Русская Лапландия: как дотянуться до неба
Кто-то любит отдыхать, нежась на ласковом морском побережье, кто-то предпочитает активно проводить время, сплавляясь на байдарках, прыгая с парашютом, ныряя с аквалангом. А Валентина ПИСАРЕВА и Александр НИКОЛАЕВ успевают и то, и другое. Накупавшись в Крыму в июле, в августе они отправились в горы.
— Саша — разрядник-альпинист. Раньше ходил в горы с племянником, в этом году отпуска у них не совпали. В итоге он взял в Хибины меня, — рассказывает Валентина Викторовна.
Да и сама калужанка в альпинизме не новичок. В молодости часто ходила в походы.
Горнолыжный курорт среди минералов
— На поезде Москва-Мурманск мы доехали до Апатитов — это город у подножия Хибин. С вокзала отправились в полярный ботанический сад — самый северный ботанический сад России. Приехали в 5 утра, а он начинает работать в 9:00. И пускают туда только экскурсии по предварительному заказу. Поэтому мы пошли дальше по дороге — к горам. Хибины — крупнейший горный массив Мурманской области. Когда-то его населяли саамы — финно-угорский народ. На языке саамов это место называется Умптек, что переводится как «дважды неприступные». Хибины — древние горы, образовавшиеся ещё до нашей эры. Дожди, снегопады и реки промыли проходы. Некоторые склоны довольно крутые с отдельными снежниками. Самая высокая точка — гора Юдычвумчорр, более 1200 метров над уровнем моря. Ещё это место называют русской Лапландией. Оно пользуется популярностью у российских альпинистов, зимой тут много лыжников.
Здесь же находятся залежи апатитовых руд, фосфора, редких металлов — иттрий, стронций, даже есть уран. В целом в Хибинских горах выявлено около 500 различных минералов, 110 из которых больше нигде не встречаются.
«Ожившие» камни
Готовясь к походу, калужане взвесили себя и рюкзаки.
— У меня рюкзак был 19 кг, а у Саши — 22. Когда вернулись домой, оказалось, что Саша похудел на 2 кг, а мой вес каким был, таким и остался, только мышцы пришли в норму, — смеётся Валентина Викторовна.
— В горах стояла пасмурная погода. В этом году выпало много снега, поэтому мы решили идти по более простому маршруту. Свернули на перевал Рамзая, пообедали у бывшего домика Ферсмана. Александр Ферсман первым открыл Хибины. Он ехал со своим помощником на конференцию на поезде, паровоз сломался, дрова закончились. Они вышли на станции и стали исследовать местность. Геолог обнаружил много интересных минералов, которые лежали прямо на поверхности. После этого правительство решило, что надо осваивать эти горные массивы и в целом Кольский полуостров.
Некоторые скалы своими очертаниями напоминают каменные изваяния острова Пасхи.
На перевале Рамзая все ямы были завалены снегом, что облегчило их прохождение. Нижний тур находится под снегом, верхний — над головой метрах в пяти. На спуске пришлось сделать большой крюк вправо, чтобы не переправляться через глубокие ручьи.
В первый день мы прошли очень много — 19 км, во второй — всего 2,5 км. устали, отлёживались. В среднем же мы проходили около 15 км в день.
В горах много хороших стоянок, на некоторых есть не только место под палатку и дрова, но даже столик с лавочками.
На склонах переходили по снегу. Стоишь на нём и понимаешь, что под тобой внизу 5–7 метров белой массы. А когда по камням поднимались, чувствовали, как они под нами шевелятся, будто живые. Выбирали на какой ступить, как ногу поставить. Передвигаться нам помогали треккинговые палки. В отличие от скандинавских, их можно скрутить и сделать при необходимости длиннее. Чтобы перейти реку вброд, снимали ботинки, на шлёпанцы надевали носки — так обувь не потеряешь. Течение очень сильное, палки помогали, чтобы поток воды не мог сбить нас с ног. В одном месте ледяная вода была мне по пояс.
Хрустальные озёра
— В наших краях такие болота, что можно провалиться и уйти совсем — сгинуть, а в Хибинах у болот и озёр — подложка каменистая, затем земля, которую нанесло. Мы без опаски шли по болотам, рекам, озёрам. Озёр очень много. Но в воде никакой растительности — камни и чистейшая, хрустальная вода, даже невозможно было с первого взгляда определить насколько глубоко. Рыбы нет, ведь ей нечем питаться, да и как она в такие озёра попадёт. Зато воду можно пить прямо из озёр и рек. И она вкусная. Идёшь мимо — зачерпнёшь бутылку. Только на чай воду кипятили.
Александр НИКОЛАЕВ у озера с кристальной водой.
Есть речки, которые текут в обратную сторону. Рядом течёт река туда, а другая — обратно. Много водопадов. Они совершенно необыкновенные, трудно понять, откуда берут своё начало — ни снежников, ничего, а они текут каскадом.
По дороге к облакам
— Мы нигде не организовывали свою стоянку, везде были остатки кострищ, места под палатки, предыдущие группы и дрова оставляли. В одном месте мы нашли даже самодельную баню с заготовленными вениками. Осталось воду натаскать — и всё, можно париться.
Перевал Восточный Арсеньева у нас был тяжёлый, начался дождь со снегом. Мы спускались по камням, поросшим мхом, от дождя они намокли, стали скользкими. Дождь с перерывами продолжался до остановки на ночь. Выйдя к лесу, мы разбили палатку. Ужин готовили на горелке, так как в лесу было очень сыро, дрова не разжечь. Мы и сами промокли насквозь. Вещи два дня сушились — на рюкзаки их повесили.
Вообще, в августе здесь стояли полярные дни. Солнце не садилось, можно было идти хоть 24 часа в сутки, так кругом светло. Но мы, конечно, ночью спали.
Птиц кругом было мало. Однажды зайца встретили, он с испугу быстро ускакал от нас. Мы читали, что в этих местах водятся олени и косули, но ни одного такого животного не встретили, только помёт на тропах.
Меня удивила растительность. Много почвопокровных стелющихся растений. Встретили целые поля черники, брусники, но ягоды висели ещё зелёные. Интересные цветы, я больше нигде таких не встречала: желтоватые лапландские маки, мхи, лишайники разноцветные, камнеломки. Сосны низкорослые, растут на камнях, непонятно, за что цепляются корнями — земли совсем немножко. Если у нас рябина в это время года стоит уже с зелёными гроздьями, то там только цветёт. Есть в Хибинах и стелющиеся берёзы, ели. Воздух — прозрачный, необыкновенный, а когда поднимались на вершины, было ощущение, что небо совсем близко. От тишины в Хибинах с непривычки закладывает уши.
Незарастающие тропы
— В пути встречали туристов, в основном молодёжь из Москвы и Санкт-Петербурга. Была группа школьников из Апатитов — ориентировщики, с картами бегали. Как-то попалась группа велосипедистов, ездят тут и на квадрациклах. Тропы в Хибинах имеют такую особенность, что, даже если по ним не ходить, не зарастают долгие годы.
На перевалах у нас была традиция: дошли, сняли рюкзаки, съели шоколадку и пошли вниз. В пути себя баловали сухой колбасой. Если силы покидали, снимали рюкзаки — посидим, отдохнём и снова в путь.
На одном из перевалов туристы оставляют сломанные лыжи, палки и пишут последующим группам записочки. Мы ничего писать не стали.
На пути нам попадались полуразрушенные и заброшенные дома геологов, разломанные солнечные батареи, остатки антенн, брошенная буровая установка. А скважины, которые когда-то бурили, сейчас заполнены водой.
На одной стоянке нашли стол со скамеечками, место под палатку и разбросанные керны от бурения с апатитовыми рудами.
Когда прошли Умбозеро, вышли на очень хорошую дорогу, которая, как нам показалось, вела к санаторию. Но опознавательных знаков нигде не было.
В итоге на 10-й день мы дошли до горно-обогатительного комбината. Там шлагбаум, охранники вышли нам навстречу, провезли нас на закрытой машине через комбинат до посёлка Кошва. Иначе нам вновь пришлось бы подниматься в горы и делать крюк — три дня идти к Кировску. Сели в автобус до Апатитов. В транспорте познакомились с пожилыми женщинами-дачницами, разговорились. Я стала их расспрашивать, что растёт на участках. « Всё растёт: картошка, морковка. Но в этом году смородина не созрела».
А из Апатит мы отправились уже домой.
От поездки остались незабываемые впечатления. Горы — это романтика. Чистый воздух, тишина и удивительная природа. В какие-то моменты было тяжеловато, но это того стоит. В следующем году мы собираемся на Байкал.
Тропы в Хибинах не зарастают, даже если по ним не ходят годами.
