Нестареющая классика от лучших коллективов страны

В Калуге открылся VII фестиваль «Старейшие театры России».

Среди участников форума традиционно представлены театры, основанные не менее века назад. В нынешнем году таких набралось 12, хотя всего было подано 53 заявки.

На сцене — ​школьная программа

В основном представлена классика — ​«Господа Головлёвы», «Иванов», «Братья Карамазовы»: директор фестиваля Александр Кривовичев заявил, что не знает ничего современнее, чем Островский и Достоевский. Правда, в новом сезоне ­появились и некоторые новшества. Во-­первых, речь идёт о программе «Актёр & коврик», являющейся смотром моноспектаклей. Строго говоря, это не совсем новинка, работы в этом довольно редком жанре в рамках фестиваля демонстрируются уже во второй раз, и для экспериментов выделена малая сцена. А вот второй проект — ​биеннале «Калуга театральная» — ​действительно свежий. Его смысл — в расширении сценического пространства в городе: впервые фестиваль шагнул за пределы большой и малой сцен драматического театра и задействовал площадки лаборатории Pro Art’s, ИКЦ, Театра кукол, ТЮЗа…

Питер вместо Ярославля

Красочное открытие фестиваля прошло у главного входа в драмтеатр. Актёры-­музыканты играли популярные мелодии, детей развлекали живые скульптуры и клоуны с мыльными пузырями, а зрителей постарше радовали красивые девушки в вечерних платьях, выносившие таблички с названиями всех 12 театров-­участников, почти как номера раундов в боксе.

Обычно фестиваль открывал действительно старейший в России Ярославский театр драмы имени Волкова, основанный в 1750 году. Но на этот раз труппа отправилась в гастрольный тур по городам Сибири в рамках федеральной программы, так что отказаться или перенести выступления возможности не было.

Поэтому почётное право выступить первыми доверили санкт-­петербургскому театру «На Литейном» с постановкой «Отцы и сыновья». По словам режиссёра Сергея МОРОЗОВА, это своего рода программное высказывание, определяющее всю дальнейшую перспективу его театра. В нём соединяются русская классическая основа (роман Тургенева «Отцы и дети») и её европейское переосмысление (собственно текст ирландского драматурга Брайана Фрила «Отцы и сыновья»).

Театр, наука и спорт

Пресс-­конференция началась с весёлых актёрских баек. Сергей Гамов, играющий в спектакле Павла Кирсанова, вместе с премьерой отмечал свой день рождения, поэтому был в приподнятом настроении.

Он рассказал, как в детстве хотел сменить фамилию на более «актёрскую» — ​Богдашевский или что-­то в этом роде, но однажды на уроке астрономии узнал, что на обратной стороне Луны есть кратер Гамов. Тогда Сергей начал интересоваться биографией великого однофамильца и решил не трогать свою «научную» фамилию. А со «спортивной» носительницей этой фамилии, ​волейболисткой Екатериной Гамовой, ​актёр даже однажды танцевал и, по его собственным словам, «дышал ей в грудь».

Режиссёрская версия

Но вскоре слово взял режиссёр, и разговор стал более серьёзным.

— Я не могу сказать, что сейчас существует нигилизм в том виде, в каком был описан Тургеневым. Но для нашего времени характерна мощная потерянность поколения, которое ищет свои принципы, — ​объясняет свой выбор постановки Морозов. — ​И ещё очень важен, как я его называю, вопрос породы: насколько мы можем и должны выпрыгнуть из рамок, в которые нас ставят наследственность, среда, образование, воспитание и прочие факторы. И трагедия Базарова в том числе и в этом.

Также режиссёр объяснил некоторые принципы работы над постановкой:

— Для меня очень важен актёрский состав, поэтому я старался уделить максимум внимания каждому персонажу. Именно поэтому возникает ощущение, что нет деления на главные и второстепенные роли.

Отцы vs сыновья

Спектакль почти собрал аншлаг. Но сначала зрителей помариновали официальной частью с выступлениями представительницы федерального Министерства культуры, заместителя губернатора Горобцова и других серьёзных людей. Учитывая, что постановка длилась больше трёх часов, все эти речи хотелось «промотать».

Но вот на сцене — ничего и никого лишнего: ​только актёры и декорации. Пространство разделено надвое лёгкой занавеской, которая, в зависимости от мизансцены, может распахиваться, задёргиваться или приоткрывать необходимую для действия часть сцены. Основное место — ​аскетично оформленная веранда, есть также гостиная Кирсановых с фортепиано и небольшая гостевая комнатка-­каморка, где поселяется Базаров и где он мелом на доске намечает свои идеи.

Декорации, костюмы, режиссёрские ходы и актёрская игра остаются в рамках классической постановки по шедевру XIX века со всеми «за» и «против». То спокойная, то сходящая с ума музыка Каравайчука немного плакатно расставляет эмоциональные акценты, а иногда акустические маркеры усиливаются ещё и световыми. Когда того или иного героя буквально выхватывает из темноты луч прожектора.

Такие лобовые ходы несколько смазывают впечатление от действительно хорошей актёрской игры, в первую очередь — «отцов»: ​Александра Цыбульского (Николай Кирсанов), Сергея Гамова (Павел Кирсанов) и Александра Рязанцева (Василий Базаров), на которых во многом и держится спектакль.

Нельзя сказать, что игра остальных не на уровне, но когда «старая гвардия» покидает сцену, следить за постановкой становится не так интересно.

Жизнь после смерти

Комические и трагические эпизоды здесь разделены как-­то уж слишком чётко, и если весёлые сценки сыграны мастерски, то моментам повышенного эмоционального накала доверяешь не до конца, во многом за счёт уже упомянутого утрирования, передаваемого светом и музыкой.

Впрочем, именно сцена смерти Базарова кажется одной из наиболее сильных в спектакле. К тому же поставлена она в экспериментальном ключе — с размытым временем: мы видим одновременно умирающего Евгения и то, как общается его отец с приехавшим почтить память друга Аркадием.

Однако в постановке, в ­отличие от романа, смертью действие не заканчивается. В последней сцене события происходят уже через 4 недели после кончины Базарова. Николай Петрович готовится к свадьбе с Фенечкой, Аркадий скоро женится на Кате, и все снова спорят, ругаются и мирятся.

Продолжается жизнь, но уже не такая, как раньше: Базаров изменил практически каждого персонажа. И всё-таки в диссонанс ­верится почему-­то больше, чем в примиряющий звон бокалов в самом финале.

P.S.

Фестиваль «Старейшие театры России» завершится 22 сентября премьерной ­постановкой Калужской драмы. Главный режиссёр Владимир Хрущёв покажет пьесу Островского «На всякого мудреца довольно ­простоты».

На Александре ЦЫБУЛЬСКОМ держится вся постановка.

Аристократический ужин у Кирсановых.

Семейство Кирсановых: Павел Петрович (Сергей ГАМОВ), Аркадий (Виталий ГУДКОВ) и Николай Петрович (Александр ЦЫБУЛЬСКИЙ).

Уютные посиделки у Базаровых.