Калужанка рассказала, как выживали во время и после войны
О том, как выживали во время и после войны, о нелёгких испытаниях простого солдата рассказывает калужанка Надежда ЕРМАКОВА.
— Когда Миша въехал на танке в Берлин, то увидел, что кругом люди ликуют, смеются! А он не может сдержать слёз. Из всего экипажа он один остался. Все ребята погибли, — рассказывает Надежда. — Представляете, в Берлине встретил своего одноклассника Мишку Мазина из Еловки! Они, конечно, обнялись.
Консервы из людей
— Рассказывать мочи нет, — закрывает лицо руками Надежда Дмитриевна, попутно утирая бегущие ручьём слёзы. — Мне было 9 лет, когда началась война. Нас у мамки — шестеро. Отца в 38 году расстреляли по 58-й статье за какую-то политику. Да какая там политика, он был просто грамотный человек! Теперь его реабилитировали.
Помню, играем, бегаем по улице и вдруг поднялся жуткий шум, мы от страха разбежались по домам. Глядим в окно, туча мотоциклов заезжает в наше село Титово, тогда оно относилось к Тульской области. После мотоциклов — люди на лошадях, а ноги у коней какие-то перебинтованные. Всё село заперлось по домам. Немцы пошли по дворам. Заходят, берут кур, свиней, тут же начинают их резать. Открыли ворота. Завели к нам во двор лошадей. А бабушка была у меня смелая, отчаянная, выскочила: «Ещё и новое корыто хотите!» Взяла и высыпала из корыта овёс. Немец ей: «Ла, ла, ла, ла!» А она ему вилы показывает, мол, как сейчас дам.
Столько коров из деревни угнали! Нашу тоже взяли, а ей скоро телиться. Бабушка бежит следом, кричит: «Дочка, Дочка!» Корова отстала, немец скотину бьёт, чтобы со всеми шла. Бабушка подошла к фрицу, даже замахнулась на него. Он аж опешил, замахал руками: «Матка, матка!» Сняла бабушка шаль, набросила на корову и привела домой.
Бои в нашем селе шли три дня. Дома горели. На огороде орудие стояло. Как очередной залп, у нас изба качается. Куда нам деваться? Подвалы были большие, кирпичные, мы туда забрались. Немец открыл подвал, посмотрел на нас и сказал: «Сейчас из вас консервы сделаю!» Но мы все целы остались. Сидели на кадках. Дети то и дело ревут: «Я есть хочу!», «Я замёрз!» Мама оторвала от телогрейки рукава и нам на ноги надела. Сутки мы там прятались.
Продолжение статьи читайте на сайте газеты «Калужский перекрёсток».
