Калужанин честно купил квартиру, но суд выселил его на улицу
Срочно продается квартира
В 2004 году Александр увидел объявление в газете: «Срочно продается однокомнатная квартира. Планировка улучшенная, Силикатный, общая площадь — 51,8 кв.м, цена — 20 тысяч долларов».
— В те времена купить однокомнатную можно было и дешевле — тысяч за 17. Но мне понравилась планировка, район не пугал: есть машина, так что я сразу обратился в риэлторскую контору, — рассказывает Александр. — В тот же день поехали на просмотр.
Кто хозяин, мне не говорили до последнего. Впервые увидел его в агентстве, когда сделку оформляли. Он, как и я, пришел с другом. Мужчина оказался мне ровесником, на вид лет 25-30. Мы с ним напрямую не общались.
Деньги за квартиру я отдал тут же в конторе наличкой. Риэлторы проверили, не фальшивые ли. Затем мы поехали в РЭГ (регистрационный центр на Вилонова). Прошли в кабинет без очереди, оформили документы: паспорт на квартиру, договор купли-продажи, я справку из домоуправления посмотрел: в квартире никто не прописан и не проживает. Сомнений в «чистоте» сделки не возникло.
«Где вы закопали мою племянницу?»
Весь октябрь я убил на то, чтобы сделать ремонт в квартире, потратил тысяч 200. В середине ноября въехали с женой в новую квартиру.
Но радовались мы недолго. Перед Новым годом в квартире раздался звонок домофона. Женский голос сообщил: «Нам надо поговорить». Я дверь подъездную открыл, через минуту звонят в квартиру. На пороге стоит женщина, лет 60, крепкого телосложения, а за ее спиной парень прячется. Незнакомка нас ошарашила:
— Где моя племянница? Вы ее убили? Убили и закопали? Где, где она, отвечайте!!!
Мы с женой были в шоке, ничего не понимаем. Предложили:
— Давайте на кухню пройдем.
Кое-как выяснили, что зовут женщину Маргарита Петровна (имя изменено), что в этой квартире когда-то жила ее племянница.
Мы, в свою очередь, показали ей документы на квартиру и посоветовали обратиться в риэлторскую контору, пусть там узнает имя предыдущего хозяина.
На прощание Маргарита Петровна пообещала устроить нам «веселую жизнь». Так оно и получилось.
Вслед за тетушкой к нам зачастил участковый, интересовался, где племянница. Затем пришли люди из прокуратуры, опять же в поисках племянницы. Попутно выяснилось, что на лестничной площадке только у нас были грамотно оформлены документы на квартиру. Остальные соседи получили жилье еще при советской власти от завода. А так как по проекту седьмой этаж отводился под какие-то мастерские, а потом был переделан под жилье, то нормальных документов ни у кого, кроме нас, не оказалось.
Через месяц милиция оставила нас в покое, и почти год мы вспоминали Маргариту Петровну как кошмарное недоразумение.
Вас вызывают в суд
В сентябре 2005 года пришла бандероль: на квартиру наложен арест, нас вызывают в суд.
Судья предложила:
— Мы готовы вас примирить, найдите ей (племяннице) жилплощадь(?!!).
Дальше — больше. Выяснилось, что иск подала тетушка Маргарита Петровна, сама племянница лежит в психбольнице и претензий к нам не имеет. История конфликта такова. Племянница проживала с родителями на улице Луначарского в бараке. Родители умерли, барак собирались снести. Тетушка предложила:
— Я куплю тебе однокомнатную квартиру на Силикатном, а сама пропишусь в бараке и получу здесь жилье.
Так и сделали, оформили договор мены и все дела. В апреле 2004 года племянница въехала в квартиру на Силикатном, а в августе того же года продала ее. Через месяц новый хозяин продал квартиру мне. Кстати, сейчас он сидит на зоне в Товаркове. Спустя год, в марте 2005-го, племянницу признают невменяемой, кладут в психбольницу. Я ни разу ее не видел. Маргарита Петровна тоже в суд ни разу не пришла. На заседаниях выступали ее адвокаты. Зато тетушка к тому времени успела стать опекуном больной девушки. Суд решил выяснить, была ли племянница вменяемой, когда продавала квартиру в 2004 году, и в декабре 2005 года экспертиза показала: была невменяемой. Решение суда — квартиру вернуть племяннице, а деньги тем, кто ее покупал. Получилась цепочка: девушка должна 497 тысяч рублей первому покупателю (он сидит на зоне), тот мне — 600 тысяч, а я свою квартиру — девушке. Вроде бы логично, но на самом деле все оказалось не так.
Приставы предложили нам с двухмесячным ребенком освободить жилье, а с психически больного человека и с зека взятки оказались гладки. В итоге — мы на улице, племянница в психушке, зек на зоне, а тетушка продает квартиру на Силикатном.
Юрий ЗАПРАВДИН.
Фото Георгия ОРЛОВА.
