Защита Боровска
Снос исторических домов в туристическом центре области приостановлен после протеста общественности.
«Зачистка» Боровска началась внезапно — в выходной день, в субботу, 13 октября. Сознательные граждане отдыхают, коварные чиновники действуют. По такому же сценарию чуть раньше был снесён Дом Яковлева в Калуге.
В списке боровской утилизации значились 17 зданий XVIII — начала XX века. Доходный дом конца XIX века. Деревянный жилой дом начала XX века близ Покровской и Борисоглебской церквей. Деревянный жилой дом на каменном полуподвале конца XIX века. Дом Голофтеевых «кирпичного стиля» конца XIX века. Дома ансамбля текстильной фабрики Ёжиковых…
«SOS» в соцсетях
Однако утилизировать всё, что задумали, чиновники не успели. Вмешалась закономерная в наше электронное время случайность. О начавшемся сносе сигнализировали вооружённые смартфонами туристы. Экскурсия проходила у одного из приговорённых домов, когда экскаватор начал его штурм. Люди стали фиксировать действо и выкладывать в соцсетях. Команда «свистать всех наверх!» разнеслась по Интернету — дай Бог ему здоровья — мгновенно. На помощь местным стали съезжаться защитники старины из Москвы, Обнинска, Калуги. Привлечение внимания общественности и СМИ, одиночные пикеты, обращения в прокуратуру — выбор законных спецсредств невелик. Но оказался эффективным.
Городским властям пришлось объясняться. Получилось не очень внятно.
«Основная задача была и есть такой: как, сохранив историческую среду города, дать людям возможность достойно жить в комфортных условиях. То есть дать людям выбор: уезжать из Боровска с его красивыми старинными фасадами, за которыми нет никаких удобств, либо предоставить им альтернативу, построив новые дома, которые внешне будут соответствовать снесённым», — написал на своей страничке в «Фейсбуке» глава администрации Боровска Михаил Климов.
Операция «Консервация»
Субботник с таким названием провели в Боровске активисты общественных движений «Архнадзор» и «Том Сойер Фест» через неделю после начала сноса. «Архитектура объединяет. Мы зовём Русь к топору, но не к топору разжигания войны и ненависти, а к топору созидания», — так, на грани фола, прокомментировал акцию один из них.
Группа градозащитников встретилась с боровским градоначальником. Результат налицо.
«После возмущения общественности в Боровске приостановили снос аварийных зданий, они законсервированы. Именно это стало результатом пятничной встречи», — прокомментировал изменившуюся ситуацию Климов.
По его словам, часть домов — «пять-шесть из них» — уже заинтересовали инвесторов. Всего под снос в Боровске попадают не «более 20 домов», как писали в некоторых СМИ, а 17, охранный статус имеет лишь один из них, но его никто сносить не собирается, уточнил чиновник. И поставил защитникам старины на вид, что все 17 домов признаны аварийными ещё до 2012 года, а расселены более полугода назад. Где, мол, вы были раньше?
«Когда мы проводили всю эту работу, мы обсуждали её с градостроительным комитетом города, он одобрил все чертежи и планы, у него не возникло ни претензий, ни нареканий. О сносе все члены комитета, в числе которых есть и сегодняшние защитники домов, были оповещены заранее, полгода назад. Почему сегодня некоторые члены градсовета изменили своё мнение, не знаю, возможно, это желание привлечь внимание к себе».
Тем не менее Климов признал, что непростая ситуация, в которой оказались все заинтересованные стороны, «пойдёт на пользу Боровску, привлечёт инвесторов, даст импульс к развитию».
«Дойдут руки — начнём заниматься деревяшками»
Калужская прокуратура пока не нашла нарушений закона в действиях властей Боровска, принявших решение о сносе исторических домов. Об этом 22 октября на заседании регионального правительства сообщил губернатору прокурор области Александр Гулягин.
В ответ Анатолий Артамонов дал обтекаемый комментарий:
– Власть должна всегда работать, не исходя из тех или иных эмоций, а в рамках существующего законодательства. Иногда мы хотим делать что-то доброе и выстилаем дорогу в ад этими своими добрыми действиями, которые расходятся с требованиями закона, иногда — наоборот. Надо работать в рамках существующего законодательства. Остальное — это эмоции и желание отметиться на информационном поле.
Кроме того, губернатор резонно заметил, что к сохранению исторического наследия надо относиться «предельно бережно». Однако дал понять, что денег на такое предельно бережное отношение в областном бюджете нет.
— Нам нужно в здравоохранении порешать, в образовании и так далее. Там куча проблем. И нужны средства. Дойдут руки — начнём заниматься деревяшками. И это тоже нужно делать, куда деваться? А пока — привлекать частный капитал, — сказал он.
Тяжёлая федеральная артиллерия
Она стала подтягиваться на следующий день, 23 октября. Председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин поручил организовать проведение проверки по факту сноса исторических построек в Боровске. «В ходе проверки будут проверены тщательным образом доводы граждан», — сообщили журналистам в Калужском региональном управлении СК. 24 октября в Следственном отделе по Боровскому району был проведён спешно организованный приём жителей города и представителей общественности.
Информатака
Между тем инцидент в Боровске стал топовой темой в федеральных СМИ. «Вакханалия», «вандализм», «разбой», «разгром» и даже, простите, «скотство» — такими эпитетами характеризовали действия провинциальных властей незастенчивые столичные журналисты.
В сюжете программы «Сегодня» на НТВ реплика Артамонова о «деревяшках» была поставлена в неприглядный для него контекст. Напомнили телевизионщики и про снос Дома Яковлева в Калуге. «Контрольный звонок», — съязвили местные блогеры, отсылая к стародавнему конфликту губернатора с НТВ.
Гневные запросы
«Желания отметиться на информационном поле» не лишены и депутаты Госдумы. Член фракции КПРФ беспартийный писатель Сергей Шаргунов опубликовал по горячим следам «боровского погрома» кипящий благородной яростью текст. Настолько кипящий, что цитировать из него самое горячее — большой риск. Процитирую только тёплое.
«Чиновники бодро декларируют понимание важности культурного наследия. Обещают: всё сбережём, все сохраним. И хлоп — всё ломают».
«Вижу, что новое поколение бухает и дымит гораздо меньше того времени, когда юнцом был я. Но на какую <…> голову можно принять решение — учинить погром в древнем русском городе?»
«Глядя на происходящее в Боровске — и запьёшь, и закуришь…»
«Имя происходящему с нашими памятниками старины — национальное самоубийство».
Фактическая часть воззвания Шаргунова сводится к двум пунктам. В декабре этого года будет рассматриваться (видимо, в Госдуме. — Прим. ред.) вопрос о предоставлении Боровску статуса исторического поселения. Депутат направил в разные инстанции несколько гневных запросов, в том числе — губернатору Анатолию Артамонову и в областную прокуратуру.
Поводов для подозрений в чрезмерной политической гибкости Шаргунов, кажется, никогда не давал. Скорее, наоборот. В отличие от следующего оратора.
«ЛДПР защитит историю Боровска!»
Этот бодрящий лозунг, родившись на скромной страничке в «Фейсбуке» Владимира Жириновского, по-богатырски — не по дням, а по часам — разросся в федеральных и региональных СМИ. Непотопляемый политик вдруг проникся нежными чувствами к русской старине и возвысил свой голос в её защиту.
«Чиновники решили сэкономить на русском зодчестве. Вместо реставрации — снос. ЛДПР в Госдуме не допустит подобного вандализма. Партия на защите старинных русских домов», — продекларировал Владимир Вольфович. И пригрозил: «Если хоть один дом ещё снесут в Боровске, туда отправится вся фракция ЛДПР. Встанем в кольцо, чтобы ни один дом не снесли. Сделайте замечание губернатору Артамонову».
Ясно, что ловля горячих трендов — тяжкая доля профессиональных политиков. Пусть на здоровье ловят. Важно, что тренд этот создали активисты-общественники. Как показала вся эта история, в наше непростое время умение самоорганизоваться и привлечь внимание дорогого стоит.
Впрочем, история защиты Боровска только началась. «Боровск» в ней — имя нарицательное.
Депутат.
Губернатор.
Мэр.
