Калужскому музею подарили бутылки, но не простые
Почти сто лет назад — 12 июня 1918-го в доме калужского врача Никанора Ивановича Васильева открылась первая картинная галерея.
Тогда в ней было 91 произведение, которое он завещал городу.
Сейчас счет работ, хранящихся в Калужском музее изобразительных искусств идет на тысячи, но традиция осталась прежней: каждый год 12 июня музей получает подарки.
В этом году фонды заметно прибавились.
Например, Юрий Шестаков, московский художник, передал больше 60 своих листов: гравюры, рисунки, литографии. И он не новичок — в музее хранится больше 130 его работ.
Художник создал иллюстрации к пяти книгам. И к каждой у него интересный подход.
Скажем, его иллюстрации к Франсуа Вийону — черно-белые, строгие, даже суровые.
И это понятно: сам поэт был человеком с драматичной судьбой, жил в позднем Средневековье, в мире таинственном и немного мистическом.
Художник выбрал литографию, которая идеально передает эту атмосферу.
Иллюстрации к «Гаргантюа и Пантагрюэлю» Рабле — совсем другие: цветные, яркие, с игрой света, будто старые французские иллюминированные рукописи.
К «Песни Сафо» — это вообще нежность: перламутровые, переливчатые, с легкой античной грустью. Чувствуется, как художник ищет свой ключик, вдумывается, размышляет.
Бутылка виски вместо Каина и Авеля
Прислали свои работы заслуженные художники Николай Дубовик и Александр Дудин.
У Дубовика любовь к природе нашей области, в них узнаешь мосальские места.
А у Дудина - философский подтекст. Дудин профессор ВГИКа, и в его картинах всегда есть вопрос, который он задает зрителю.
Виктор Васильев по образованию реставратор, но всерьез изучал старых мастеров, их технику, секреты.
Это дало ему свободу экспериментировать с фоном, с золотом, создавать картины-обманки.
Последние его работы тяготеют к стилю модерн, и в них чувствуется та самая утонченность и игривость, которая была у художников начала прошлого века.
Максим Митлянский - московский художник, продолжатель знаменитой семейной династии — его родители, скульпторы Даниэль Митлянский и Нинель Богушевская, известны далеко за пределами столицы.
Но Максим пошел своим путем.
Он работает в метафизическом искусстве — направлении, где за обычными предметами прячется глубокий смысл, а быт превращается в притчу.
У него есть целая серия, посвященная жестам рук.
Ведь они могут многое рассказать.
Например, картина «За дедушек и прадедушек».
Или «Каин и Авель» (первое фото в статье) — на первый взгляд это просто метафорический натюрморт: две бутылки виски.
Смешно только на первый взгляд. На самом деле перед тобой — библейская история о братоубийстве.
Художник берет простые, даже банальные предметы — бутылки, кувшины, плащи — и превращает их в героев своих историй.
У Митлянского есть большая серия метафизических натюрмортов, где каждая вещь — символ, воспоминание, предчувствие.
И теперь несколько его работ есть в собрании калужского музея.
В дар от художников
Особенно душевной получилось встреча с группой художников «Неугомонные», их выставка была недавно в музее. От них было несколько даров.
Павел Зеленецкий — живописец, фотограф, дизайнер, и участник многих пленэров.
Обожает пейзажи с элементами архитектуры, но при этом очень внимателен к бытовой ауре, умеет увидеть поэзию в обычном дворе или улочке.
А Татьяна Васильева так влюбилась в удивительный край Коми, куда попала случайно, что заболела им навсегда. Теперь постоянно рисует его суровую, сдержанную, но пронзительную красоту.
У Любови Евстратовой работы атмосферные: смотришь на хрустальные дни бабьего лета и словно чувствуешь тот теплый свет, легкий ветер, шум пожелтевшей листвы.
Останавливаешься и думаешь: как же хорошо, что это запечатлено.
Калужские художники тоже проявили себя.
Татьяна Духанова — педагог, представитель известной творческой династии.
Все Духановы пишут на тему Пушкинианы, и в их работах есть какая-то особенная светлая ностальгия.
Людмила Евдокимова — художник очень тонкий, 25 лет занимается куклами и создает иллюстрации.
Она подарила работы к «Садко», и живопись у нее нежная, сказочная.
Сергей Жуков преподнес натюрморт — рыба, луковицы, укроп.
Выглядит так вкусно и оптимистично, что сразу захотелось на кухню.
Виктория Харченко в этом году сделала необычную выставку о дружине разведчиков апостола Андрея Первозванного при церкви Покрова на Рву, и музею передала одну из своих работ.
Увлеченные люди
Были и настоящие семейные истории.
Дочь народного мастера Александра Лондарева Елена передала в музей значительную часть его наследия.
Александр много лет увлекался глиняной игрушкой, общался с последними потомственными мастерицами, изучал материал, пластику.
Он делал удивительные вещи — остроумные, с хитринкой, с теплотой.
Например, игрушку-погремушку в виде Пушкина — с узнаваемыми бакенбардами и задумчивым взглядом.
И свой автопортрет из глины слепил.
Лондарев участвовал в ликвидации последствий Чернобыля, тяжело болел, но до последнего дня не расставался с глиной.
Его игрушки — это не просто сувениры, это целая философия, переданная через теплый материал.
Замечательный подарок сделал и Георгий Местергази — заслуженный врач России, который родился в Калуге и жил здесь до 18 лет.
В его семье было несколько поколений дворян, и многие из них вошли в историю города: участники войны Наполеоном, турецких походов, калужские губернаторы, даже знаменитый биолог-путешественник Михаил Местергази.
Георгий Михайлович написал книгу о своих предках, а городу подарил несколько работ: свой автопортрет в образе шута, бронзовую скульптуру Иисуса Христа и оригинальные композиции-аппликации.
Человек серьезной профессии, а с таким теплом и юмором относится к творчеству — это подкупает.
Донесли соседи
Коллекционеры тоже не подкачали.
Татьяна Пушкарева принесла портрет кисти Виктора Остроумова — художника с тяжелой судьбой.
До войны он был ведущим калужским живописцем. А когда город оккупировали, ушел воевать, попал в окружение. Смог выбраться и добраться до Калуги.
Но соседи донесли на него. Художника вызвали в гестапо, ему пришлось писать портрет Гитлера — иначе не выжить.
Потом, когда наши наступали, соседи вновь могли донести, и художник ушел с отступающими немцами.
Жил в Германии, потом в Америке...
Работы Остроумова разбросаны по частным собраниям, а о нем самом написана монография.
И вот теперь один из его портретов «Женщина в берете» вернулся в Калугу.
Смотришь — и понимаешь, сколько всего стоит за этим спокойным взглядом. Есть в этой работе драматизм, одиночество, но и какая-то гордая тишина.
Москвич Иван Хотинский подарил две картины столичного художника Анатолия Канушкина — замечательного мастера натюрморта, который учился вместе со Вячеславом Стекольщиковым, Младой Финогеновой, Клыковым.
У Канушкина есть любимые места с детства — деревня Выползово под Рузой, куда он часто возвращается в своих работах.
Его манера сложная, живописная, он умеет показать красоту в простых вещах.
А Павел Габышев принес из своей коллекции старинный печной прибор 19–20 века — вещь уникальную! Таких сохранилось единицы, и теперь он есть в нашем собрании.
Моское путешествие на холсте
И еще интересная история про «Спрей». Калужский художник Владислав Собинков подарил музею работу Юрия Абрамова «Онега. Каменный остров», написанную в 1972 году.
Однажды калужские живописцы построили своими руками парусную яхту по чертежам знаменитого «Спрея» мореплавателя Джошуа Слокама, который первым совершил одиночное кругосветное плавание на парусном судне.
И плавали от Ленинграда до Онежского озера.
Когда начался страшный шторм, их маленькое суденышко едва не разбило о скалы, но они спрятались за каменным островом.
И вот этот момент запечатлен на картине.
Причем Юрий Абрамов обычно работал в стиле соцреализма, а здесь он совершенно другой — тяготеет к модерну, к свободной, выразительной манере.
В общем, подарков много, и у каждого — своя жизнь, своя тайна, своя история. Музей пополнился, а главное стал еще теплее от человеческого внимания, от этих живых встреч, разговоров, улыбок.
