«Гелон на связи, прием»: зачем художники ездят в Узбекистан
До 9 августа в галерее Дома музыки можно увидеть выставку «Свет Востока», которая пропитана солнцем, спелой хурмой и красотой старинной архитектуры.
Художников из Москвы, Калуги, Кемерово, Ташкента и Самарканда объединил Узбекистан — страна, где время течет медленно, а гостеприимство возведено в ранг искусства.
Ежегодно весной и осенью они отправляются туда на пленэры. А возвращаются с морем эмоций, впечатлений и новыми картинами.
Личная история
Для автора проекта «Арт-караван» Ирины Коваленко Узбекистан — не просто творческая командировка, а личная история.
Она родилась в Шахрисабзе, в семье геологов. В 1990 году они уехали оттуда.
И спустя 30 лет Ирина вернулась в эти места. С тех пор она приезжает сюда каждый год.
— Я еду, чтобы перезагрузиться, — говорит она. — Когда попадаешь в Узбекистан, время будто начинает течь медленнее. Многое мне там знакомо: я родилась в Шахрисабзе, на родине Амира Тимура.
Мы привыкли говорить «Тамерлан», но у них это не уважительно. Там — Амир Тимур.
И с каждым приездом открываю эту страну заново.
Впервые после долгого перерыва я с дочкой оказалась в Узбекистане в 2022 году, когда подыскивала локации для пленэра.
Жили в доме, где в августе из окон видны снежные шапки гор. Мечети, купола, мавзолеи, старые тутовники, которым 800 лет…
Невероятное ощущение, когда стоишь под этими деревьями — словно переносишься на восемь столетий назад.
Здесь сохранился традиционный уклад жизни, аутентичные домики и древние ремесла.
В горном кишлаке
- С 2022 года прошло уже 17 пленэров, - уточняет Ирина. - Живем в разных местах — и в горных кишлаках, и в городах.
В горном Гилоне нас поразило сочетание старины и современности: глинобитные домики, ишаки, тандыры, где пекут лепешки, и… спутниковые тарелки! Мы рисовали эти «локаторы» на старинных домиках.
В Узбекистане между людьми сохранились отношения, которые у нас уже почти ушли: сегодня они вместе косят кому-то сено, а завтра — кроют крышу другому.
Вокруг стариков собираются внуки и правнуки. Старшим везде уважение и почет.
Мы жили в доме, где была очень душевная бабушка. А девочки с утра, до школы, уже что-то готовили, подметали. Однажды они решили набить нам орехов. Это очень трогает!
При этом люди не задавлены бытом, хотя жизнь у них сложная: надо и за двором следить, и корову доить, и сено косить. Они веселые, подшучивают друг над другом.
В Гилоне есть мечеть, которую местные называют «домом отдыха для стариков». Они туда приходят, пьют чай, общаются.
Там растет старый тутовник и установлена памятная доска с фамилиями тех, кто воевал в Великую Отечественную войну.
А другая мемориальная доска — фамилии тех, кто погиб во время Гражданской войны.
Этот старый тутовник называют кровавым — тут басмачи убивали селян, и на доске — фамилии целых семей.
Мы видели, как привели класс младших школьников, учительница провела им экскурсию. Они помолились, поклонились.
Важно приезжать в такие места, видеть своими глазами, слушать рассказы местных жителей, а не только узнавать историю из учебников. Тогда потом будет трудно что-то навязать.
Погружение в прошлое
- В этом году мы начали путешествие с Нукуса — столицы суверенной Республики Каракалпакстан в составе Узбекистана, было невероятно ветрено, - продолжает Ирина. - Проехали через пустыню Кызылкум, увидели крепости древнего Хорезма: остатки укрепленных городов и «башни молчания» I века до н. э.
Дахма Чилпык («башня молчания»), стоящая на высоком холме, — одна из загадок хорезмской цивилизации. Поднимаясь к ней, погружаешься в атмосферу древних ритуалов и мистики.
Это огромное погребальное сооружение: диаметр башни около 70 метров.
А сверху открываются потрясающие виды на долину Амударьи. Главное, чтобы ветер не сбил с ног и не вырвал шляпу!
Затем посетили Хиву — уникальный город, сохранивший средневековую атмосферу.
Внутри крепости Ичан-Кала не просто музей под открытым небом, а люди живут и работают так, как жили веками.
Они не могут переделывать дома, всё должно выглядеть аутентично. И здесь тоже можно погрузиться в прошлое.
Побывали в Ташкенте, Самарканде и Бухаре. Съездили к Чарвакскому водохранилищу, в Чимганские горы, цветущие сады Бричмуллы, к виноградникам Паркента.
Познакомились с местными художниками — это был творческий обмен, взаимный интерес и начало дружбы.
Зной и тень
На картинах в галерее Дома музыки — и горный кишлак, и современные города.
— В Самарканде нам приглянулся дворик мастеров — ремесленный центр, закрытый по периметру с четырёх сторон, — рассказывает Ирина. — Там кто-то занимается бумагой, кто-то — сюзане, чеканкой, кто-то вырезает из дерева невероятные вещи.
Висят клеточки с птичками — кекликами. А посередине двора растёт шикарная хурма.
Бухара — ремесленный центр.
Мы видели, как вышивают сюзане — ковры, есть маленькие, а есть очень большие. Большие сюзане вышиваются кусками, которые потом соединяют.
Мастера высочайшего уровня, но они намеренно оставляют недошитый фрагмент или несимметричный узор.
В этом своя философия: не должно быть совершенства. Совершенен только Создатель, а мы все несовершенны — это чтобы не было гордыни.
Часто мастерство сюзане передается по наследству: продолжают вышивать дочери, потом внучки. В орнаменте зашифрованы символы, например, гранат означает семью и плодородие.
Через Бухару проходил Шелковый путь. До сих пор сохранились караван-сараи.
Мы заходили туда. У каждого караван-сарая было свое назначение: один — для торговцев посудой, другой — для торговцев медными изделиями.
Рядом — склады для товаров. Ворота закрываются, есть охрана. И тут же готовят вкусную еду.
Сеть караван-сараев хорошо продумана: в следующем населённом пункте тебя тоже встречает караван-сарай, где можно оставить товары и отдохнуть.
Поблизости располагаются торговые купола: с ювелирными изделиями, коврами, посудой и т.д.
В Бухаре мы обратили внимание, что здесь много резных или расписных дверей. Некоторые художники нарисовали целую серию дверей.
Мне очень понравился дом, где мы жили. Он старинный, ему более 100 лет.
Дом разделён на две половины: одна — гостевая, где мы останавливались, а в другой живет семья.
Там сохранилась традиционная для Бухары большая гостиная с ажурными резными окнами.
Люди в Узбекистане очень доброжелательные и гостеприимные. Как-то мы стояли, писали в Бухаре, в узком переулочке Старого города, и вышла женщина, стала радушно зазывать к себе во двор.
У неё возле дома рос виноград. Зной, жара, поэтому всё продумано так, чтобы было больше тени.
И в городе везде закрытые внутренние дворики, виноградники, розы.
Каждый город уникален
К рассказу Ирины присоединяется художник Наталья Вернослова, чьи работы пропитаны атмосферой древних городов:
— Каждый город уникален. Хива — это маленькая жемчужина, где всё сосредоточено в центре, мало зелени, но много архитектуры и восточного рынка.
На каждом углу что-нибудь продают. С утра до вечера, в жару, сидит какая-нибудь бабушка со своими маленькими сувенирчиками.
Одно из любимых мест в горном Гилоне — водяная мельница. Нам показывали, как она работает.
От реки сделаны каналы, вода крутит колесо, загорается лампочка и включается механизм. До сих пор местные жители на ней мелют муку.
Само место очень красивое весной: яркая зелень, горы нереального фиолетово-красного цвета. Когда оказываешься там, не хочется уходить — вокруг тишина и успокаивающий звук воды.
Нам, художникам, конечно, интересно писать «развалюшки» — а в Узбекистане дома из необожженной глины и палок стоят веками. Много тополей, из них и строят.
Как-то мы стояли, писали, и нас позвали есть плов. Плов там едят каждый день: то он свадебный, то кто-то вернулся домой, и весь кишлак собирается, всех зовут. Очень вкусный!
Куда ни придёшь, везде предложат чай, позовут в гости, расскажут историю жизни.
Художник Виктория Харченко сравнивает города:
— Мой первый пленэр был в Гилоне и Самарканде, второй — в Бухаре. Эти города сильно отличаются. Самарканд современный, туристически развитый.
Там большие дороги, проспекты, сочетание старины и нового времени. А люди ходят в своём национальном.
Старших уважают. Я тащу чемодан, и подходят две девочки: «Вам помочь?»
Не встретила я там никаких современных молодежных направлений — готов, эмо. Воспитание традиционное. Нет граффити.
И там очень чисто — для меня это было удивительно.
Бухара — совсем другой город: мало зелени, жёлтая пыльная архитектура, синее небо. И будто ты погружаешься ещё глубже, ещё древнее.
Художник Маргарита Смирнова рассказывает, как путешествия заряжают ее энергией:
— В Узбекистан нужно съездить, чтобы вспомнить, как можно получать удовольствие от жизни. Люди там спокойные, а жизнь течет медленнее.
Древние сооружения не требуют слов, воспринимаешь душой. И узнаёшь исторические сведения, о которых даже не подозревала.
Например, Арк — огромная средневековая крепость со многими переходами, помещениями и пространствами, назначение которых мы узнаём из названия. Роскошную площадь я бы ни в коем случае не посчитала конюшенным двором.
Во времена Амира Тимура эти города процветали. В Самарканде я увидела карту его завоеваний, глазам своим не поверила: Амир Тимур дошел почти до Калужской области!
Народная дипломатия
География дружбы расширяется. В ближайшее время художники отправляются в Бурятию и Монголию, затем в Киргизию и Казахстан. И каждый зритель может стать частью этого путешествия.
— Мы рады, что выстраиваются искренние отношения на уровне простых людей — это и есть настоящая народная дипломатия, — говорит Ирина Коваленко.
— Мы рассказываем на примере нашего проекта об этой народной культурной дипломатии, которая в наше сумасшедшее, непредсказуемое, неспокойное время очень важна.
Потому что все мы ищем точки опоры.
И часто они находятся в простых вещах, в человеческих отношениях.
Наш арт-караван открыт для всех: друзей, знакомых — они тоже путешествуют с нами.
Потому что мы не только рисуем, у нас всегда большая экскурсионная программа. 0+
