Шедевр «собачьего кинематографа»

В ленте «Ко мне, Мухтар!» Юрию Никулину достался самый необычный напарник. Год экранного времени актер провел с восточноевропейской овчаркой.

На самом деле овчарок было несколько: одного пса приучили с лаем кидаться на решетку, другого - выполнять команды Юрия Никулина, третьего - выполнять разные по сложности трюки. Однако в наиболее технически сложных эпизодах снималась овчарка по кличке Дейк.

Все началось с того, что хозяйка оставила Мухтара в вагоне поезда. Лейтенант милиции Гла́зычев, вызванный на станцию, освобождает от пса вагон, доставляя «задержанного» в питомник УВД. Хозяйка отказывается от пса и продает его милиции за 100 рублей. Мухтара закрепляют за Глазычевым, который начинает «преобразовывать» домашнего пса в служебного...

Прототипом Мухтара стал пес по кличке Султан, за десять лет  службы поучаствовавший в пяти тысячах операций, задержавший более тысячи преступников и нашедший похищенного имущества на три миллиона рублей. После смерти Султана его  превратили в чучело и с описанием заслуг выставили в Музее Ленинградского угрозыска, который в 1959 году посетил писатель Израиль Меттер. Так родился сценарий фильма.

Сила этой ленты – в черно-белости. Здесь все понятно и просто: что черное, а что белое, что плохо, а что хорошо.

Немецкая овчарка — замечательная порода собак. И не надо нам никаких комиссаров Рексов. Ведь у нас есть сержант Мухтар.

Не надо нам брутальных героев, кладущих на лопатки целую банду и выбивающих 11 из 10 при стрельбе из любого огнестрельного оружия. У нас есть наш Глазычев — честный, упорный и справедливый.

И не надо нам чужих историй о «собачьих работах». У нас же есть «Ко мне, Мухтар!» — шедевр «собачьего кинематографа».