитаре, и на рояле. Все зависит от песни. Когда начинаю сочинять новую — она сама «говорит» мне, чего хочет. Безусловно, песни, сочиненные под гитару, отличаются от тех, которые я пишу за роялем.
— Самый продуктивный творческий период?
— Наверное, самое лучшее время работы в Uriah Heep — когда записывали пластинку «Demons & Wizards». Тогда все мы отлично взаимодействовали и, я думаю, именно тогда сделали большую часть своей лучшей музыки.
— Наркотики «помогали»?
— Распространен миф, что необходимо принимать алкоголь или наркотики, иначе ничего гениального не создашь. Но это неправда. Жизнь слишком коротка, и я не вижу смысла приближать ее конец. Когда я вспоминаю тот день, когда пристрастился к наркотикам, мне делается очень грустно. Но я счастлив, что сейчас совершенно свободен от всего этого. Кокаиновый период у меня был с 1973‑го по примерно 1989 год. Мне это дорого обошлось — не в смысле денег, но в смысле отношений. То, что я принимал наркотики, было самой большой ошибкой в моей жизни, и я бы очень хотел, чтобы такой ошибки я не совершал вовсе.
— Вы религиозный человек?
— В 1993 году я находился в ужасном физическом, ментальном и эмоциональном состоянии. И просто не знал, что мне делать. У меня не было идеи, куда направиться дальше. И кто-то посоветовал мне сходить в церковь. Я пошел — и со временем стал убежденным христианином. С тех пор моя вера растет с каждым днем.
— Вы по-прежнему выпускаете альбомы, много гастролируете, несмотря на возраст. Где черпаете вдохновение?
— Мне уже шестьдесят восемь, но я не хочу об этом думать. У меня нет детей, так вышло, но моя жизнь — это движение. А музыка, вдохновение — это все от Бога. И вообще, я считаю, что пенсии у рокеров не бывает!
— Расскажите о семье. Есть ли у вас ученики?
— У меня три брата и одна сестра. Они все младше меня, живут обычной, счастливой жизнью в Англии. Моя мать умерла в 1986 году, отец — в 1990‑м. Сам я уже давно перебрался в Испанию. Живу в Валенсии. Мои единственные ученики — это студенты, которые приходят ко мне во время записи песен.
— Согласны ли вы, что рок-музыка исчерпала свой творческий потенциал, ее лучшие времена остались в 60–70‑х?
— Нет, не согласен. Рок-н‑ролл жив! Люди могут себя изжить… Музыка — никогда! Любая музыка не имеет границ, в том числе и временных. Меняется лишь музыкальная индустрия.
После двухчасового концерта Хенсли, как и обещал, вышел к поклонникам, раздавал автографы и фотографировался со всеми. До последнего фана. А в следующий раз обещал приехать в Калугу со своей командой «Фри Спирит».
Чтобы оставлять комментарии
Авторизуйтесь
