Мальчик - был: о чести, совести и административном ресурсе. Часть 2

Продолжение. Начало — здесь.

Продолжаем рассказ о том, как суд рассматривал гражданское дело по иску депутатов Сергея Пройдина и Константина Сотскова к газете «Калужский перекрёсток» и сайту www.kp40.ru о защите чести, достоинства, деловой репутации и о компенсации морального вреда на сумму 1 миллион рублей.

В предыдущем номере мы рассказали читателям о том, что депутаты Сотсков и Пройдин, пытаясь доказать порочность наших статей, приложили к своему иску лингвистическое исследование. Депутаты отрицали свою причастность к спиливанию здоровых деревьев у гимназии № 24 и суд, чтобы во всём разобраться, решил обратиться к другому непосредственному участнику тех событий.

Педагог как зеркало…

На четвёртое заседание в качестве третьего лица вызвали директора школы Галину Фёдорову, поскольку именно она назвала журналисту Оксане Колосовой фамилии двух депутатов-единороссов Сотскова и Пройдина, причастных к переформатированию зелёного участка перед школой.

Галина Анатольевна как законопослушный гражданин пришла в суд вовремя. Журналистов сторонилась. До начала заседания общалась исключительно с представителем истцов Петроченковым, во время судебного разбирательства перешёптывалась с ним, явно давая понять, на чьей она стороне.

Собственно, всё, что от неё требовалось, — подтвердить на суде сказанное ею когда-то журналисту. Однако, когда судья Наталья Калинина предоставила ей слово, директор школы выступила с горячей, видимо, заранее продуманной, восхваляющей депутата Сотскова речью. 

Фрагмент диктофонной записи

— Я здесь, прослушав очень много информации, хотела бы сделать некоторые пояснения. Безусловно, эту ситуацию можно назвать конфликтной, спорной. Когда только возникли эти две фамилии, мы и с Сотсковым, и с Пройдиным сыграли в открытую. Они моментально приехали в школу и встретились с родительской общественностью. Разговор был очень серьёзным и доказательным. Что касается «портрета» — в кавычках — депутата Сотскова, я с этой фразой совершенно не согласна (видимо, речь идет о нашей обложке к №21 от 23 мая, см. часть ее на верхнем фото - прим.ред). Я его как родителя знаю уже очень много лет. И именно как депутат он 24-й гимназии помогает очень много. Это один из депутатов, который действительно делает для учебного учреждения очень… мне трудно даже объяснить, какую помощь… например… Я говорю не о денежном эквиваленте, о перечислении депутатских денег, которые они имеют возможность перечислить образовательным учреждениям: детским садам, школам. Безусловно, они ограничены в этих средствах, пусть это маленькие средства, но именно из депутатской казны они её оказывают. Когда речь шла о пешеходном переходе к 24-й гимназии, которого как такового вообще не было, я стучалась абсолютно во все двери, и мне депутат Сотсков помог. Во все комиссии обращался и добился этого решения.

Таинственное письмо

На повестке стоял ещё один важный вопрос: откуда появилось «письмо-заявление» в горуправу от якобы большого количества родителей с просьбой организации парковки?

На судебном заседании 27 июня представитель истцов предоставил копию заявления родителей учеников гимназии № 24 об организации парковки для высадки детей, без списка конкретных родителей с подписями (как этого требуют официальные документы). Письмо было оформлено незатейливо: «С  уважением, родители учеников МБОУ «Гимназия № 24» г. Калуги».

Подписи родителей представитель истцов принёс к четвёртому заседанию на отдельном листочке. Под чем подписывались родители, если подписывались? На вопрос, почему «родители» просили направить ответ по адресу, который полностью совпадает с домашним адресом депутата Сотскова, внятно ответить представитель истцов не смог.

Чтобы не нарушить закон о персональных данных, мы скрыли сведения о месте жительства и телефоны участников этого дела, но на оригиналах документов в указанных стрелками местах стоят абсолютно одинаковые адреса. 

Напомним: директор гимназии № 24 госпожа Фёдорова уверяла журналиста Колосову в том, что её попытки узнать, кто конкретно из родителей учеников гимназии обращался в горуправу, оказались безрезультатными. Ей отвечали: «Сейчас это неважно». Для чего требовалось устраивать «заговор молчания», если по Конституции любой гражданин имеет право обращаться с заявлением в государственные и муниципальные органы? Возможно, для того, чтобы общественность не узнала действительные имена инициаторов?

Окончание — в следующем номере.