Как калужане с шакальими ветряными мельницами боролись

В середине января мы опубликовали статью «Шакалы-похоронщики расставили патрули по всей Калуге». В ней говорится о том, что в нашем городе участились случаи, когда похоронные агенты прибывают на место смерти человека раньше «Скорой» и других служб.

Это красноречиво свидетельствует о том, что похоронщики получают конфиденциальную информацию из ведомств, которые по долгу службы работают с информацией об умерших калужанах. Известна даже такса за подобного рода услуги — 8–12 тысяч рублей за контактные данные, позволяющие оперативно выйти на родственников покойного.

Эта статья вызвала широкий общественный резонанс. В сосцетях начали одно за другим появляться свидетельства того, что похоронщики приезжают быстрее всех — даже «Скорой», а то и вместе с ней. А к нам как анонимно, так и открыто стали обращаться калужане, желающие поделиться своим опытом общения с шакалами-похоронщиками.

В пустоту

Стоит сказать, что полиция после резонансной статьи провела проверку фактов, изложенных в ней. А именно — в отношении участковых, которых подозревали в сливе информации похоронщикам.

Правда, как нам стало известно, подтверждений этой информации не нашли. Что неудивительно. Иного результата не смогли добиться не только мы, но и многие до нас.

— Я дважды попадала в ситуации, когда становилось очевидным, что либо «Скорая», либо полиция сливают данные похоронщикам, — рассказывает нам калужанка Наталья Ветрова, обратившаяся в редакцию после публикации статьи. Она подтверждает свои слова кипой обращений в различные инстанции и отписками на них. — Оба раза умирали мои родственники, и всякий раз представители различных похоронных контор уже были на месте, хотя я ни в одну из них не обращалась.

На все заявления в полицию с просьбой установить, откуда произошла утечка персональных данных шакалам-похоронщикам, Наталье Алексеевне приходили стандартные ответы: «Подтвердить или опровергнуть факт передачи информации в ритуальные агентства не представляется возможным».

И подобные случаи, как оказалось, далеко не единичны. Больше всего жалоб у калужан — на «Скорую помощь». Все они похожи друг на друга как две капли воды. Умер родственник, звонили в «Скорую» и/или полицию, а приехали похоронщики и стали навязывать свои услуги.

— Я была в шоке от того, как эти люди беспардонны, — рассказывает одна из потерпевших Татьяна, к дому которой после сообщения в «Скорую» о смерти родственника прилетели аж пять шакалов-похоронщиков. — Налетели на меня, как стая ворон, сыплют фальшивыми соболезнованиями, суют свои визитки в руки, карманы, толкаются у порога, пытаясь оттеснить друг друга. Вы не представляете, как мерзко это выглядело и как от этого было больно на душе. И ведь я прекрасно понимаю, что это всё по вине врачей, потому что кроме «Скорой» я никуда не звонила! Каким же надо быть бессовестным человеком, чтобы вот так взять и продать нас этим стервятникам.

И подобные случаи далеко не единичны. Читатели, откликнувшиеся на нашу статью, прислали нам массу своих обращений в органы с указанием точных дат и времени звонков в «Скорую», после которых прибывали не медики, а похоронщики (самые ранние датируются 2015-м годом — видимо, в этом году проблема начала приобретать массовый характер). И всякий раз заявителям приходят отписки: «Установить факт передачи информации ритуальным агентствам не представляется возможным».

И даже Путин не указ

Пытались навести порядок на рынке ритуальных услуг и представители ритуальных агентств, для которых грязные способы получения информации являются показателем недобросовестной конкуренции. Однако вновь безрезультатно.

Руководству «Скорой помощи» в письменном виде подавались заявления с описанием конкретных случаев, когда слив данных об умерших не вызывает сомнений (сканы документов имеются в редакции. — Прим. авт.).

Однако на все эти заявления приходили стандартные отписки в духе: «Мы посмотрели записи видеокамер, в указанные часы никто из дежурных «Скорой» никуда не звонил, никаких СМСок не посылал, данные не подтверждаются».

Не помогло и обращение руководителей ритуальных агентств в отдел собственной безопасности УМВД по Калужской области. Оттуда их заявление с просьбой проверить сотрудников «Скорой» на предмет взяток от шакалов-похоронщиков спустили в ОБЭП, а тот, понятное дело, никаких нарушений не нашёл.

Между тем президент Владимир Путин ещё в августе 2017 года дал поручение навести порядок в сфере ритуальных услуг. Мало того, в отдельных регионах уже имеется успешный опыт борьбы с информаторами шакалов-похоронщиков.

К примеру, в Башкирии после спецоперации осенью прошлого года задержали 11 полицейских, которых подозревали в сливе данных похоронным компаниям. Вскоре их будут судить за взятки.

В Хабаровске на сливе информации похоронщикам поймали двух работников диспетчерской «Скорой помощи». А сотрудницу уже самарской «Скорой» Ольгу Семёнову не только осудили и приговорили к штрафу, но и обязали выплатить компенсации пострадавшим.

То есть вычислить и наказать как «оборотней в погонах», так и медиков, которые торгуют персональными данными, вполне возможно. Однако в Калуге таких прецедентов нет  (нам о них, во всяком случае, ничего не известно).

При этом кулуарно калужские оперативники признают наличие проблемы и соглашаются с её масштабами, но... Цитируем их слова: «Одно дело — знать, а другое — документально доказать». А этому, по их словам, мешают определённые обстоятельства.

Но о том, какие именно обстоятельства и по каким каналам шакалы-похоронщики получают информацию, мы поговорим в нашей следующей публикации.