Надежда Ефременко: «Меня спасает Баба Яга»

Актриса Калужского областного драматического театра на встрече со зрителями рассказывала о жизни, о театре, о любви.

Харизматичная, блистательная Надежда Ефременко крайне редко даёт интервью: в жизни она человек закрытый. И состоявшаяся творческая встреча стала прекрасной возможностью узнать о ней что-то новое. Это получился даже не творческий вечер, а прямой диалог. Два часа поклонники не отпускали любимую актрису. Серьёзная и строгая поначалу, постепенно она открывается…

— Надежда Васильевна, когда вы решили, что станете актрисой?

— Сколько себя помню, всегда хотела быть артисткой. В детстве надевала мамин атласный халат, шпильки, садилась перед зеркалом и разыгрывала разные сценки с игрушками. В моей семье никто искусством не занимался. Мы приехали в Калугу из Молдавии, когда мне исполнился год. Мой отец был калужанином. Жили мы рядом с Домом Шамиля, потом нам дали квартиру на улице Королёва. Бегала во Дворец пионеров в драмкружок к Любови Павловской, ходила в балетную студию к Анатолию Терехову. Но с балетом не сложилось: у меня было слабое здоровье. А в театре можно было и танцевать, и петь.

— Как родители отнеслись к вашему выбору?

— Не могу сказать, что с радостью, но с пониманием. А вот друзья и их родители говорили: «Сначала получи нормальную профессию, чтобы кормила, а потом уже иди в театр».

Страшный сон артиста

— Вы всегда сдержанная, спокойная. А перед спектаклем волнуетесь?

— Подготовка к спектаклю, особенно к премьере, — это тяжёлый физический труд и психологическая усталость, много раздумий и бессонные ночи. И у нас есть профессиональные секреты, как справиться с волнением. Была такая актриса — Ирина Сергеевна Блажнова. Она за секунды до выхода стояла за кулисами и рассказывала умопомрачительно смешные анекдоты — и тут же делала шаг на сцену и лила слёзы. А к Полине Георгиевне Ванеевой перед спектаклем — не подходи!

— Похожи ли вы на героинь, которых играете?

— Нет! Я человек стеснительный, закрытый… Мне всегда интересно играть что-то совсем на меня непохожее. И очень сложно в одной тематике, в одном амплуа быть разной. Меня спасает Баба Яга! Вот Бабу Ягу сыграла, удовольствие получила — и опять можно играть положительных героинь.

— Как бы вы сами определили своё амплуа?

— Я характерная, даже комедийная актриса. Мне это легко даётся и доставляет удовольствие. Просто, когда я пришла в театр, в силу определённой моей фактуры меня записали в лирические героини. Потом я повзрослела, голос стал посильнее — и меня записали в драматические. Но я — характерная!

— Бывало ли, что во время спектакля вы забывали слова?

— Это самый страшный сон артиста!  Да, у меня были такие случаи, и неоднократно. Мы же живые люди! Вот миллион раз играл спектакль — и вдруг слово будто вычерк­нули. А на сцене некогда приходить в ужас — надо выплывать, поэтому стараешься за кого-то зацепиться, чтобы намекнул.

— Сцена отбирает много сил. Как снимаете стресс?

— У нас есть традиция: перед спектаклем кто-то приносит яблоко, кто-то — мандарин, кто-то — кусочек шоколадки, половинку пирога с овсянкой. И мы играем с ощущением того, что после спектакля ждёт что-то приятное. Садимся в гримёрной, открываем бутылочку сухого вина, наливаем в бокалы совсем немного и разговариваем о том, что получилось, что не получилось, как сложился спектакль. Что может быть прекраснее общения!

Два дома

— Как удаётся совмещать семейную жизнь и театр?

— Это сложно, почти невозможно. Очень редкие исключения, когда хорошо и там, и там. Или же две половинки должны быть их разных сфер.

— Дома вы говорите о театре?

— Нет. Изначально мною было поставлено: театр — отдельно, дом — отдельно.  Если я пришла после репетиции и легла отдыхать — дома абсолютная тишина.

— В одном из интервью вы сказали, что многие годы ваша жизнь ограничивалась домом и теат­ром. Когда вы увидели, что вокруг есть ещё много интересного?

— Да, это так. Когда я пришла в театр, у меня были дом, где живёшь, и дом, где работаешь. Больше ничего! Это как в монастыре. Вся основная жизнь проходила в театре. Но в какой-то момент пришёл новый режиссёр. А мы люди подневольные. Если ты режиссёру нравишься — он тебя видит, не нравишься — сидишь без ролей. Но так нельзя… И тогда в моей жизни появились выставки, концерты, друзья. Для меня было огромным открытием, что столько всего интересного существует помимо театра! И я благодарна тому режиссёру, который 4 года меня не замечал. Ничего не происходит случайно — значит, это мне было дано для чего-то.

— Раньше театр был для актёров домом, храмом. А сейчас?

— Не для всех театр — дом, но для многих. Мы знаем, у кого день рождения, у кого — несчастье, у кого — радость. Сейчас более стремительный темп жизни. Если раньше мы получали свои 62 рубля и были рады, то теперь молодым хочется большего. И они молодцы, находят подработки. Если старое поколение ходит пешком или ездит на общественном транспорте, то молодое — только на машинах. И это хорошо!

Любовь с юности

— Вы общаетесь в соцсетях?

— Никогда! Упаси Боже! Категорически не хочу! А другие — ради Бога. Пусть занимаются тем, что им интересно. Хотя я поражаюсь: идёт мама с коляской через дорогу и по телефону ля-ля-ля… Зелёный свет, красный — всё равно. Или ещё… Ездила в Москву на спектакль, в электричке рядом со мной сидела девочка в наушниках, и у неё музыка играла так, что мне было слышно. При этом она читала книжку и ещё в телефоне что-то писала. Ну вундеркинд!

— В какие театры вы ездите в Москву?

— Всегда только в один — Вахтанговский. Это моя любовь с юности. Раньше почти все спектакли там смотрела. Потом там случился, как и во всех других театрах, упадок. А в последние 6–7 лет — потрясающие спектакли! Там гениальный режиссёр — Римас Туминас. Я люблю этот театр потому, что есть и игра, и высокая эстетика.

Игры государства

— Вы заслуженная артистка России, в 2009 году на фестивале в Тамбове были названы лучшей актрисой России. Вам важны звания? И что они дают?

— В моей молодости в театре играла заслуженная артистка Полина Георгиевна Ванеева. И это была та высота, к которой надо стремиться. С течением времени, с опытом понимаешь, что всё это — игры государства. Ты их или принимаешь, или не принимаешь — в зависимости от того, очень ты самолюбив или не очень. Спокойно можно прожить без этого! Но у нас так построена система, что всегда смотрят в бумагу: сколько в театре народных артистов. Это смешно! Есть такая присказка: «В нашем театре — 4 народных, 6 заслуженных и один — вот такой артист!» Так вот лучше быть одним вот таким артистом! А что касается материального, то звание заслуженной артистки даёт прибавку к зарплате в размере 1 тысячи рублей.

— Вам никогда не хотелось уйти из театра, бросить всё?

— Театр мне жизненно необходим! Жизненно! И мы существуем только тогда, когда нас любят. Если чувствуем эту любовь, готовы вывернуться для зрителей наизнанку.

— Вы верите в судьбу? Пытаетесь что-то изменить в жизни или плывёте по течению?

— О чём я мечтала с детства, то и старалась воплотить. И всё сбылось!

Атуева в «Свадьбе Кречинского».

Филумена в «Филумене Мартурано».