Пушкину 227 лет: поэт Терёхин - о гениальности и «беспомощных» текстах SHAMAN’а
Некогда читать стихи - некогда жить. Такова суровая правда XXI века, уверен поэт, общественный деятель, председатель Калужского отделения Союза писателей России Вадим Терёхин.
На этой неделе в студии «Радио Комсомольская правда — Калуга» 93.1 FM он объяснил, почему поэзия - это не хобби, а сама реальность, как советская власть сделала Пушкина «нашим всем» и почему искусственный интеллект пока не заменит тех, кто «горит изнутри».
А ещё Терёхин честно рассказал о заигрывании стариков с молодёжью, провале современного стихосложения и текстах SHAMAN’а, которые он называет «беспомощными».
Эфир мы приурочили к Дню рождения Александра Сергеевича Пушкина, которое отмечается в эту субботу, 6 июня.
«Поэзия — это не побег, а сама реальность»
— Вадим Фёдорович, зачем вообще современному человеку нужны стихи? Многие считают это побегом от реальности или, наоборот, слишком глубоким погружением.
— Я считаю, что это не побег. И не погружение. Это и есть сама реальность.
У меня на этот счёт есть простая логика: поэзия лежит в основании всего. Если вернуться к Библии — в начале было слово. И все главные книги мира написаны поэтическим языком: Библия, Коран.
Для меня поэзия имеет расширенное значение. Это не хобби, не увлечение - это основа мироздания.
— Но современному человеку, наверное, некогда читать? Мы клипоцентричные, всё время куда-то спешим.
— Современному человеку вообще сегодня ничего некогда. Поэтому ему, по сути, наплевать и на самого себя - судя по международной обстановке.
Но поэзия существует вне зависимости от вашего желания. Она витает в воздухе. Если убрать этот тонкий слой, который нас объединяет (в разных религиях его называют по-разному: божественная благодать, настоящая поэзия), - он всё равно есть. В каждых повседневных вещах.
Вы утром встали, выпили кофе, сделали зарядку - в этом тоже есть своеобразная поэзия. Только нужно уметь её увидеть. А люди, которые видят в обыденных вещах необыкновенное и незримое, - они и есть поэты.
От военного к литератору: «Поэзия не существует вне биографии»
— Что должно случиться в жизни человека, чтобы он пришёл к поэзии? У вас же два образования: сначала военное, потом литературный факультет.
— Поэзия не существует в отрыве от биографии. Державин был высоким чиновником, Тютчев - дипломат, Фет - помещик, Лермонтов - военный.
У каждого было своё основание, которое давало жизненный опыт, базу для того, чтобы окунуться в мир поэзии. Человек может быть кем угодно - даже дворником, - но есть у него дар или нет, это уже Божий промысел.
— Валерий Брюсов говорил: «Кто не родился поэтом, тот им никогда не станет». Вы согласны?
— Он абсолютно прав. Нельзя с завтрашнего дня назначить себя поэтом. Я до сегодняшнего дня был инженером, а завтра становлюсь поэтом - так не бывает. Божий промысел - это попечение высших сил, не личное решение и не пристрастие. Время и обстоятельства определяют, но главное - это Божий дар.
— А можно ли научить человека писать стихи?
— Можно. Есть школы, и во времена Пушкина в лицее всех учили стихосложению. Но поэтом стал один - Александр Сергеевич. Технологии учить надо, потому что нельзя писать, не зная алфавита. Но в школе должны прежде всего учить не быть поэтом, а быть хорошим читателем.
Среди читателей тоже есть талантливые и бездарные. Одни поглощают макулатуру - и это не даёт пользы ни уму, ни сердцу. А другие читают вдумчиво, с расстановкой, делают выводы. Вот это талантливый читатель.
«Россия — литературоцентричная страна, но это не всегда было плюсом»
— Можно ли нашу страну назвать литературоцентричной?
— Безусловно. Во все времена. Даже в 90-е, когда на литературу не обращали внимания, она всё равно развивалась.
При советской власти литература отчасти даже занимала место религии. Мы живем в литературоцентричной стране.
— Пушкин — наше всё. А как к нему относятся, скажем, в Латинской Америке, где вы часто бываете?
— Там больше знают Маяковского. Как это ни странно, Маяковского в мире знают лучше, чем Пушкина. А простые люди - вообще особо не знают.
И знаете, Пушкин «наше всё» - это мнение сформировалось не сразу. После смерти его на время забыли. Если бы в 1860-х у молодого человека спросили: «Как вы относитесь к Пушкину?» - он бы скривил нос: «Какой Пушкин?» Писарев тогда писал статьи, сбрасывал его с корабля современности.
Культовой фигурой Пушкин стал только после речи Достоевского на открытии памятника, потом - когда истекли права на издание и его книги вышли массовыми тиражами.
А советская власть уже окончательно сделала его «нашим всем»: и идеологически подходил, и гений. Но отношение к нему всегда видоизменялось.
«Если хотите стать поэтом — ищите беспощадную критику»
— Допустим, у молодого человека или девушки есть талант. С чего начинать?
— С литературного общения. Нужно попасть в круг, который тебе близок. И я говорю не о том круге, где тебя хвалят: «Ах, какой ты гений!» - а где профессионально занимаются литературой. Где твои стихи не лягут в стол и не будут оценены мамой, которая скажет: «Дочка, всё зарифмовано - как хорошо».
Тебя должны оценить и покритиковать. Обязательно указать на ошибки. Потому что даже у зрелых поэтов они есть. Если ты сидишь с листом один на один, глаз замыливается, ты не видишь, что там написано. Взгляд со стороны обязателен.
— А как вас учили в литературном институте?
— Семинары были маленькие - до десяти человек, чтобы мастер мог поработать с каждым. И критика там была абсолютно беспощадной.
В Калуге, к сожалению, критика чаще благожелательная: город маленький, скажешь правду о рукописи - наживёшь врага на всю жизнь. Это непрофессионально.
Если хочешь просто тусоваться - есть литературные клубы. Там все гениальные. Но это непрофессиональный взгляд.
«Старики заигрывают с молодёжью»
— А где в Калуге проходят эти тусовки? Куда можно прийти?
— Сейчас их много. Литературно-поэтический клуб «Арктида» и студия Маргариты Бондыревой. Для молодых дороги открыты всюду.
Есть семинары по всей стране - в Химках, в Липках.
Молодыми литераторами занимаются сейчас даже больше, чем зрелыми.
— А почему так?
— Старики заигрывают перед молодёжью в надежде, что в старости они будут жевать им пищу.
У нас в правительстве всегда так: молодёжь - наше будущее. И чтобы тебе самому там остался кусочек места, приходится заигрывать.
— Кого из молодых калужских поэтов вы бы посоветовали почитать?
— Честно говоря, пока никого. И буду ворчать по-стариковски: уровень написания стихов сейчас сильно упал. Думаю, это из-за 90-х, разрухи, девальвации вкуса.
Мой товарищ Виктор Кирюшов, очень хороший поэт, сказал однажды: «Знаешь, даже уровень графомании сейчас упал».
Возможно, это взгляд с высоты опыта, но он объективен. В 80-е уровень был намного выше. Поэтов-шестидесятников, -семидесятников, -восьмидесятников, даже тех, кто из девяностых - никто ещё не переплюнул.
— А ориентиры у молодежи сменились? На кого равняются?
— Почему-то стали подражать рок-музыкантам и разным певцам.
— Ну, вот SHAMAN сейчас очень популярен…
— Это всё другое. Талантливый человек, но к литературе не имеет никакого отношения. Это не стихи. Это другой жанр - попса.
Тексты я даже обсуждать не хочу. Если их взять отдельно от автора - они слабые, беспомощные.
Может, с эстрады в его исполнении они звучат, но отдельно - нет.
— А по миру? Есть яркие молодые поэты?
— Оскар Сааведра из Чили, Цао Шуэй из Китая. Но станут ли они классикой - время покажет.
Никто не может дать точного прогноза. И по поводу себя никто не может сказать.
Часто людей с талантом современники не замечают или гнобят. Потому что среди будней серости появляется другой человек - «не такой». А всё непривычное пугает. «Давайте-ка мы его сравняем с землей, чтобы был как все».
«Поэзия у нас существует полуподпольно — это катастрофа»
— Вы говорили, что в идеологии нашей страны литературы нет совсем и это ошибка. Почему так вышло?
— Недавно ко мне обратился поэт из Ливана. Сказал: «Помогите опубликовать книгу в России». Я спросил: «Как? За свой счёт?» Он говорит: «Нет, хочу, чтобы издательство». Я ответил: «Почти все поэты сейчас ищут спонсоров, издательства не берут поэзию». Он удивился: «Это странно. Ливан - маленькая страна, но издательства охотно публикуют поэтов». Вот поэтому я и говорю - это большая ошибка.
А взять Китай: там есть госпрограммы, которые издают не только своих, но и международных поэтов, переводят их на китайский.
— А у нас?
— У нас поэзия существует полуподпольно. Вроде бы есть, в интернете миллион публикаций, но в официальной идеологии её нет.
— Это плохо или хорошо?
— Это очень плохо. При советской власти, несмотря на цензуру, программы существовали. Сейчас их нет вообще. Это другая крайность.
Искусственный интеллект vs живое слово: «Мир иллюзий уже близко»
— Искусственный интеллект развивается. Станет ли он конкурентом поэтам?
— Поэтам пока нет, а вот прозаикам может. Искусственный интеллект не обладает духовной глубиной. Но он уже очень хорошо делает подделки, эрзац искусства. Иногда не отличишь от автора - по прозе точно. Он может улучшить публицистический текст. А так как он не стоит на месте, опасность существует. Это будет нивелирование духовной жизни человека. Мы будем жить в мире подделок и иллюзий.
— А если кто-то пришлёт в Союз писателей книги со стихами, написанные нейросетью?
— Со стихами пока так не получится - видно, что это искусственный интеллект. Процесс вступления не такой простой. Книги читают, обсуждают, высказывают мнение. Но, наверное, появится экспертная комиссия, которая будет проверять тексты с помощью самого искусственного интеллекта.
Радиоверсию интервью слушайте на волне радио «Комсомольская правда – Калуга» 93.1 FM в пятницу, субботу и воскресенье в 13.03; 14.03; 15.03 и 17.03. А также в понедельник в 13.03.
