Бенефициары — обслуга — балласт

На прошедшей неделе больше всего поразили две новости. Каждая в отдельности, возможно, и не произвела бы столь сильного впечатления. Но, появившись в массмедиа почти одновременно и словно слившись воедино, — поразили.

Первая. Работающие пенсионеры разбогатели на 170–240 рублей в месяц. Такова с 1 августа прибавка к их пенсиям после очередной корректировки, проведённой Пенсионным фондом. Прибавка индивидуальная — в зависимости от трудового стажа и зарплаты, с которой работодатели отчисляли взносы. Кому-то, скажем, 170 рублей, а кому-то и 171! Причём в целом по стране максимум — 235,74. 240 — это по Калужской области. Опять мы — регион-лидер.

Лидируем на 4 рубля 26 копеек!

Вторая. Российские олигархи разбогатели с начала года на $13,96 млрд. Их общее состояние на 1 августа достигло $271,2 млрд. Олигархи — это 24 человека. Человек-лидер тут — владелец «Северстали» Алексей Мордашов. Его индивидуальная прибавка — $675 млн. Теперешнее состояние — $20,4 млрд.

Арифметика — прибавки 12,3 млн. работающим пенсионерам vs прибыли 24 олигархов — занимательна сама по себе. Её можно с разных сторон обыгрывать и обыгрывать. В целом же и без калькулятора ясно, что не только работающие, но и вообще все пенсионеры, вместе взятые, — их 43 млн.— 24 главным гражданам страны тут не конкуренты.

По-моему, это не просто два главных факта минувшей недели. Это яркая иллюстрация к устройству российской экономики и социальной политики. Если посмотреть на них незамыленным глазом ребёнка из сказки о голом короле.
В каком же виде российская экономика предстаёт незамутнённому детскому взору? Мне кажется, в виде очень простой схемы: 24 (условно) бенефициара — обслуга — балласт. Всё.

Реально бенефициаров, конечно, больше. Сколько именно — не разглядеть. Обслуга — работники предприятий, которыми бенефициары владеют, чиновники, депутаты, силовики, сотрудники подконтрольных СМИ, работники культуры и служители культа, королевы бензоколонок и т.п. Балласт — все остальные.

Внутри балласта одни хоть как-то обеспечивают себя и платят налоги — в том числе на содержание части обслуги. Другие, самые проблемные, уже ничего не платят. Более того — им самим нужно что-то платить.
Что с ними, нерентабельными, делать? Как оптимизировать? Хранители денег в растерянности.

В памяти всплывает в некотором смысле подходящий образ. Один мой давний знакомый в пору, когда у него подрастали сыновья — два таких весёлых гуся, — говорил в свойственной ему манере: «Я понимаю, что убивать детей нельзя, но что-то же с ними делать нужно?!»

Пенсионеры — они, как дети. И, понятно, убивать их нельзя. Но и просто так платить им эту самую пенсию тоже нельзя — крошек, падающих с бенефициарского стола, на обслугу едва хватает. А что-то ведь делать с ними нужно!

Ладно, пусть пока танцуют.