Песня тиражом 16 млн и тайны «Горбушки»: в Калуге вышла энциклопедия хитов
В студию радио «Комсомольская правда – Калуга», 93.1 FM пришел не просто гость, а настоящий архивариус музыкальной эпохи.
В понедельник, 15 июня, известный в Калуге журналист, меломан и архивариус, как он себя сам называет, Сергей Сычев дал эксклюзивное интервью нашему корреспонденту.
Вышла в свет его новая книга-энциклопедия, насчитывающая более 500 страниц. Она переворачивает представление о том, что мы слушали на самом деле.
Как рождаются архивы
- Сергей, ваша книга - это настоящий фолиант, больше пятисот страниц. Собрать все советские хит-парады в одном месте — это же титанический труд. Как вообще родилась такая безумная идея?
- Идея родилась из детства и обиды. Я с детства меломан и страстно люблю статистику, рейтинги, всякие списки. Эта страсть проснулась во мне лет в одиннадцать, когда в далеком 1987 году в «Комсомольской правде» начали печатать хит-парады ТАСС. Это был мой первый контакт с чартами.
Но главный толчок к книге — это чувство несправедливости. На Западе подобные музыкальные справочники выходят чуть ли не каждые пять лет, а в нашей стране, в СССР и даже в современной России, ничего подобного никогда не издавалось.
Мне стало обидно, и я начал собирать всё, что можно найти. Это была не спонтанная работа, я копил данные долго и скрупулезно.
- В советское время было не до рейтингов. Цензура, Минкульт, Москонцерт...
- На самом деле, хит-парады были, и их было много. Люди присылали обычные письма и открытки на радио и в газеты, их подсчитывали, и так рождались чарты.
Сначала было десять мест, потом пятнадцать, а затем и все двадцать.
И самой популярной пластинкой тех лет, безусловно, был альбом Давида Тухманова «По волне моей памяти».
Позже в опросы добавили песни. Но если копнуть глубже, такие опросы на радио велись еще в шестидесятых. И даже передача «Песня года», которую мы все смотрели первого января, по сути, тоже была хит-парадом.
- Значит, вы включили «Песню года» в свою книгу? Это же была целая эпоха.
- Да, конечно, там есть всё. Это справочник-энциклопедия, где собраны все возможные чарты, но есть и мои аналитические статьи.
Это не просто сухие цифры, я пытался осмыслить эти данные.
Выход на Запад
- Вы написали большое исследование о том, были ли у советских артистов успехи на Западе. Кто же реально пробился?
- Я приложил неимоверные усилия, чтобы вычислить эту статистику. Не будем брать нулевые годы, когда уже «Тату» прогремели.
В советское время самый большой успех, безусловно, был у группы «Парк Горького». Кто-то скажет, что это был небольшой выхлоп, но он был. Они продавались очень неплохо на Западе, у них была серьезная раскрутка и контракт с крупной рекорд-компанией.
Это был реальный прорыв.
- А кроме них? Может, были отдельные песни?
- Да, были и курьезы. Например, песня «Пусть всегда будет солнце» попала в шведские хит-парады, но, естественно, на шведском языке. А в Японии невероятно популярной стала песня «Миллион алых роз», её тоже перевели на японский.
Но правда жизни такова, что большинство наших мега-хитов за пределами СССР никто не слышал.
Мировой рынок завязан на английском языке, и чтобы пробиться туда, нужен мощный менеджмент и правильная стратегия.
Забытый рок и эстрада
- Давайте поговорим о роке. В СССР было два огромных рок-клуба — Ленинградский и Свердловский. А что мы помним сейчас из того Свердловска? «Агата Кристи», «Чайф», «Наутилус»... Но где «Урфин Джюс»? Где «Каталог», «Отражение», «Трек»? Их никто не помнит, и в хит-парадах их нет. Вам не обидно, что такая самобытная музыка канула в Лету?
- Ну почему же, кто-то их точно помнит. Я как меломан всё это знаю. Но обиды у меня нет. Жизнь течёт, поколения меняются. То, что интересует молодёжь сейчас — стриминг, новые группы — это нормально.
Точно так же, как старшее поколение когда-то плевалось от «Урфин Джюс». Сейчас молодёжь слушает «Кино», «Ария», «Король и Шут», некоторых интересует «Гражданская Оборона». В этом нет трагедии.
- Ваша книга в основном про попсу и эстраду? Про рок там не так много, только то, что было на поверхности в восьмидесятые? К джазу вы тоже не особо обращаетесь?
- А с чего вы взяли, что я не обращаюсь к джазу? Я меломан, я люблю Майлза Дэвиса, и про «Арсенал» в книге написано много. Но я делал срез именно того, что было популярно в восьмидесятые.
Я брал то, что лежало на поверхности, на вершине хит-парадов. Андеграунд, конечно, упоминается, но основной массив — это всё же то, что слушали массы.
О попсе, ВИА и «Ласковом мае»
- Почему так популярны были ВИА?
- «Песняры» и «Ариэль» — это самые самобытные группы Советского Союза.
Другое дело, что меломаны тогда гонялись за импортным винилом, за Grand Funk Railroad и считали это настоящим звуком.
А ВИА были доступны, их крутили по телевизору, и к ним относились снисходительно. Но это не значит, что это плохая музыка. Просто у народа не было правдивой информации.
- А как вы относитесь к «Ласковому маю»? Вот это, наверное, и есть попса?
- Для меня, наверное, «Ласковый май» — это и есть тот самый пример попсы в её негативном смысле.
Знаете, я очень хорошо относился к Юрию Шатунову, он был прекрасным человеком, без звёздной болезни. Но музыка мне всегда казалась примитивной, «жвачкой». Она пришла с эпохой перестройки и кооперативов, когда на сцену хлынул поток безликих исполнителей.
Но тут нужно разделять понятия. Есть поп-музыка, то есть популярная музыка — это «Абба», это великолепные мелодисты. А есть попса — это ругательное слово.
- Вам не жаль, что ушла цензура? Ведь в советское время литование текстов и худсоветы отсекали эту пену, которая вылезла в девяностые.
- Сложный вопрос. С одной стороны, я с вами согласен, огромное количество ужасной музыки хлынуло. С другой — я против запретов. Слушатель должен сам выбирать, но его нужно воспитывать.
К сожалению, сейчас я сам не могу найти по настоящему качественной новой музыки, чтобы посоветовать.
Миллионные тиражи и тайна «Горбушки»
- Давайте о вашем главном открытии. В книге есть глава о тиражах фирмы «Мелодия». Почему эта информация была почти закрытой?
- Это - настоящий эксклюзив. Понимаете, в Советском Союзе не было бизнеса, был план. И «Мелодия» работала по плану. Но данные о тиражах были разбросаны по разным заводам — в Апрелевке, Москве, Ленинграде, Таллине, Ташкенте.
Хотя фирма была одна, тиражей было много. Я суммировал эти данные, и получилась потрясающая картина.
- И какой же самый большой тираж?
- Пластинка Тухманова «По волне моей памяти» разошлась тиражом, по-моему, более 10 миллионов.
А рекордсменами стали миньоны — маленькие пластинки. Их проще было проводить через худсовет и печатать.
Например, пластинка Стаса Намина «Цветы» с песней «Звездочка моя ясная» была продана тиражом около 16 миллионов экземпляров! Это фантастика.
- А как же «Горбушка»? В книге есть чарты продаж на ДК Горбунова. Как вам удалось туда залезть?
- Это просто информация, которая ко мне пришла.
В конце восьмидесятых — начале девяностых в Москву со всей страны ехали за западным винилом. Эти пластинки стоили практически всю зарплату.
Милиция, конечно, гоняла продавцов, толкучки разгоняла, пластинки отбирали, но, что интересно, никого никогда не сажали.
- Сергей, в завершение, скажите нашим слушателям, как называется ваша книга и где её найти. И есть ли в этом всероссийском труде хоть слово о нашем городе?
- Книга называется «Хитпарады в СССР». Её легко найти в интернете поиском, она доступна в электронном и бумажном виде.
А насчёт Калуги — конечно, есть! В книге представлены хит-парады нашей местной газеты «Молодой Ленинец». Они составлялись в начале восьмидесятых годов.
Энтузиасты Леонид Иванов, Андрей Гусев и Владимир Маркин делали это на свой страх и риск, и я посчитал важным сохранить их труд.
