Без паники: что скрывается за сигналами о ракетной и беспилотной опасности
В последние месяцы жители Калужской области привыкли к новому ритуалу: звук сирены, вибрация смартфона с экстренным сообщением и тревожная строка с предупреждением в мессенджерах и соцсетях губернатора.
Ракетная опасность, беспилотная опасность, закрытое небо над аэропортом. Эти фразы перестали быть чем-то из ряда вон выходящим.
Но чем чаще звучат предупреждения, тем больше вопросов возникает у людей.
Что делать? Куда бежать? И, главное, стоит ли вообще бояться, когда в очередной раз приходит SMS от МЧС?
Чтобы разобраться в этих сигналах и развеять мифы, мы пригласили в студию человека, который знает о цене спокойствия не понаслышке.
Артур Титов, руководитель калужского филиала фонда «Защитники Отечества», участник СВО, кавалер ордена Мужества.
Он прошел через ад боевых действий на передовой и знает, как важна выдержка в критической ситуации.
Летит ли ракета в мой подъезд?
- Артур, начнем с объявлений о ракетной опасности. Когда человек получает такое сообщение, первая мысль: «Мне в дом сейчас прилетит?» Это так?
- Абсолютно нет. Ни в коем случае не в дом.
Оповещение о ракетной опасности, это не констатация факта, что ракета уже падает на голову. Это информация о том, что наши силовые ведомства зафиксировали пуск, и существует возможная траектория движения.
Условно говоря, где-то за 1000, а то и 2000 километров произошел старт, и вектор может проходить через территорию нашего региона.
Это информация для поддержания бдительности, а не сигнал к тому, чтобы хватать документы и бежать в убежище.
Это предупреждение, которое просто позволяет вам быть в курсе.
- То есть, это скорее про информированность, чем про непосредственную угрозу?
- Верно. И здесь не надо паники. Наоборот, хорошо, что система оповещения работает. Если бы этих сообщений не было, было бы хуже.
Сейчас у нас выстроена целая сеть: информация дублируется в соцсетях у губернатора, приходят SMS, включаются сирены на улицах. Это сделано специально на случай, если у кого-то пропал интернет или не работает связь.
Система комплексная, и она работает для вашей же безопасности.
- А что делать в эти минуты? У нас были сообщения от читателей из Обнинска, которые ночью услышали сирену и запаниковали, не зная, куда бежать. Говорят, нужно сидеть в туалете два часа...
- Конечно, нет! Ни в коем случае не нужно закрываться в туалете и ждать отбоя несколько часов. Это не тот случай. Достаточно просто отойти от окон. Это главная мера безопасности.
Продолжайте заниматься своими делами и дождитесь официального сообщения об отбое. Никаких экстренных эвакуаций предпринимать не нужно.
Почему не снимать важнее, чем прятаться
- С ракетами понятно. А как быть с сигналом о беспилотной опасности? Здесь ведь нужно быть внимательнее?
- Да, это другой случай. Но и здесь главное правило — не поддаваться эмоциям. Отличие в том, что речь идет о движении БПЛА непосредственно над нашей территорией.
Но даже здесь паника ничем не поможет.
Наши военнослужащие, ребята, которые сегодня защищают небо, видят эти цели. Они работают по ним, и большинство беспилотников сбиваются до того, как долетят до жилых кварталов.
Поэтому нужно быть внимательным, но без истерики.
- Артур, многие до сих пор ведь пытаются сделать видео для соцсетей…
- Вот этого делать категорически нельзя! И про это уже не раз предупреждали.
Увидели пролетающий аппарат? Запомнили направление? Отлично. Но доставать телефон и начинать съемку, указывая свое местоположение и траекторию движения, это серьезная ошибка.
Эта информация мгновенно попадает в сеть, и противник может её использовать для корректировки ударов. Это дополнительные данные для врага, которые ставят под угрозу и вас, и ваших соседей.
Кроме того, это влечет за собой ответственность, вплоть до уголовной. Поэтому запомните: если слышите сигнал или видите нечто подобное — не снимайте. Это наша общая безопасность.
Бытовые случаи и полезный опыт
- Я позволю себе личный пример. Я как-то вышел во двор в Калуге и увидел беспилотник самолетного типа, который летел с рысканием. Я позвонил в 112, меня спросили только имя, скорость и направление. Я ответил, мне сказали спасибо. Всё просто. Но есть другая история: одна пожилая женщина в области увидела нечто подобное, позвонила, а потом получила официальное предупреждение, что якобы ввела в заблуждение. Теперь она боится звонить. Как быть? Это законно?
- Я считаю, что это неправильно, если бабушку отчитали. Конечно, звонить можно и нужно! Если человек видит что-то подозрительное, он должен позвонить по номеру 112 и рассказать об этом.
Это помогает снять с себя тревогу и дает оперативным службам дополнительную точку наблюдения.
- Мы видим утренние сводки губернатора: 99% сообщений заканчиваются фразой «Разрушений инфраструктуры и пострадавших нет». ПВО работает так, чтобы сбивать цели над полями и лесами, а не над домами. Это сознательная тактика?
- Так точно. Военные ведут цель до того момента, пока она не выйдет в безопасную зону, где нет жилых построек. И только там происходит перехват.
Поэтому осколки падают в лес или поле. Это сделано специально, чтобы обезопасить вас. Иногда бывают ошибки, но это огромная редкость. В основном система работает эффективно.
- Закрытие неба над аэропортом Калуга. Стоит ли это воспринимать как личную трагедию?
- Если вы не собираетесь в ближайшие часы лететь самолетом, то абсолютно нет. Это техническая мера, которая никак не влияет на жизнь города.
Это информационный повод, но не сигнал к панике.
От штурмовой группы до помощи ветеранам
- Артур, вы сейчас говорите о спокойствии с позиции человека, который видел войну изнутри. Вы кавалер ордена Мужества. Если не секрет, за что?
- В 23-м году, будучи рядовым и санитарным инструктором штурмовой группы, мы выполняли сложные задачи. Приходилось под обстрелами вытаскивать ребят, оказывать им первую помощь, останавливать кровотечения и эвакуировать.
Было тяжело, страшно, но мы с товарищами делали всё, чтобы никто из группы не погиб. Были раненые, но все остались живы.
Потом уже, после ранения, я увидел наградной лист.
- Вы так спокойно об этом говорите... Как проходит адаптация к мирной жизни после такого опыта?
- Честно говоря, первые пару месяцев я просто привыкал к тишине. Вокруг не было звуков стрельбы и взрывов. Но так как я уходил добровольно, психологически был готов к рискам. Мне не понадобилась специальная помощь, хватило времени.
Знаете, есть такое чувство: часть тебя остается там, с ребятами. А здесь, сейчас, есть долг помогать тем, кто возвращается.
Поэтому я и возглавил филиал фонда «Защитники Отечества», когда губернатор Владислав Валерьевич Шапша предложил эту работу.
До этого я уже занимался общественной деятельностью, работал с молодежью. И когда поступило предложение стать руководителем фонда, я согласился сразу, потому что это возможность помогать своим братьям.
Мы поддерживаем не только вернувшихся бойцов, но и семьи погибших, родственников без вести пропавших. Это единая команда с правительством области, и мы делаем всё возможное.
