Судьба владельцев Кондрово сложилась трагично

Сумасшествие, скандалы, самоубийства в семье дворян Мещериновых.

Род Мещериновых — старинный и известен со времён Ивана Грозного. Владельцем же Кондрово был потомственный дворянин, военачальник, генерал-­майор Василий Дмитриевич Мещеринов.

Происходил он из дворян Орловской губернии. Образование он получил домашнее. Был записан в лейб-­гвардии Измайловский полк. Сделал хорошую военную карьеру. Участвовал в русско-­турецкой вой­не, в Отечественной вой­не 1812 года.

В 1819 году вышел в отставку по болезни с мундиром и пенсионом. В 1827 году вновь принят на службу и состоял в армии. Был окружным генералом 5-го округа Внутренней стражи (полиции). 13 марта 1836 года по домашним обстоятельствам уволен «...с мундиром и пенсионом полного оклада». При увольнении был представлен к чину генерал-­лейтенанта, но высочайшего соизволения на это не последовало.

В 1848-1853 годах избирался предводителем дворянства Калужской губернии.

Перешло жене по наследству

Имение Кондырево (ныне Кондрово) тогда Медынского уезда Калужской губернии досталось Василию Мещеринову от жены, ​Елены Павловны Щепочкиной.

Название Кондрово идёт от первых владельцев. Известно, что Дмитрию Кондарёву (Кондырёву) за участие в походе великокняжеских вой­ск на Литву в 1500–1501 годах были пожалованы во владение земли по берегам реки Шани. Село же здесь образовалось, предположительно, в начале XVI века. Впервые оно упоминается в 1615 году. В те времена одной половиной села владел Кочева Владимирович Поливанов, второй — ​Михаил Борисович Шерстов. Долгое время у села было и второе название — ​Емельяновское. Возможно, владельцем села ранее был и Емельян Кондырев.

С середины XVIII века одна часть Кондырева принадлежала князьям Волконским, другая — ​майору Василию Ивановичу Чемесову. И совсем небольшой частью села владел майор Ефим Дмитриевич Бегичев.

В мае 1799 года эти земли покупает Павел Григорьевич Щепочкин, ​сын Григория Щепочкина, ​известного фабриканта, партнёра владельца фабрики в Полотняном Заводе Афанасия Гончарова. Здесь он открывает бумажную фабрику, а напротив неё, на другом берегу реки Шани, строит каменный дом. В 1836 году Кондырево переходит во владение к дочери Павла Щепочкина, ​Елене. Они перестраивают свой барский дом в Кондрово, ухаживают за усадьбой.

Герб рода Мещериновых.

Когда Василий Дмитриевич скончался, Елена Павловна продала часть Кондрова ­«немногим более 42 десятин» с фабрикой и различными фабричными постройками англичанину Вильяму Оттовичу Говарду. Часть же Кондрова осталось у наследников Мещериновых.

Растратил казённые деньги

Детей у Мещериновых было семеро: дочери Любовь, Анастасия, Елена, Варвара и сыновья Дмитрий, Григорий и Гаврила. Счастливо сложилась судьба только Григория.

О Дмитрии ничего не известно, возможно, он умер в младенчестве. Елена скончалась в результате несчастного случая от ожогов в январе 1849 года. Любовь 30 лет провела в психиатрической клинике. Анастасия и Варвара были одиноки, замуж не вышли. Но трагичнее всех закончилась жизнь Гаврилы Васильевича.

Он был гвардии полковником. Занимал высокие должности: ​предводителя дворянства Медынского уезда, председателя Калужской губернской земской управы, помощника председателя губернского статистического комитета, гласного уездного земского собрания, президента Калужского общества сельского хозяйства. Был кандидатом в члены (от дворянства) Калужского отделения Государственного земельного банка, возглавлял несколько местных благотворительных организаций.

Владел винокуренным заводом в Кондрове. Женат не был, детей не имел. В конце жизни его обвинили в растрате денег Калужского земства. Разрази­лся громкий скандал. По словам современников, виной всему была дружба Мещеринова с тогдашнем губернатором Константином Николаевичем Жуковым, который и втянул его в свои финансовые авантюры. Жуков занимал деньги везде, где только мог и не отдавал их. Дошло и до государственных средств. В итоге Гаврила Васильевич покончил жизнь самоубийством 24 января 1890 года в своём имении в Кондрово на глазах сестры Варвары. В предсмертном письме он сознавался в растрате земских капиталов, просил заступиться за своих коллег, давал указания по поводу созыва экстренного собрания и выборов и просил также возглавить Урусова Калужское земство. В конце он пишет: «…прощайте, дай вам Бог всего хорошего. Меня не осуждайте, а пожалейте. Преданный вам Мещеринов». Заканчивалось же письмо словами: «Я сумею кровью заплатить за совершённое мною преступление».

Из окон дома открывался прекрасный вид на окрестности.

После смерти у Мещеринова остались долги Калужскому Малютинскому банку на сумму 96030 руб­лей. Имение, которым владел Гаврила Васильевич, было продано с торгов за 51100 рублей. Ушли с молотка также вино, спирт, бачки, оставшиеся на винокуренном заводе.

Князь Сергей Дмитриевич Урусов вспоминал о Гавриле Васильевиче так: «Мещеринов, бывший гвардейский офицер, принадлежавший к немногочисленному верхнему слою местного общества, барин по привычкам и традициям, окружённый общим уважением…И среди нас, знавших его близко, в нашем воспоминании он сохранил образ честного человека, не способного прятаться, но оплатившего своё как своим имуществом, так и ценой своей крови...»

После смерти брата Варвара Мещеринова жила в доме одна. У неё осталась небольшая часть Кондрово — ​Мещеринов хутор, деревня Шорстово, деревня Маслово. Она была опекуншей своей старшей сестры Любови Васильевны Мещериновой, находившейся на лечении в частной психиатрической клинике в Москве. Принадлежавший Любови барский дом в деревне Маслово был продан Троицкому волостному правлению, вырученные деньги ушли на её лечение. Имением Любови, глиняными карьерами и кузней управлял Гаврила Васильевич Мещеринов. После его смерти всё это перешло к Варваре Васильевне. Глину покупала компания Троицко-­Кондровских писчебумажных фабрик Говарда. Кроме того, у Варвары Васильевны от сестры Любови оставались на хранении 5 серебряных столовых ложек и образ Божией Матери в серебряной вызолоченной ризе.

Потом земли купили крестьяне деревни Маслово. А управление имением перешло к старшему брату Григорию Васильевичу Мещеринову, ​генералу, Западно-­Сибирскому генерал-­губернатору, командующему вой­сками Казанского военного округа.

Григорий Васильевич состоял постоянным членом комитета по передвижению вой­ск по железной дороге и членом Комиссии для пересмотра системы податей и сборов, был председателем Комиссии по вопросу о постройке казарм для всех частей армии и принимал участие в составлении первого положения о запасных и местных вой­сках. Неоднократно получал высочайшие благодарности и был удостоен нескольких орденов.

Женился он на Вере Дмитриевне Белевцовой, известной своей общественной деятельностью, ​главным образом в качестве председательницы Казанского управления Российского общества «Красного Креста». Кроме этого, она являлась почётным членом Казанского Общества Трезвости. У супругов было шестеро детей: Александр Григорьевич стал военным, полковником, Павел Григорьевич — ​генерал-­майором, участником Первой мировой и гражданских войн, Николай Григорьевич был статским советником, управляющим Бородинским имением; Екатерина Григорьевна вышла замуж за предводителя дворянства Фатежского уезда Курской губернии Богданова и после революции эмигрировала во Францию, о судьбе ещё двоих детей, Сергея и Елены, ​ничего не известно.

Григорий Мещеринов скончался 26 августа 1901 г. в Казани. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

В материале использованы исследовательские работы директора районного краеведческого музея Кондрово Елены Орловой.