Парадокс Морозова: ему прочили костыли и инвалидность, а он стал велогонщиком и вырастил сад на камнях
В эти майские дни знаменитому калужанину Владимиру Николаевичу Морозову могло бы исполниться 95 лет — он родился 3 мая 1931 года.
Но впервые его юбилей отмечают без него. Морозова не стало в 2022 году. Однако человека, которого называли «садоводом от Бога», спортсменом, фотографом и краеведом, в Калуге не забыли.
В библиотеке им. Белинского собрались те, кто знал его лично. Вечер памяти получился тёплым b дружеским .
Сила воли
Открыла вечер заведующая отделом медицины и экологии Елена Кузнецова.
Она рассказала биографию Морозова.
Предки его были крестьянами. Но прабабушка получила разрешение построить в Калуге дом.
Он появился в 1859 году на улице Поле Свободы. В этом доме семья жила больше века. Сегодня на его месте — католический собор.
Владимир Морозов родился в 1931 году, закончил железнодорожное училище и стал токарем.
В 16-летнем возрасте перенес тяжелую болезнь — остеомиелит бедра, разрушились две косточки.
Врачи вынесли приговор: костыли и инвалидность на всю жизнь.
Однако Морозов имел твердый характер, он не просто встал с постели, но и, перехитрив врачей, пошел служить на Черноморский флот.
Правда, через полгода обман раскрылся, и его демобилизовали.
Вернувшись домой, он занялся велоспортом. С 1952 по 1958 годы был чемпионом области.
Потом ушел на тренерскую работу.
В 1958 году подготовил первого в области велогонщика — мастера спорта СССР Юрия Баранова.
До этого в регионе ни одного мастера ни в одном виде спорта не было. Всего же Морозов подготовил шесть мастеров спорта.
Человеком он был активным. Первым в городе стал увлекаться цветной фотографией, занимал призовые места на выставках.
Участвовал в создании нацпарка «Угра», защищал Галкинские леса.
Фамильный деревянный дом, в котором жил Владимир Николаевич, со временем сильно обветшал.
Морозов стоял в очереди на квартиру, но она не двигалась с места.
Тогда он добился, чтобы чиновники своими глазами увидели ветхое жилье. И ему дали квартиру вне очереди.
Выбор был между трехкомнатной на Силикатном и двушкой в центре.
Морозов выбрал Силикатный.
Переехал и украсил стены фотообоями с видами будущего нацпарка «Угра». Фотообои, правда, были черно-белыми, но в 1970-е годы это еще не вошло моду и редко у кого встречалось.
А главной любовью всей его жизни, конечно, был сад.
Садоводством он увлекался с 13 лет. Но настоящий масштаб это приобрело в 1977 году, когда Владимир Николаевич купил дом в деревне Люблинка Дзержинского района.
Почва там была тяжелая, каменистая.
Но Морозов не сдавался, и выращивал на ней прекрасный урожай.
Жизнелюб из Люблинки
— Я пришла в клуб садоводов в 1990-х, когда мы с семьей переехали в Калугу, - поделилась воспоминаниями руководитель клуба садоводов Елена ДРОЗДОВСКАЯ.
- Клуб тогда был огромный — человек сорок, выступали корифеи, весомые люди. И Морозов выделялся сразу. Он рассказывал о саде с таким воодушевлением!
Во всём у него проявлялся сильный характер.
Вы только вдумайтесь: у него вызревал виноград, который в те времена в Калужской области казался чем-то фантастическим.
Я была у него в Люблинке трижды. Первый раз приехала с клубом на экскурсию, нас было человек пятнадцать.
Перед его домом стояли маньчжурские орехи — высоченные. Цвели лилии в водоёме.
Я впервые увидела актинидию. Она оплела у него полдома. Владимир Николаевич угощал нас ягодами, они были спелые, прямо падали с веток.
Потом пошли в теплицу — она была шестнадцать метров в длину, широкая, и там рос виноград.
Земля-то плохая, Морозов возил перегной, работал культиватором, химию применял, но сбалансированно.
И на его участке везде были цветы. Канны выше человеческого роста, а за ними открывался сад.
Всё скошено, всё полито.
К нему приезжали делегации даже из-за рубежа.
И он каждому рассказывал свои секреты.
Никогда не видела от него уныния или недовольства. У него всё в руках спорилось.
И знаете, он был с коммерческой жилкой — заложил питомник, продавал саженцы.
В советское время многие стеснялись, а он отбирал лучшие сорта, зимой прививал, а весной высаживал — и осенью продавал.
Вставал очень рано
Историю знакомства с этим удивительным человеком продолжила старейший член клуба Элеонора ЛУКИНА.
— Я на пять лет моложе Владимира Николаевича. Мы познакомились, когда мне был 21 год, я пришла в велосипедную секцию.
Но в 1959-м вышла замуж, оставила спорт, и мы с Морозовым потеряли друг друга из виду. А потом как-то встречаю его на рынке — он продаёт цветы.
Мы стали общаться, он пригласил в свою Люблинку.
Добираться туда было неудобно: сначала до Кондрова, потом 18 километров по грунтовке, транспорт туда не ходил. Но он всегда встречал меня на своей машине.
Участок у него был 60 соток, идеально спланированный. Большой пруд — там раньше цемент мешали, а он его углубил, расширил и выращивал кувшинки.
Я ему из Москвы в баночках их привозила.
Человек он был удивительный: всего десять классов вечерней школы и железнодорожное училище, а сколько всего знал!
К нему приезжали экскурсии не только из нашей страны, но и из Германии, из Польши. Для гостей в саду стоял 60-метровый стол, чтобы все могли сесть пообедать.
Вы знаете, сам он был очень аскетичен. Ел мало.
Я часто привозила к чаю булочки, зефир. Так он никогда не съедал целую зефиринку — только половинку. А его обед — десять ложек супа.
Любил борщ без картошки, но с фасолью.
Не пил, не курил. Был спокойным, никогда не повышал голос, не ругался.
И у него была огромная библиотека. К чтению его приучила мама. А первой книгой, которую он купил, была «Герой нашего времени» Лермонтова.
Ему много книг дарили. Как-то подарили книгу о сирени, и там упоминался сорт «Красавица Москвы», который считался одним из лучших.
У Морозова эта сирень росла. Он привез её в Калугу и передал дому-музею Чижевского. Она и сейчас там растёт.
Быт его не интересовал совершенно. Вставал он очень рано.
Я, когда ночевала в Люблинке, вставала в полшестого утра, а Владимир Николаевич в это время уже был на участке. Все делал сам, никто не помогал.
У его жены Валентины было больное сердце, она следила за домом, готовила, стирала.
У Владимира Николаевича всегда была чистая белоснежная рубашка. Потом Валя умерла.
В конце жизни ему было трудно.
Он потерял зрение. Дом топить надо было, дрова нужны. За садом уже смотреть не мог.
Пришлось уехать в Калугу. Но он до последнего ездил на велосипеде, а зимой ходил на лыжах.
А в 2022 году раздался звонок от его дочери Татьяны: «Тётя Эля, папы не стало… инфаркт».
На кладбище в Литвиново нас собралось 25 человек. Похоронили его рядом с женой.
Сдал в архив
Владимир Морозов успел передать свой архив - 431 снимок и некоторые документы в Государственный архив новейшей истории. Сейчас там проходит выставка его памяти.
А в «Белинке» есть автобиографическая книга Владимира Морозова «Воспоминания старого калужанина» и подшивки газетных статей о нем.
На юбилейном вечере было много теплых слов. Все восхищались силой духа Морозова и его жизнелюбием, потому что сад может расцвести даже на камнях, если за ним ухаживать с хорошим настроением.
