Морковку и репу не сажают: век назад калужские крестьяне из-за детей объявили войну овощам

Продолжаем цикл статей об истории Калуги и области.

Напомним, каждую пятницу в 20:00 мы публикуем исторические очерки о нашем городе, известных земляках и их судьбе.

Все исторические публикации можно посмотреть в разделе История Калуги.

Сегодня расскажем, какие напасти были у крестьян и какого морального кодекса они придерживались.

Сотрудники этнографического бюро князя Тенишева, работавшие в конце ХIХ – начале ХХ вв. в Калужской губернии писали про Жиздринский уезд:

«Огороды портят больше ребятишки, взрослый редко заберется на чужой огород, но набеги детей и подростков настолько опустошительны, что в деревнях перестали сажать морковь и репу, хотя каждый крестьянин очень любит эти овощи.

- Такая гадость у нас завелась, прямо беда, - жалуются они. – Словно ты и не хозяин своему огороду, ни репки, ни морковки нельзя посадить, все повырвут, да потопчут, даже капусту и ту поломают. 

- Почему же не остановите детей? – спросишь у них.

-  Кто их остановит? – возразят вам. – если бы один пошел, остановил бы, а они все по огородам шляются.

В сад врываются не только дети, но и взрослые парни. поэтому его нельзя оставлять без сторожа.

Покрывают виновных

У крестьян в калужских деревнях в начаде ХХ века был свой моральный кодекс. Этнографы писали:

«Вытрясти рыбу из чужих вершей почти не считается кражей.

Пользоваться рыбой в реках и больших прудах у нас не запрещает ни одни хозяин.

Самовольно пользоваться сеном на чужих лугах не позволят, увезти капну готового сена считается позором, но каждый крестьянин старается скосить лишнюю полоску травы с соседнего луга и присвоить себе.

Если понадобиться скосить травы или накормить лошадь, тоже не стесняются пойти на чуждой луг, а свою траву приберечь к покосу...

На лес крестьяне нашей местности смотрят как на общественную собственность.

- Никто его на сажал, никто за ним не ходил, вырастил его Господь, пользоваться им может каждый, кому нужно.

А потом лесная порубка вещь очень обыкновенная и нельзя рассчитывать на верность свидетельских показаний. Раз свидетель спрошен без присяги, он  всегда покроет виновного.

Да это и понятно, ведь почти каждому свидетелю приходилось увозить дрова или бревна из чужого леса.

В частных лесах кража встречается гораздо чаще, чем в казенных. Во-первых, казенные леса строже оберегаются.

А главное при порубке из частных владений мужик надеется выпросить прощения у владельца, и, хотя заплатит вдвое, втрое против стоимости срубленного материала, эта плата далеко не может сравняться со штрафом, который он должен буже заплатить за порубку в казенном лесу.

Относительно охоты в нашей местности не поднимается даже вопроса. Вся лесная тварь растет и кормится без помощи человека, значит, каждый имеет на нее одинаковые права и может охотится, где пожелает.

Здесь так и делается. Исключение составляют медведи.

Теперь, прежде чем идти на медведя, на спросить разрешение у хозяина леса, в казенному же лесу – у лесничего. Но убить медведа в чужом лесу и увезти его тихонько от хозяина не считается грехом». 

Прибил объявление

А про Калужский уезд этнографы писали:

«Деревья, растущие на меже, составляют общую собственность соседей и почти никогда не уничтожаются, как надежные знаки в разграничении земельных наделов.

В случае, если ветки соседнего дерева свешиваются на землю другого хозяина или корни такого дерева прорастают в его землю, он может без дозволения обрубить их настолько, насколько они ему мешают.

Все дерево может быть срублено лишь с общего согласия владельцев.

Пользование плодами с ветвей, свесившихся на чужую землю, принадлежит бесспорно хозяину дерева и особых соглашений по этому поводу никогда не бывает.

Если кто без умысла построит что-либо на чужой земле, то между хозяевами происходит такого рода соглашение: построивший обязан уплачивать владельцу усадьбы арендное вознаграждение.

При посевах на чужой земле ими пользуются сообща или же посеявший платит что-либо за землю владельцу.

В полную собственность постройки и посевы никогда владельцу земли не переходят, разве что он их купит.

Пользование звериными, птичьими и рыбными промыслами в чужих дачах обусловлено дозволением со стороны владельцев и во всех случаях безвозмездно.

В случае если охотятся в чужом лесу на птиц и зверей или ловят рыбу в чужой воде, то, по существующему обычаю, добыча принадлежит хозяину земли и воды, и тот имеет полное право отобрать ее, если охота и ловля не разрешались.

Тоже самое относится и к собиранию грибов, орехов и ягод. Соседний землевладелец почти на всех видных местах своих владеньях прибил объявления, запрещающих охоту и собирания чего-либо в его угодьях и дачах.

Лица, желающие воспользоваться в его владениях охотой и прочим, должны спросить у него разрешение. Просителям выдается ярлычок, дающий на это право.

При объездах местного сторожа, если он заметит кого-либо за охотой, рыбной ловлей или собиранием грибов, орехов, то требует выданный конторой ярлычок.

Если такой окажется, то со стороны сторожа не будет никаких препятствий.

Если нет, то сторож отбирает все имеющиеся контрабандистские орудия: ружье, капкан, сети, кузова, плетушки и прочие.

Также он подвергает конфискации всю добычу.

Если, когда и возвращается оружие и орудие, то крестьянин за самовольную охоту, рыбную ловлю и собирание грибов отвечает перед волостным судом. Таких случаев в этой местности много».