«Куклы выразительнее и пластичнее людей»
Отдать много лет служению театру можно только из большой любви к искусству.
Отдать много лет служению театру можно только из большой любви к искусству. Елена Андреева пришла в театр кукол 18 лет назад, случайно, и осталась в нем навсегда — по велению сердца.
Сначала театр был бродячим
— Елена, что повлияло на выбор такой необычной профессии — кукловод?
— Много в нашей жизни значит случай. Я по профессии — режиссер театрализованных представлений. Закончила колледж культуры. Но, когда услышала, что проводится набор актеров в кукольный театр — сразу решила попробовать себя. Что-то такое непонятное просто толкало меня пойти на прослушивание к тогдашнему руководителю и замечательному режиссеру Андрею Андреевичу Косенкину. И он меня принял.
— И как начинался путь в театре? Какой была твоя первая встреча с куклой?
— Первая роль — Улитка, которая носила на себе уютный домик, в спектакле «Сюрприз». Но самой Улитке–Андреевой было совсем неуютно. У меня ничего не получалось… Было ужасно! Я стала сомневаться в своих способностях и уже хотела уйти. Думала: куда? Сидела, смотрела на кукол, они — на меня, и вдруг поняла, что мне больше ничего не нужно! Только они! Тогда у нас не было стационарной сцены. В прямом смысле — бродячий театр. Выступали в детских садах и школах, в сельских клубах. Очень много ездили.
«Отталкиваюсь от характера»
— В нашем калужском кукольном театре наряду со спектаклями традиционными — за ширмой — имеют успех и так называемые постановки «живым планом». Когда актер выходит из-за ширмы — играть ему сложнее?
— Театр кукол — это особый мир, загадка! Когда актер скрыт за ширмой, маленький зритель быстрее проникается происходящим на сцене. А если дети видят работающего с куклой человека, этот мир может разрушиться. Поэтому, когда выходишь к зрителю, надо так вложиться в куклу, сжиться с ней, чтобы ребенок не обращал внимания на тебя. Мне кажется, нам это удается. Гораздо сложнее — не повторяться. За эти годы сыграно очень много разных ролей, и в работе над очередной есть опасность попасть в зависимость от какой-то предыдущей. Мне интересно играть роль на сопротивлении, то есть когда кукла совсем не похожа на меня внутренне, я отталкиваюсь от нового характера, порой для меня загадочного. Когда получаю новую куклу, смотрю в ее глаза — я слышу ее голос. Она не будет разговаривать моим голосом. Это будет совсем другой голос. Это буду уже не я.
Куклы интересны не только детям
— А ты проверяешь роли на дочери?
— Нет! Несмотря на то что Катя, можно сказать, выросла в театре. Мы ведь с мужем оба здесь. Андрей заведует в театре музыкально-постановочной частью — музыкант и звукорежиссер. С трех лет дочь смотрит все спектакли. Знает театр изнутри. Но при этом остается абсолютно непосредственным и крайне восприимчивым ребенком. Если я дома в ее присутствии начинаю репетировать, она тут же включается. Если я пою грустную песню, она сидит и плачет. Поэтому стараюсь работать над образами в стенах театра.
— Изменились ли за последние годы дети? Или во все времена они одинаковы в плане восприятия театра?
— Мне кажется, раньше восприятие было несколько другим. Не было компьютеров, 3D-мультфильмов, как сейчас. Но при этом театр по-прежнему остается очень востребованным. Я заметила: кукольный театр интересен не только детям. И мамы, и папы, и дедушки, и бабушки смотрят наши спектакли с не меньшим восторгом. Вообще, театр отличает то, что человек, актер фактически на расстоянии вытянутой руки передает эмоции, настоящее чувство. А с куклами еще интереснее. Впервые попав в наш театр, ребенок сталкивается с неведомым ему, с одной стороны, сказочным, с другой — реальным миром, оживающим в куклах. И сам не понимает, что с ним происходит. Дети не осознают грани между реальностью и происходящим на сцене. И тогда их захватывают эмоции. Так рождается сопереживание. Кино и мультфильмы никогда не дадут подобного эффекта.
Есть особы капризные
— Что или, наверное, кто для тебя кукла? Друг, близкое существо, часть тебя, твоего характера?
— Все мои куклы — живые! Это родные существа. Я их не просто озвучиваю, я сживаюсь с ними, соединяюсь, передаю им часть своего характера.
— А самая любимая кукла у тебя есть?
— У меня много ролей. В одном спектакле я, например, играю сразу 6 персонажей. И все они по-своему дороги. Есть герои, которых понимаешь с ходу. А есть капризные, которые «не ложатся», но ужасно хочется их понять, проникнуть в них. Вот такой Кролик Константин из спектакля «Таинственный гиппопотам». Нахальный и самоуверенный тип! Дружит он только с кроликами. Вместе с ними ворует морковку. А с остальными животными общается только по выгоде. И, несмотря на это, я его обожаю. Он такой же вредный, как и я. И теперь уже не знаю, кто из нас вреднее. Он со мной все время спорит, учит меня жизни постоянно. Ужас какой-то!
— Говорят, что в театре один и тот же спектакль никогда не похож на другой, каждый раз в нем появляется что-то свое, новое, свежее. Почему?
— Да. Так и есть. Вроде бы каждый раз все развивается по одному и тому же сценарию и заканчиваться все должно, как задумали автор и режиссер. Однако каждый следующий спектакль не похож на предыдущий, потому что нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Все течет и все меняется. И мы, взрослые, меняемся, и дети. Ложась спать, каждый раз мы просыпаемся уже другими. Каждый день — новый!
— За что ты любишь свой театр?
— Я люблю театр за то, что здесь могу быть кем-то другим. Могу разговаривать со зрителем необычной пластикой. Это совсем другая пластика, нежели пластика человека. Кукла может наклонить голову так, как этого не сделает артист в обычном театре. Куклы выразительнее и пластичнее людей.
наша справка
Сегодня в репертуаре театра кукол — пятнадцать спектаклей, рассчитанных на все возрастные категории детской аудитории. «Теремок», «Гуси–лебеди» — для малышей 3–4 лет. Для детей 5–6 лет — «Таинственный гиппопотам», «Сказка дождя», «Колобок», «Рыжая сказка». Для ребят школьного возраста — «Абрикосовое дерево», «Снежный цветок», «Северная сказка», «Золотой ключик, или Приключения Буратино». Правда, попасть на спектакли очень сложно — уж очень мал зрительный зал. Все билеты, которые выкладываются в кассу 15‑го числа каждого месяца, раскупаются молниеносно.
Фото Валерия КОЗЬЯНИНА.
Сначала театр был бродячим
— Елена, что повлияло на выбор такой необычной профессии — кукловод?
— Много в нашей жизни значит случай. Я по профессии — режиссер театрализованных представлений. Закончила колледж культуры. Но, когда услышала, что проводится набор актеров в кукольный театр — сразу решила попробовать себя. Что-то такое непонятное просто толкало меня пойти на прослушивание к тогдашнему руководителю и замечательному режиссеру Андрею Андреевичу Косенкину. И он меня принял.
— И как начинался путь в театре? Какой была твоя первая встреча с куклой?
— Первая роль — Улитка, которая носила на себе уютный домик, в спектакле «Сюрприз». Но самой Улитке–Андреевой было совсем неуютно. У меня ничего не получалось… Было ужасно! Я стала сомневаться в своих способностях и уже хотела уйти. Думала: куда? Сидела, смотрела на кукол, они — на меня, и вдруг поняла, что мне больше ничего не нужно! Только они! Тогда у нас не было стационарной сцены. В прямом смысле — бродячий театр. Выступали в детских садах и школах, в сельских клубах. Очень много ездили.
«Отталкиваюсь от характера»
— В нашем калужском кукольном театре наряду со спектаклями традиционными — за ширмой — имеют успех и так называемые постановки «живым планом». Когда актер выходит из-за ширмы — играть ему сложнее?
— Театр кукол — это особый мир, загадка! Когда актер скрыт за ширмой, маленький зритель быстрее проникается происходящим на сцене. А если дети видят работающего с куклой человека, этот мир может разрушиться. Поэтому, когда выходишь к зрителю, надо так вложиться в куклу, сжиться с ней, чтобы ребенок не обращал внимания на тебя. Мне кажется, нам это удается. Гораздо сложнее — не повторяться. За эти годы сыграно очень много разных ролей, и в работе над очередной есть опасность попасть в зависимость от какой-то предыдущей. Мне интересно играть роль на сопротивлении, то есть когда кукла совсем не похожа на меня внутренне, я отталкиваюсь от нового характера, порой для меня загадочного. Когда получаю новую куклу, смотрю в ее глаза — я слышу ее голос. Она не будет разговаривать моим голосом. Это будет совсем другой голос. Это буду уже не я.
Куклы интересны не только детям
— А ты проверяешь роли на дочери?
— Нет! Несмотря на то что Катя, можно сказать, выросла в театре. Мы ведь с мужем оба здесь. Андрей заведует в театре музыкально-постановочной частью — музыкант и звукорежиссер. С трех лет дочь смотрит все спектакли. Знает театр изнутри. Но при этом остается абсолютно непосредственным и крайне восприимчивым ребенком. Если я дома в ее присутствии начинаю репетировать, она тут же включается. Если я пою грустную песню, она сидит и плачет. Поэтому стараюсь работать над образами в стенах театра.
— Изменились ли за последние годы дети? Или во все времена они одинаковы в плане восприятия театра?
— Мне кажется, раньше восприятие было несколько другим. Не было компьютеров, 3D-мультфильмов, как сейчас. Но при этом театр по-прежнему остается очень востребованным. Я заметила: кукольный театр интересен не только детям. И мамы, и папы, и дедушки, и бабушки смотрят наши спектакли с не меньшим восторгом. Вообще, театр отличает то, что человек, актер фактически на расстоянии вытянутой руки передает эмоции, настоящее чувство. А с куклами еще интереснее. Впервые попав в наш театр, ребенок сталкивается с неведомым ему, с одной стороны, сказочным, с другой — реальным миром, оживающим в куклах. И сам не понимает, что с ним происходит. Дети не осознают грани между реальностью и происходящим на сцене. И тогда их захватывают эмоции. Так рождается сопереживание. Кино и мультфильмы никогда не дадут подобного эффекта.
Есть особы капризные
— Что или, наверное, кто для тебя кукла? Друг, близкое существо, часть тебя, твоего характера?
— Все мои куклы — живые! Это родные существа. Я их не просто озвучиваю, я сживаюсь с ними, соединяюсь, передаю им часть своего характера.
— А самая любимая кукла у тебя есть?
— У меня много ролей. В одном спектакле я, например, играю сразу 6 персонажей. И все они по-своему дороги. Есть герои, которых понимаешь с ходу. А есть капризные, которые «не ложатся», но ужасно хочется их понять, проникнуть в них. Вот такой Кролик Константин из спектакля «Таинственный гиппопотам». Нахальный и самоуверенный тип! Дружит он только с кроликами. Вместе с ними ворует морковку. А с остальными животными общается только по выгоде. И, несмотря на это, я его обожаю. Он такой же вредный, как и я. И теперь уже не знаю, кто из нас вреднее. Он со мной все время спорит, учит меня жизни постоянно. Ужас какой-то!
— Говорят, что в театре один и тот же спектакль никогда не похож на другой, каждый раз в нем появляется что-то свое, новое, свежее. Почему?
— Да. Так и есть. Вроде бы каждый раз все развивается по одному и тому же сценарию и заканчиваться все должно, как задумали автор и режиссер. Однако каждый следующий спектакль не похож на предыдущий, потому что нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Все течет и все меняется. И мы, взрослые, меняемся, и дети. Ложась спать, каждый раз мы просыпаемся уже другими. Каждый день — новый!
— За что ты любишь свой театр?
— Я люблю театр за то, что здесь могу быть кем-то другим. Могу разговаривать со зрителем необычной пластикой. Это совсем другая пластика, нежели пластика человека. Кукла может наклонить голову так, как этого не сделает артист в обычном театре. Куклы выразительнее и пластичнее людей.
наша справка
Сегодня в репертуаре театра кукол — пятнадцать спектаклей, рассчитанных на все возрастные категории детской аудитории. «Теремок», «Гуси–лебеди» — для малышей 3–4 лет. Для детей 5–6 лет — «Таинственный гиппопотам», «Сказка дождя», «Колобок», «Рыжая сказка». Для ребят школьного возраста — «Абрикосовое дерево», «Снежный цветок», «Северная сказка», «Золотой ключик, или Приключения Буратино». Правда, попасть на спектакли очень сложно — уж очень мал зрительный зал. Все билеты, которые выкладываются в кассу 15‑го числа каждого месяца, раскупаются молниеносно.
Фото Валерия КОЗЬЯНИНА.
Чтобы оставлять комментарии
Авторизуйтесь
