1000 вещей Игоря Кумицкого

8 июня всеми любимый артист отмечает свой день рождения. Накануне этого дня мы заглянули к Игорю в гости и были удивлены. Ведь мало кто знает, что известный калужский актёр, режиссёр, художественный руководитель национального театра «Коляда» ещё и заядлый коллекционер.

Чистое золото

-  Мне всегда были интересны старинные вещи и костюмы, - рассказывает Игорь. - В любых городах - и на отдыхе, и на гастролях - первым делом бегу в антикварные магазины. В моей коллекции есть вещи конца ХVII - начала ХIХ века. В наше время найти такие вещи в хорошем состоянии очень трудно. Горжусь своей коллекцией пенсне, в которой есть экземпляры, принадлежавшие калужским купцам, хотя в основном у меня пенсне из Франции, Англии. Есть даже женский лорнет конца ХVII века со вставками из майолики, с подлинными стёклами. Может быть, какая-нибудь баронесса смотрела через него на оперную сцену.

А началось всё много лет назад, когда мы ставили спектакль «Если любишь - найди». В нём мне надо было сыграть персонажа в пенсне. В театре пенсне не оказалось, я попросил бутафоров его для меня изготовить. Но те ответили, что это настолько тонкая, практически ювелирная работа, что легче подать объявление - может, кто-то продаст. Я так и сделал. И начались звонки, чаще - от бабушек и дедушек. Калуга - город купеческий, видимо, в семьях ещё хранятся старинные вещи. Первое пенсне я купил у одного дедушки за 500 рублей, но там была сломана дужка. И, когда я принёс отреставрировать его, в мастерской мне сказали: «У нас по золоту сварки нет». Пенсне оказалось золотым. Вообще, пенсне всегда изготавливались из благородных металлов: золота, серебра или бронзы.

Винтажные наряды

-  Ещё у меня большая коллекция старинных шляп, брошей, браслетов, пудрениц, вееров, сумок начала 20-х годов ХХ века - бархатных, кожаных, из бисера. Есть винтажные воротнички, их можно было надевать с разными нарядами. И, конечно, подлинные платья ХVIII - ХIХ веков. В будущем обязательно сделаю выставку, но нужны манекены, потому что платья очень маленьких размеров - 42–44 - и все - корсетные.

Сюртук Смоктуновского

-  Самая дорогая для меня вещь в коллекции - сюртук Иннокентия Смоктуновского, который великий артист надевал в спектакле «Царь Фёдор Иоаннович» Малого театра Москвы. В середине прошлого столетия Малый помогал Калужскому драмтеатру. И передал сюда старые костюмы. Примерно в 80-х годах драмтеатр эти костюмы - тоже в виде помощи - передал детскому театру «Салют», где я занимался. А ещё лет через 10 они там стали не нужны. И никому не нужный сюртук я - практически с помойки - забрал домой. Долгое время не знал его «биографию». И только когда отдал его в химчистку, выяснилась потрясающая вещь. Там сказали: «Если начнём чистить подкладку, уйдёт печать». Оказывается, Малый театр поставил печать на подкладке рукава, поэтому мы её не видели. Я посмотрел на неё, а там - надпись: «Иннокентий Смоктуновский, «Царь Фёдор Иоаннович» - и инвентарный номер костюмерного цеха Малого театра.

Кстати, сюртук очень маленького размера - 44–46 - и на меня с трудом налезает. Он красивый, горчичного цвета и выполнен в старинной ручной технике.

Игорь Кумицкий с самой дорогой ему вещью - ​сюртуком Иннокентия Смоктуновского.

«Ткани покупаю сам»

-  Помимо коллекции у меня примерно 1300 концертных костюмов. На самом деле это не так много, как в драматическом театре, где их 150 тысяч.

Для моих костюмов есть специальное помещение, и я знаю, где висит каждый. Все упорядочено. Дома костюмы не храню категорически - только те, которые находятся в процессе изготовления: я сам наклеиваю на них камни, а потом уже другие люди эти камни пришивают. Сейчас готовятся костюмы к «Новогодним встречам». Их будет 160. Есть один костюм, на котором будет 6,5 тысячи камней.

Ткани покупаю сам. В Интернете никогда не заказываю, я люблю в магазине их пощупать, потереть, помять, даже поджечь, чтобы знать, как будут вести себя в носке. В основном привожу материал из восточных стран. В прошлом году для зимних костюмов мне нужен был мех енотовидной собаки, но, так как он очень дорогой, хотелось найти достойную имитацию. И я нашёл её в Одессе - специально ездил туда, привёз 2 чемодана такого меха. Он настолько лёгкий и пушистый, что издалека не отличить от настоящего. Старые костюмы я обычно перешиваю: ткани дорогие, и, если изнашиваются, их можно пустить, например, на головные уборы.

Головная боль костюмеров

-  В театре для художников по костюмам я, наверное, головная боль, со мной работать тяжело. Сразу включаюсь в процесс создания, задаю много вопросов. Мне нужно множество потайных кармашков, незаметных пуговиц, приспособлений для трюков. Должно быть удобно, эффектно. Покупка ткани - только со мной лично. И тут тоже много секретов: например, ткань не должна менять свои цвет и форму после множества химчисток. В последнее время пошивочному цеху со мной много работы. Поскольку я 2 года не вылезал из спортзала, все костюмы стали мне малы. Все женские платья трещат по швам. Теперь приходится старые костюмы немножко расставлять, а в новых оставлять запас в спине и плечах.

А ещё в театре есть легендарный человек - костюмер Татьяна Скукина, она очень много лет ухаживает за всеми моими костюмами и обувью, во всех спектаклях помогает мне переодеваться. Крутит, вертит, сгибает, разгибает - да так, что за кулисами бывает интереснее, чем на сцене. Например, в «Примадоннах» - самое короткое переодевание: 35 секунд. Раньше еле успевали, а теперь настолько всё отрепетировано, что Тата мне успевает ещё и анекдот новый рассказать.