Медсестринское дело

Тридцать лет и три года

Если проедете по улице Чичерина до самого конца, а потом свернёте налево, на Социалистическую, то увидите выбеленное старинное здание поликлиники № 5. Внутри — типичный сталинский ампир с широкими мраморными лестницами и огромными витражами.

Всю эту красоту ушедшей эпохи вряд ли замечают озабоченные своими болезнями посетители. По утрам здесь все спешат — и пациенты, и медработники. Но человек внимательный отметит маленькую, сухонькую пожилую женщину в белом халате — все проходящие мимо медики ей улыбаются, стараются перекинуться хотя бы парой слов, а кто-то — украдкой приобнимет.

— Меня тут любят, — кротко замечает Людмила Крылова, не гордясь, а просто констатируя. За 33 года, что она проработала в этой поликлинике, ей тут на самом деле все стали родными. Это подтверждает истину: как ты сам относишься к людям — так и они к тебе.

Память войны

Людмила Сергеевна родилась в Костроме в 1938 году. Когда началась война, ей было 3 года, когда закончилась — 7. Немцы город не занимали. Детская память запечатлела голод, вой сирен и заклеенные крест-накрест окна. В городе находились две работавшие на фронт суконные фабрики.

Вся страна с замиранием сердца следит за ситуацией на фронтах. А в маленькой семье Люды ещё и произошла драма: в очереди кто-то украл у детей самое дорогое — хлебные карточки. Как объяснить современному поколению масштаб этой трагедии?

Ухаживать за больными ей пришлось с самого раннего детства. Как только маленькая Люда начала осознавать мир вокруг себя, она узнала, что у неё есть парализованный старший брат. Чтобы семья не умерла от голода, отработав смену ткачихой, мать нанималась стирать и мыть полы. А бремя забот об инвалиде легло на хрупкую пятилетнюю девочку.

А потом пришла Победа. Это была радость такая огромная, что её хватало на всех, и такая безграничная, что, казалось, она не закончится никогда. Но и для семьи Люды она оказалась со слезами на глазах. Отец не вернулся с фронта. Только через много лет узнали, что он не погиб, а нашёл себе другую жену. И даже не написал, не сообщил жене и детям о своём предательстве.

60 лет в медицине

— Никакого особого интереса к медицине у меня не было, — признаётся Людмила Сергеевна. — В Костроме тогда было всего три училища — торговое, медицинское и индустриальное. К торговле душа точно не лежала, поэтому выбирала между оставшимися двумя. В школе я училась хорошо, но часто болела. Поэтому моя учительница отсоветовала идти в индустриальное: для работы ткачихой требовалось сильное здоровье.

Так, можно сказать, от противного, Людмила Крылова оказалась в медицине. Поступить туда тоже было непросто: конкурс составлял 9 человек на место.

А потом она оказалась единственным медиком в окружённой густым лесом деревне. В какие только ситуации не попадала молодой фельдшер: и роды среди ночи приходилось принимать, и больного тащить 15 километров по лесу до ближайшей больницы.

Там Людмила Сергеевна и встретила своего суженого. Будущего мужа тоже отправили осваивать этот самый глухой угол Костромской области, только в качестве строителя.

Сейчас в этом месте — глухой лес. Без железной руки советской власти люди ушли из этой деревни, и она исчезла с карты Костромской области. Плохо это или хорошо? Напрасны ли были те усилия? Сложно подходить с меркой сегодняшнего дня к событиям другого века и принципиально иного государства.

В поисках своего жилья

А дальше начались многолетние мытарства в поисках своей крыши над головой: Курск, Ростовская область. Съёмное жильё, мыканье у родственников, мечты о собственной квартире, разочарования, бюрократия…
Город Гуково Ростовской области, конец 60-х. Всё мужское население работает в угольном забое. Шахтёры периодически гибнут в завалах. Залить страх и усталость после работы водкой — норма, сгоревшие от силикотуберкулёза лёгкие в 40 лет — обычное дело.

Жить есть где, но только пока работаешь. Уволился — без жалости выносят вещи на улицу, и иди куда хочешь. Такой вот советский гуманизм. У Людмилы Сергеевны к тому времени было уже трое детей, и она поняла, что для них оставаться здесь — жизненный тупик.

— У мужчин там только одна дорога — под землю, в забой. А женщинам и того хуже: работы нет никакой, даже санитаркой в больницу устроиться — проблема. Однажды я написала письмо живущему в Калуге брату — попросилась какое-то время пожить.

Тот не отказал, и семья Крыловых, собрав свои нехитрые пожитки, оставила шахтерский посёлок. Впоследствии шахты были закрыты, и почти всё население разъехалось кто куда.

Калуга встретила семью Крыловых радушно. Сразу появилась надежда наконец-то получить своё жильё. Людмила Сергеевна идёт работать няней в ведомственный детский сад от «КАДВИ» — квартиру обещают дать в течение двух лет. И её на самом деле дали, но только в 1981 году. К тому времени Людмила Сергеевна прожила на съёмных квартирах и проработала няней в детском саду 10 лет.

Послесловие

— Давление стало подскакивать — что поделаешь, возраст… Пора и мне на пенсию, хватит уже, — размышляет Людмила Сергеевна.

В понедельник, 28 октября, в поликлинике на улице Советской шёл обычный приёмный день. Но для сотрудников всё было немного иначе. Врачи и медсёстры поздравляли свою старейшую сотрудницу с 80-летием.

В течение тридцати трёх лет она ежедневно встаёт в половине шестого, чтобы с восьми утра приступить к своим обычным обязанностям медсестры инфекционного кабинета. Возможно, скоро здесь будет работать другой человек.
Однако Людмила Сергеевна в одиночестве не останется — у неё четверо внуков и пятеро правнуков. А дома ждут ещё 9 котов и 2 попугая!