Следствие вёл «Каттани»

Он мог стать лётчиком, музыкантом или профессиональным спортсменом. Но у жизни были свои планы. Улыбчивому парню, пишущему стихи, играющему на гитаре и выигравшему областные состязания по борьбе, предложили стать… милиционером. Он, крепко подумав, согласился. В итоге все самые жуткие преступления, совершённые на территории нашей области в 80–90-х годах XX века, раскрывать пришлось именно ему.

Закалённый войной

Родился Николай 7 августа 1942 года в Медыни. Всего в семье было 5 детей. Что такое голод и холод, мальчишка знал не понаслышке. Валенки и те были с братьями одни на троих. Парнишке не исполнилось и 16 лет, когда он устроился работать на мебельную фабрику в столярный цех.

— Там я стал первым несовершеннолетним ударником коммунистического труда. При этом работал и одновременно учился в вечерней школе, — ​вспоминает Николай Семёнович.

Спустя 4 года юношу призвали служить в армию.

— В Приморском крае окончил школу авиационных механиков, потом меня направили в войсковую часть под Оренбургом.

Ещё до службы Николай сам освоил гитару, благодаря чему стал незаменим в армейской художественной самодеятельности.

— Командир меня очень полюбил. Предлагал остаться, выучиться на лётчика. Но в это время мне пришло письмо о том, что заболела мама. И я твёрдо сказал: «Нет, поеду домой!»

Позвала служба

В родном городе Николай устроился в Дом культуры. Организовал секцию по борьбе. Женился.

— Работал, пел песни. Вдруг вызывают меня в райком партии: «Хватит тебе на пузе гитару таскать. В милицию пойдёшь работать?» Я ничего не боялся — ​подумал и согласился. Жена, когда узнала, удивилась: «Да ты что? Зачем?» А я ей отвечаю: «Всё, вопрос решён!» Сначала был опером, потом — ​старшим опером. Окончил школу МВД СССР. И в 1973 году стал самым молодым начальником милиции в области. Потом меня пригласили в управление: « Молодец. Справился. Всё поднял, всё построил. Давай теперь поработай заместителем начальника уголовного розыска области».

Вскоре Николай Семёнович возглавил управление.

Дни и ночи

Работая сыщиком в Калуге, Николай Козлов стал живой легендой. При встрече с ним даже столичное начальство восклицало: «Калужский Каттани* приехал!»

— Когда начался 1991 год, мы и по 10 трупов находили. Особенно тяжёлой была обстановка на границе с Московской областью. Случалось, что нас с сотрудниками неделями не было дома. Например, когда в Сухиничском районе всю семью убили. Возвращаемся. Даю своим подчинённым три дня отдыха, а сам на следующий же день — ​на работу. Однажды во время допроса даже уснул. Это было в Тарусе. В это время возьми да и зайди генерал. Женщина, с которой я до этого разговаривал, шикает: «Не будите, он три дня не спал!»

В Тарусе убили и изнасиловали 7-летнюю девочку. Милиция три дня искала хоть какой-то намёк на преступника, но тот, казалось, не оставил ни одной зацепочки.

— Я всегда сам выезжал на место преступления. Всё осмотрел один раз, второй. Потом с экспертом взяли фонарь и спустились в подвал пятиэтажки, в которой жил ребёнок. На трубе отопления нашли капельки крови. Взяли прожектора. Оказалось, что около этих пятнышек четыре характерных следа — ​отпечатки пальцев. Но и они не пролили свет на ситуацию. На третий день я принял решение: весь пятиэтажный дом — ​мужчин, которые там живут, — ​дактилоскопировать. Это грубое нарушение, мне могли не только выговор объявить, но и уволить. А я говорю своим ребятам: «Надо рискнуть, беру всю ответственность на себя!» И ведь нашли по отпечаткам пальцев. Житель дома оказался. В возрасте уже. Орденоносец, военный разведчик. Мы за ним пришли в 12 часов ночи. Он нас ждал. Жена ему даже вещи собрала.

Это лишь один из эпизодов повседневной жизни уголовного розыска. Раньше, если у меня было не раскрыто хоть одно убийство, — ​караул, а два — ​катастрофа. Вызывали в обком, и первый секретарь говорил: «Или вы работаете, или мы на ваше место кого-нибудь найдём. Незаменимых людей не бывает!»

Сам себе Шерлок Холмс

В арсенале современных сыщиков — первоклассное оборудование по последнему слову техники. Десятилетия назад милиционеру приходилось полагаться на собственную смекалку и внутреннее чутьё.

— Мне везло на хороших людей, у нас были грамотные специалисты. Так, в 1982 году под Малоярославцем изнасиловали и убили женщину. Тело сожгли. В те времена такие преступления были редкостью. Мы проехали по трассе, осмотрели место происшествия. Ну не может быть, чтобы никто ничего не видел. Поставили сотрудников ГАИ, дали команду регистрировать все проезжающие машины. В итоге один из водителей сообщил, что видел, как в белом «Москвиче» между мужчиной и женщиной была какая-то потасовка. А потом и одна из местных жительниц рассказала, что к ней приставал мужчина в очках на белом «Москвиче». Составили фоторобот. Нашли «Москвич». Владелец — ​бывший секретарь комсомольской организации. Конечно, он стал отпираться. Но на ремне безопасности его автомобиля наш биолог Наталья Дмитриевна Кирпичёва нашла капельку крови убитой. В 1983 году преступника расстреляли.

Затем было раскрытие громкого убийства оптинских старцев и задержание «блатного» насильника.

— Отец работал в обкоме партии, а сын в Калуге девчат насиловал: то в подъезде, то в парке. После задержания его мать записалась на приём. Я действовал осторожно, попросил, чтобы при разговоре присутствовала сотрудница милиции. Сначала мать насильника меня уверяла, что это не он, потом начались оскорбления, а напоследок она на меня накинулась. Тяжело было вести это дело. Звонки от высокопоставленных лиц поступали каждый день с просьбами повнимательнее расследовать это дело. Пришлось даже договариваться, чтобы дело рассматривали не в Калуге, а в Туле. Ему дали 10 лет.

Казалось бы, познав все тяготы уголовного розыска, Николай Семёнович должен был всячески противиться тому, чтобы сыновья пошли по его стопам. А он даже настоял на этом.

— Эта профессия воспитывает достойных людей, — ​считает он.

Легендарный сыщик, хоть и давно на пенсии, о службе не забывает — ​возглавляет ветеранскую организацию уголовного розыска.

— Я не прихожу на собрания и совещания в кителе. Меня часто спрашивают: почему? Да на нём столько медалей, что, когда я его надеваю, заваливаюсь на один бок, — ​смеётся Николай Семёнович.

 Для справки:

Коррадо Каттани — ​главный герой первых четырёх сезонов итальянского сериала «Спрут» 1984–1989 гг.