Один на один с камерой
Взглянуть на привычные вещи под необычным углом предлагает режиссёр Владимир МОРОЗОВ.
Сам себе режиссёр
— Чистой документалистикой я не занимаюсь. Это неинтересно и никому не нужно, — считает мастер. — У меня всё идёт от эстетической эмоции, ощущения. Работаю так же, как Винни-Пух писал стихи. Помните, он говорил, что стихи писать на самом деле очень просто, каждое слово само просится поставить его в определённое место, только слова говорят это очень тихо, и обычно люди их не слышат. Вот и я сначала получаю эмоцию, или у меня рождаются какие-то образы, из которых потом интуитивно выстраиваются кадры.
Так, замысел фильма «Очень долгая пластинка» появился, когда я вышел на балкон Дома культуры Жиздры. Шёл хлопьями снег. В детстве у меня была стереофоническая пластинка для настраивания аппаратуры. Мне представилось, что голос диктора с пластинки звучит над заснеженными крышами. Звук идёт неизвестно откуда. Потом слышится музыка. Люди попадают во власть мелодий и в их ритме передвигаются, что-то делают. Мелодия меняется, меняется и настроение людей.
Снимает кино Владимир уже более 20 лет. Его работы побывали в разных концах света, их оценили даже полярники. А в конце прошлого года одна из его кинолент вместе c 8 другими фильмами из разных стран была дважды показана в Нью-Йорке.
— Кино я делаю необычное, выезжаю не за счёт не масштабных сцен, а нестандартных сценарных ходов, киноязыка.
Один за всех
Долгое время Владимир Морозов работал оператором в калужских телекомпаниях, но душа требовала большего.
— Как-то мы снимали сюжет для новостей в Сухиничской колонии. Там я случайно встретил актёра Владимира Ильина и сценариста Валерия Золотуху. Разговорились. Признался, что безрезультатно пытаюсь поступить во ВГИК. Они сказали, что это лотерея, и поинтересовались, есть ли у меня что-нибудь готовое. В итоге мой фильм показали актёру и режиссёру Николаю Бурляеву. Он пригласил меня на фестиваль «Золотой витязь».
Вскоре Владимир ушёл с калужского телевидения, вернулся в Жиздру и стал снимать авторское документальное кино. Работает Владимир Морозов один. Сам пишет сценарии, снимает, монтирует, сам продвигает свои работы на международные конкурсы и фестивали.
— Для моей роботы не имеет значения, где человек живёт. К тому же в провинции больше времени для созерцания, размышления, — рассказывает режиссёр. — В кино ценится необычный взгляд на обычные вещи, нестандартный ракурс, мировоззрение. Помню, в Москве проходила Всемирная конференция «Телевидение в интересах общества», на которую отобрали 30 лучших документальных фильмов о России. Мой оказался в их числе. Я ехал туда с ощущением, что сейчас встречусь со своими старшими товарищами, увижу что-то эдакое, с кем-то потом посотрудничаю. Но всё вышло наоборот. Работы коллег поразили меня однотипностью, огромным количеством штампов.
Кинофестивали
— Эта профессия даёт мне свободу — нет начальства, но и стабильного заработка, увы, тоже нет. Чтобы снять фильм, нужны немалые деньги. Я участвую во всевозможных конкурсах, представлю свои проекты на кинофестивалях. Однажды мой фильм одновременно отобрали на фестивали в Тирану и в Гамбург. Присутствовать в двух местах сразу невозможно, поэтому я поехал в Гамбург. В итоге в Германии ничего не выиграл, а в Албании получил приз за лучший короткометражный фильм. Главный приз — диплом, статуэтка и 2000 евро. Деньги до сих пор мне так и не выдали. Полгода длилась моя переписка с организаторами. Бесполезно. Даже консульство не помогло.
Узкий показ
Фильмы Владимира невозможно найти в Интернете, их не показывают по телевизору, только на кинофестивалях.
— Это обязательное условие для участия в конкурсах, — объясняет режиссёр. — У меня была идея провести кинофестиваль в Калуге. Тема: «Космизм». Для этого достаточно придумать название, логотип, подать объявление и, естественно, расписать призы. Режиссёры будут сами отправлять работы. Нескольким людям предлагал, но отклика так и не получил.
Бронтозаврик
На протяжении последних лет Владимир работает над фильмом «Всё, о чём расскажет бронтозаврик».
— В 1996 году в окрестностях Жиздры упал огромный метеорит. Астрономы полагали, что он один из крупнейших на планете. Сопровождалось это падение шумом, грохотом и вспышкой света. Выходили статьи, что метеориты — самое надёжное капиталовложение. Стоимость грамма небесного тела доходила до нескольких тысяч долларов. На поиски метеорита каждый год отправлялись экспедиции. Уфологи, астрономы цепью прочёсывали поля. Но чего-либо обнаружить не удалось. Было много жиздринцев, которые утверждали, что нашли метеорит. Приносили какие-то обломки железа, камни, даже кусок оплавленной брони. Я снимал об этом сюжет для телевидения. И вдруг понял, что из этого может получиться интересный фильм.
В одной деревушке встретил женщину, которая меня ошарашила, заявив, что метеоритов полным-полно на её огороде. Они у неё якобы разложены по вёдрам и ящикам. Потом она мне показала камень, завёрнутый в полиэтилен: «А здесь у нас живёт бронтозаврик. Он прилетел из космоса!» Я на основе этого материала снял фильм «Чему улыбаются камни». Он вошёл в конкурсную программу фестиваля «Послание к человеку». Казалось бы, на этом можно было бы с этой темой закончить. Но в 2003 году я снова попал в эту деревню, встретил эту женщину. Она пожаловалась, что бронтозаврик бронёй покрывается, никуда лететь не хочет. Крылья у него отвалились, бензобаки опустели, он плохо себя чувствует. А в 2013 году упал челябинский метеорит. И наша землячка попала на эфир к Андрею Малахову. В студии выступали разные эксперты, обсуждали случившееся. Когда передача заканчивалась, эта женщина говорит: «Андрей, извините, улетел наш бронтозаврик. Видите, нет!» Она показала пустой камень. И зал тут же закричал: «Ах! Он улетел!»
Из этого получается замечательный финал для фильма. А бронтозаврик всё-таки улетел? Ему будет что рассказать о земной жизни где-то там…
Вообще, кинозамыслов у Владимира много. Осталось на их реализацию найти деньги. Об этом он подумает, когда вернётся с очередного кинофестиваля в Швейцарии.
