Три осколка в теле и 20 км под обстрелом: история выжившего дроновода из Калуги

Позывной «Артек»

Так получилось, что первый боевой опыт Григорий получил не на Украине, а в Африке – в качестве бойца ЧВК Вагнер.

Решение сменить заводскую спецовку на военную форму пришло в достаточно зрелом возрасте, и оно не было случайным – перед глазами стояли примеры отца-офицера и друзей, уехавших добровольцами на СВО.

Однако в 2025-м ЧВК уже не было в составе сил спецоперации, поэтому первым его назначением стала республика Сомали.

- В подразделении было 50 бойцов, - рассказывает Григорий. – Многие успели повоевать, освобождали Бахмут. С первых же дней у меня началась интенсивная учеба, которая чередовались с боевыми выходами на патрулирование или сопровождение автоколонн с гражданскими грузами – боевики регулярно пытались их грабить. 

Известный фильм «Турист», посвященный африканским командировкам ЧВК, по словам Артека, вполне соответствует реальности. И умение владеть любым оружием для бойцов было не формальностью, а просто способом выжить.

- В патруле мы передвигались на грузовиках – в кузове тяжелый пулемет ДШК, борта обшиты бронелистами, - продолжает боец. – Однажды машина наехала на самодельную мину. Взрывная волна смела ребят из кузова, а меня ударила о пулеметную турель и борт. Началась перестрелка, и в какой-то момент я понял, что не могу перезарядиться – правая рука не слушалась. Видимо, в первые минуты на адреналине не заметил, что ее повредило при взрыве. Бой пришлось продолжать одной рукой, а из рейса меня отправили в госпиталь.

Служба на этом не закончилась, африканская командировка затянулась на восемь месяцев. Домой Григорий привез не только заслуженные награды, но и документы, освобождающие от мобилизации. Однако без военной службы себя уже не мыслил.

- Пробовал пойти в Африканский корпус, но не взяли, поскольку я родился и прошел военную службу на Украине, - поясняет Григорий. – Поэтому, как и многие бойцы «Вагнера», заключил контракт с Министерством обороны.

Новые задачи

Учебный лагерь находился под Луганском, там Артек встретил множество сослуживцев по ЧВК.

Опытного бойца узнали и оценили, поэтому он не столько учился, сколько учил других в неофициальном качестве инструктора. И когда пришло время выполнять боевые задачи, дело для него нашлось буквально сразу.

- В расположении я встретил бывшего бойца «Вагнера» – узнал по форме и шевронам, - вспоминает Григорий. – Разговорились, оказалось им срочно нужен спец по беспилотникам и саперному делу. Таких людей попросту не было, я же имел нужные навыки и знания. В тот же день я оказался на линии боевого соприкосновения, а уже через два часа состоялся первый вылет нашего ударного FPV-дрона.

На новой должности Артек совмещал функции инженера, сапера и пилота. Вникать в детали не было времени – как и в «Вагнере», обучение всему новому происходило одновременно с боевой работой. Главные задачи – собрать дрон, установить боевую часть и отправить точно по адресу.

Смертоносные небеса

Массовое применение БПЛА за четыре года полностью изменило картину войны. Если раньше танки были основным ударным средством любой штурмовой операции, то теперь они стали желанной и легкой добычей, поэтому используются для нанесения точечных артиллерийских ударов. Да и вообще, жизнь любой подвижной техники стала очень недолгой.

В первые годы СВО вражеский беспилотник зачастую игнорировал небольшие группы бойцов, предпочитая искать технику. Теперь же на одного бойца могут вести охоту сразу несколько смертоносных аппаратов – любое перемещение по «открытке» может стать роковым и днем, и ночью.

Прямые огневые контакты стали большой редкостью – война ведется дистанционно. Однако, говорить, что служба дроновода проста и безопасна, ни в коем случае нельзя.

- Мы работали 24 на семь, - рассказывает Григорий. – И не по приказу, а на собственном энтузиазме. Об отпусках не могло идти и речи, каждый спец был по-настоящему незаменим. Постоянно нарабатывали опыт – я, например, уже ориентировался в полете сам, обходясь без второго номера – штурмана.

Беда пришла во время очередной наступательной операции. Так получилось, что Артек отстал от своих при отходе и оказался среди бойцов штурмового подразделения.

На позиции зашли тяжелые ударные дроны противника, и начался ад. Не менее сотни сбросов упало в лесополосу.

- Я получил осколочные ранения в ногу, руку, живот, плечо, - делится Григорий. – Плюс к этому перелом рёбер, пневмоторакс лёгких. Позже узнал, что из всех, кто попал под этот удар, выжил только я один.

Два дня Артек выходил к своим, несмотря на ранения – эвакуацию пришлось бы ждать слишком долго.

Эти 20 километров были тяжким испытанием – приходилось пересекать открытые участки, где за любым движением охотились вражеские дроны. Дошел сам, оказавшись наконец в руках медиков.

- Три осколка до сих пор во мне, один из них – возле сердца, - рассказывает боец. – Врачи не смогли их вытащить. Вероятно, это навсегда. Не терять бдительности

На проблему регулярных атак по мирным территориям Григорий смотрит с точки зрения профессионала.

- Как украинцам удается бить по самым удаленным уголкам России? Дело в том, что БПЛА самолетного типа не требует большой энергии, - поясняет боец. – Он очень легкий, состоит фактически из пенопласта. Конструкция позволяет ему планировать, в отличии от коптеров, полет которых поддерживается только зарядом аккумулятора.

- Такой дрон очень сложно засечь, - продолжает Артек. – Он прокладывает маршрут, соотнося его с особенностями рельефа, поэтому и визуально определяется достаточно непросто. Поэтому и ПВО зачастую не удается эффективно по нему отработать.

Свидетелей таких пролетов не зря призывают немедленно сообщать о них в дежурные службы. Любой такой звонок способен помочь в уточнении координат и направления планируемой атаки. И конечно, ни в коем случае нельзя контактировать ни с упавшими объектами, ни с их обломками.

- Даже если аппарат упал из-за севшего аккумулятора, его камера может продолжать трансляцию очень долго, - объясняет Григорий. – Продолжает функционировать и система дистанционного подрыва. Оператор легко может увидеть подошедшего человека и произвести инициацию боевой части.

Не подбирать даже деньги

Артек считает, что нельзя «привыкать» к угрозе беспилотной атаки – необходимо поддерживать бдительность и днем, и ночью. Это же касается и подозрительных находок – сейчас подбирать с земли что угодно опасно для жизни.

- С помощью дронов противник разбрасывал на позициях деньги, пропитанные контактным ядом, - вспоминает он. – Стоит просто взять в руки такую купюру, как начинается нарастающее ухудшение самочувствия, а через 20 минут наступает смерть. Своих троих детей я научил ничего не брать с земли, каким бы интересным и привлекательным это не было. К этому же призываю и всех взрослых. Выживание сегодня зависит не только от брони и оружия, но и от знаний, бдительности и готовности учиться на чужих ошибках.