Фоторепортаж: как калужане учатся «стабильно падать»
Раннее субботнее утро, жутко хочется спать. Но согласия на интервью получены, бутерброды сложены, и этот день я собираюсь провести вместе с группой калужских парашютистов. Раньше ребята прыгали в Грабцево, но сейчас там - международный аэропорт. Поэтому наш путь лежит ни много ни мало в Чеховский район Московской области, на аэродром «Волосово».
Практически у каждого из моих попутчиков сегодня - важное событие: кто-то освоит новый тип парашюта, кто-то сделает свой первый, а кто-то - юбилейный, 200-й прыжок. Евгения Аношина в этот выходной прыгает после четырехлетнего перерыва. Нынешний прыжок для Жени будет уже 632-м.
- Те, кто собирается прыгать, становитесь в шеренгу по двое! - «ласково» приветствует начальство.
Выясняется, что каждый парашютист на протяжении своей «карьеры» «эволюционирует» в несколько этапов - от круглого купола до парашюта типа «крыло».
Те, кто будет прыгать сегодня, прошли подготовку в парашютном клубе все в том же Грабцево. Сначала прыгали «на принудительное раскрытие», затем выполняли позу свободного падения. Чтобы научиться «стабильно падать» и открывать парашют как положено. От этих успехов и зависит, насколько быстро ты перейдешь на другой парашют - более легкий и быстрый.
Так называемые перворазники прыгают с Д-6. Его после приземления надо разложить и сплести косичку из строп. Парашют огромный: площадь - 84 «квадрата», длина строп - 9 метров. Выясняется, что после прыжка его нужно будет тащить обратно. У многих сразу возникает вопрос: «Как далеко нас выбросят?» (К слову, летчики рассчитывают выброску исходя из скорости купола и силы ветра.)
Тащить 12 кг - удовольствие сомнительное. Но, оказывается, это еще не все. Каждому смельчаку полагается запасной парашют З-5 или З-6П со страхующим прибором (всего 6 кг), который необходимо разблокировать, убедившись, что купол открылся полностью. Времени на тренинг здесь не жалеют. Для острастки пугают штрафами. После рассказов о несчастных случаях из-за раскрытия двух парашютов становится понятно, насколько важно сделать все правильно и быстро.
Все ждут, когда настанет погода для прыжков. Говорят, в таком ожидании можно провести целый день. Нервы шалят, и перворазники кидаются к еде. А вот их друзья, прыгающие второй раз, подкрепляться почему-то отказываются, предпочитая просто подремать. Может быть, знают что-то такое, о чем принято молчать?..
Эти люди непостижимым образом отличаются от тех, которых ежедневно встречаешь на улице. Может быть, это из-за глаз с оттенком неба или спокойных светящихся улыбок - как будто они действительно познали то, что нам не подвластно...
Многоопытные веселят младших «коллег» - травят байки о том, как и куда приземлялись.
- Один раз оказалась на чьей-то даче, думала, прямо на крышу попаду, но приземлилась на клубнику, помяла кому-то грядки… - улыбается Евгения Аношина. - Был случай, когда на кочку села, и было растяжение связок. Мне потом долго не разрешали прыгать, а я все доказывала, что все нормально, что мне уже можно.
Через несколько часов кроме нервного стука зубов и сомнений из серии «раскроется ли парашют?!» у перворазников почти ничего не остается.
После многочасового инструктажа новичкам предстоит пройти проверку на пригодность обуви и одежды. Несмотря на то что о «дресс-коде» все проинформированы заранее, обнаруживается, что кто-то несознательный его не выдержал. Нещадно отстегиваются капюшоны, отрываются веревочки и шнурки, отметается обувь без берца.
Спортсменам измеряют давление и оценивают общее состояние организма. Потом ребята становятся на линию стартового осмотра, все парашюты проверяются, записывается взлет. И вот на взлетке перед самолетом Ан-2 уже выстраивается шеренга самых отважных. На голове - шлемофон, за спиной - тот самый десятикилограммовый парашют Д-6, а на поясе еще один, поменьше, - запаска.
Бывалые становятся в круг и берутся за руки. Происходит что-то вроде ритуала.
Самолет поднимается в небо. Когда набирает высоту 800 метров, от него отделяются какие-то точки. «Перворазники», - вздыхает кто-то из сочувствующих. И, в то время как на высоте 1200 метров опытные парашютисты один за другим принимаются прыгать на точность приземления (это когда нужно сесть в определенную точку или хотя бы в блин диаметром 16 сантиметров, бережно уложенный на маты), новички уже начинают приземляться. Садится и Ан-2. Из него выбирается печальная девушка, которая сегодня так и не стала перворазницей. Говорят, в последний момент здесь пасуют многие.
- Самое сложное - не выйти из самолета на высоте 800 м, а вползти в него во всем снаряжении под включенный двигатель человеку, чей рост выше 165 сантиметров, - шутят те, кто все-таки решился и в первый раз прыгнул.
- Думала, после перерыва будет страшновато, но ощущение, будто домой вернулась, - признается раскрасневшаяся Женя Аношина.
После сдачи складского имущества героев ждут горячий чай с булочками, звонки родственников и первые внятные мысли в голове. Кому-то из перворазников даже удается сформулировать то, что он сейчас ощущает: «Чувствую, что в моей жизни что-то изменилось. Наверное, потому что победил в споре с самим собой».
Меня тоже уговаривали пройти инструктаж и прыгнуть, но я пока не смогла. Значит, мне с моим внутренним собеседником еще предстоит подискутировать на эту тему.
А тем временем народ уже договаривается о новой встрече. У парашютистов есть примета - никогда не говорить «последний» прыжок, всегда только «крайний». И тогда можно смело залезать в самолет, слышать крик «пошел!» и ступать в никуда. Чтобы воздух рвался в легкие, а ветер - хлестал в лицо и раздувал щеки. А главное - чтобы вокруг было небо. Уж очень эти ребята по нему скучают.
Автор: Полина Яковлева.
